Ниль Блэк – Vendida (страница 19)

— Оправдываешь и защищаешь преступника? На них работаешь или тоже за решётку хочешь? — напрягается Джи.

— Защитить вас хочу.

— С чего ты взял, что мне нужна защита, и какого чёрта тебя интересует моё благополучие? — Бриджит смешно от абсурдности своих слов.

— По рукам и не скажешь, что они держат оружие, не пробовались в татуировщики? Я бы лёг на ваш стол, — рассматривает длинные пальцы офицера на столе Лино.

— Я сама тебя выведу, — поднимается на ноги Джи.

— Не стоит, раз вы не готовы довериться мне и принять мою информацию, я ухожу, — встаёт следом Лино. — Офицер Хомячок, я забочусь о вас, не заставляйте маму плакать, оставьте «Доминион» другим.

— Моя мама — жена полицейского, который до последнего вздоха не сдавался, с чего ты взял, что я сдамся? — кривит рот Бриджит.

— Сочувствую, — искренне звучит Лино. — Мой отец спился, а мать откинулась от передозировки. Наверное, вы правы, мне вас не понять, ведь мне не прививали жажду борьбы.

— Не хотела быть резкой, — сбавляет пыл Хименес. — Что ты делал в «Оазис»? Неужели правда пить и флиртовать ходил?

— Жену искал, — усмехается Лино и смотрит на подошедшего к ним смуглого офицера, который, положив руку на плечо Хименес, что-то ей шепчет. Лино представляет, как взмахивает тесаком и рука, касающаяся чужого плеча, падает на пол. Именно тогда, в этот момент, он осознаёт, что с офицером Хименес у него всё по-другому, и дело вовсе не в её вере в несуществующие идеалы. В первые две встречи Венсана забавлял чрезмерно смелый и колючий характер полицейской, он уже представлял, как скормит ей эту смелость вместе со свинцом, а сейчас ему нравится наблюдать за ней, и Лино признаёт, что внешность девушки очаровывает его не меньше. Весь этот короткий диалог она приковывала к себе взгляд мужчины своей трогательной красотой. У неё кудряшки до плеч, и пара упругих завитков обрамляет её лицо. Но настоящая магия скрывается в её тёмных, блестящих, напоминающих бусины глазах, в которые Венсан смотрел бы бесконечно. Немного пухлые щёки, из-за которых он и прозвал её «Хомячком», добавляют её лицу детское очарование. Венсану нравится, что её внешность по-детски миловидная, но при этом характер, как у злой кошки, что не оставляет ей шансов ускользнуть от внимания хищника. Как бы там ни было, чувства, которые в нём вызывает эта девушка, с этой минуты ему сравнивать не с чем. А вот это Венсану уже не нравится.

— В следующий раз звони или оставляй данные в приёмной, больше моё время не отнимай, — натягивает на себя пиджак Бриджит, но Лино ничего не слышит, он наблюдает за тем, как её кудрявые волосы падают на лицо, и еле сдерживается, чтобы самому их не убрать.

— Офицер Хомячок, Лино — психопат конченный, он чувака распял за то, что тот выступал против наркоты, как бы и тебя не распял, не заставляй меня переживать, — уже идя с ней к лифту, говорит Венсан. Судя по ажиотажу в участке, им уже доложили о казни, приказ о которой подписал сам Лино.

— Не пугай меня, я и без тебя знаю, что он может, — жмёт на кнопку, вызывающую лифт, Джи. — Лучше поменьше тут появляйся, раз уж работаешь на его территории, как бы он не разнюхал в тебе крысу. Поверь, ездить за твоим трупом будет неприятно.

— Ты молодая и красивая девушка, в тебе бурлят идеалы, но они призрачны, — проходит в лифт Лино и натягивает на себя кожанку. — Поверь, месть не стоит твоей жизни. Береги себя.

— Сходи в церковь, помолись за меня, психопат, — улыбается ему Бриджит за секунду до того, как двери закрываются. Джи пока не знает, что молиться в её ситуации надо не Богу, а тому, кто только что покинул участок.

Лино вызывает такси прямо к участку и, проследив взглядом за подряд выезжающими полицейскими автомобилями, закуривает. Через пять кварталов его забирает Чапо и докладывает о последней операции.

— У тебя было такое, что ты никогда не пробовал определённое блюдо, но одного взгляда на него хватает, чтобы ты понял, что оно пробудит все твои рецепторы? — поворачивается к Чапо Венсан.

— Возможно, — кивает привыкший к странным вопросам босса Чапо.

— Я его ещё не пробовал, но уже захлёбываюсь слюнями, — прикрывает веки Венсан. — Передай всем, кто работает с собаками, чтобы Хомячка не трогали, иначе казню.

Глава 5. Naranja

— У Алисии новый парень? — стоит Фелисии опуститься на сиденье рядом, спрашивает её Яна и провожает взглядом отъехавший от дома подруги БМВ.

— Судя по всему, да. Эта тачка к нам не приезжала. Недолго она страдала, — откидывается назад Фелисия и закидывает в рот пару драже тик-так. — Я уже не помню, каково это, когда за тобой приезжают и везут на свидание.

— Детка, я за тобой заехала, — возмущается Яна и, ловко проскочив вперёд, вливается в вечерний поток автомобилей.

