Никто Николаевич – Ты сел не в тот поезд (страница 3)
Поезд тронулся.
Семёновка осталась позади.
– Правильно, – сказал Дима, не открывая глаз. – Куда тебе там выходить?
Андрей промолчал.
Глава 6. Остановка, которой нет в расписании
За час до Москвы старик убрал газету и достал из пакета яблоко.
– Будешь? – протянул он Андрею.
– Спасибо.
Яблоко было твёрдым, кислым. Андрей жевал и смотрел в окно. Пейзаж менялся. Частные дома кончились, потянулись высотки. Чем ближе к Москве, тем плотнее воздух.
– Я тебе вот что скажу, – старик тщательно вытер руки салфеткой. – Есть остановки, которых нет в расписании.
Андрей повернулся.
– Никто тебе о них не скажет. Проводник не объявит. На табло не загорится. Но поезд всё равно стоит.
– Как это? – не понял Андрей.
– А так. Жизнь даёт тебе шанс. Паузу. Минуту тишины. Ты можешь сидеть и делать вид, что едешь дальше. А можешь встать и выйти.
– А если поезд тронется, а я не успею?
Старик посмотрел на него долгим взглядом.
– Успеешь, – сказал он. – Если захочешь.
Поезд затормозил.
За окном было серое здание вокзала. Люди на перроне. Сумки, чемоданы, дети.
– Москва, – объявил динамик. – Конечная.
Дима натянул рюкзак. Лена закрыла книгу.
Андрей сидел.
– Ты выходишь? – спросил старик.
– Да.
– Тогда иди.
Андрей встал.
На прощание он обернулся. Старик смотрел в окно.
– Спасибо, – сказал Андрей.
Старик не ответил.
РАЗДЕЛ I: ПЕРВАЯ ОСТАНОВКА
Стоимость возвращения: 0. Ты ещё на месте.
– Максим Горький, «На дне»
Глава 1. Андрей. Ночь.
Он не включал свет.
Снял куртку, бросил на единственный стул. Рюкзак остался стоять у двери – разбирать не было сил. Да и незачем: всё равно завтра снова собирать.
Снять бы и кожу. Повесить на плечики. Отдохнуть.
Комната была маленькой. «Уютная», – сказала хозяйка, когда показывала. Сейчас, в темноте, уюта не было. Были чужие обои в цветочек, скрипучая кровать и холодильник, который дёргался каждые пять минут, будто пытался сбежать.
Андрей лёг поверх одеяла.
Потолок здесь был такой же, как в поезде. Серый. С разводами.
Он закрыл глаза.
Перед веками поплыли лица: мать, отец, старик из купе. Потом Дима с его бутербродами. Потом Лена, которая всю дорогу читала книгу и ни разу не подняла головы.
Он вспомнил, как вышел на Казанском вокзале.
Толпа. Чемоданы. Женщина с ребёнком, которая кричала в телефон: «Я не знаю, где выход!» Он сам не знал, где выход. Просто пошёл за потоком.
Поток вынес его на площадь.
В Москве был вечер. Светофоры, машины, люди с одинаковыми лицами. Он достал телефон, открыл карты.
До съёмной квартиры – 40 минут пешком.
Он пошёл пешком.
Потому что не хотел ни с кем говорить. Не хотел покупать билет на метро, прикладывать карту к турникету, чувствовать себя частью этой гигантской мясорубки.
Он шёл и смотрел на витрины.
Дорогие рестораны. Бутики. Салон красоты, где стрижка стоила его месячную стипендию в универе.
«Ты теперь тоже дорогой, – сказал внутренний голос. – У тебя оклад, ДМС, корпоративный абонемент. Ты добился».
– Заткнись, – сказал Андрей