— Я не о том, — смотрит на экран молчащего телефона Фелисия. — Было время, когда перед домом кортеж из автомобилей стоял, мать полицию вызывала, а я из окна конкурс, с кем тусить поеду, проводила. Теперь я даже знаю, с кем именно я хочу, но не могу.

— Всё ещё летаешь, — укоризненно качает головой девушка. — У меня уши болят слушать про вашу встречу на яхте, но я хорошая подруга, продолжай.

— Да нечего больше говорить, я просто представила, если бы за мной приехал роллс, я бы ему в нём же дала, — мечтательно вздыхает Фелисия.

— За тобой роллсы не ездили? — жалобно тянет явно издевающаяся над ней Яна.

— Ты знаешь всех, кто за мной ухаживал.

— Ты и до меня славно погуляла, поэтому не всех.

— Тогда не считается, я мелкой была, — улыбается Фелисия. — Но роллс я хочу только его.

— Видишь, я положительно на тебя влияю, не блядуешь больше, — уворачивается от лёгкого удара в плечо Яна.

— Скорее, это отец озверел, да и я выросла, поняла, что так не пойдёт. Хотя, честно говоря, я устала носить маску, устала быть приторно хорошей девочкой.

— Посидим у Микки или к кузине моей заедем? — спрашивает Яна.

— Без разницы, главное не дома, а то снова начну мечтать о Наварро, а это как мечтать о полёте на Луну, — ругает сама себя Фелисия.

— Бойся своих желаний, они могут исполниться.

— О, ты начала читать её? — удивлённо смотрит на подругу Фелисия. — Я даже читать сейчас не могу, не получается концентрироваться. Только Лану слушаю.

— У тебя дэдди ишьюз, девочка, — хлопает её по плечу Яна.

— Иди в жопу, — бурчит Фелисия. — Раньше я была похуисткой, не думала о последствиях, я вообще ни о чём не думала. А с возрастом я только и делаю, что жру себе мозг и сто раз взвешиваю каждый шаг. Та Фелисия сама бы его засосала и не церемонилась.

— Раньше ты много хуйни творила, так что мне эта всё равно больше нравится, — улыбается ей Яна.

— Но мне она не нравится, она трусиха, — смотрит на мелькающий за окном пейзаж Фелисия и мысленно возвращается в прошлое. Мелкое воровство, наркотики, непонятные отношения порой с несколькими одновременно, проблемы с родителями — и всё это закончилось в одну ночь из-за страха. Фелисия перешагнула черту, столкнулась с жестокой реальностью, в которой за свои поступки надо платить, и стала той, кто всего боится.

— Я тебе кое-что не сказала, — поворачивается к подруге Фелисия.

— Что именно, учитывая, что ты раз десять уже описала мне его внешность, костюм и даже любовницу в Инсте показала, — зевает Яна.

— Он сказал, что вода завидует красоте. Это ведь можно принять за комплимент? — в ожидании смотрит на неё Фелисия.

— Пиздец.

— Ну серьёзно, не стебись.

— Да, это про твою красоту, и это комплимент, — ворчит Яна. — Но я боюсь за тебя.

— С чего это? Мама повторяет то же самое. Почему вы все боитесь за меня, если я просто увлечена одним из тысячи мужчин, населяющих этот город? — хмурится Фелисия.

— Вдруг и правда он на тебя запал, — пожимает плечами Яна. — И наше беспокойство обосновано, ведь ты сама прекрасно знаешь, что он не просто один из мужчин. Он из тех, кто не может не получить желаемое. Уверена, что стоит начинать игру с тем, кто может и сам с тобой поиграть?

— Если я захочу, он меня не потянет, — хмыкает Фелисия. — У меня было много ухажёров, я знаю, как натягивать ошейник на их шее. Он не будет исключением. Но для этого я должна перестать всего бояться и притворяться.

— Лис, все твои бывшие рядом с ним — мелюзга. Этот другого уровня, и, если ты правда нацелена на то, чтобы очаровать его, ты должна понимать это. Как и то, что твой отец взорвётся, узнав про твои влажные мечты, — серьёзно говорит Яна.

— Всё, что мы сейчас обсуждаем, нереально, потому что между нами ничего нет, но, если бы и было, я не уверена, что осмелилась бы, — с грустью улыбается Фелисия. — После того, как отец вытащил меня из участка, я обещала ему, что больше никогда не заставлю его нервничать. Одно имя Наварро доводит его до белого каления, так что позволь мне просто мечтать.

— Думаешь, Наварро хуже тюрьмы? — хохочет Яна.

— Ну, мой отец ненавидит всех мужчин вокруг меня.

— Жаль, тогда мы знакомы не были, я бы говорила всем, что дружу с зечкой, — у Яны аж настроение подскакивает. — Прикинь, отсидела бы, вышла вся забитая и дерзкая.

— Я чуть не откинулась, когда меня повязали, — прикладывается к вейпу подруги Фелисия. — Никогда не забуду ту ночь.

— Да ладно, я же угораю, тебе в тюрьму нельзя, — успокаивается Яна.

— Поверь, мне это в участке все сказали. Даже уборщик, — Фелисию аж передёргивает от воспоминаний. — А представь, быть с таким, как Наварро, и ничего не бояться. Он ведь из любого дерьма вытащит.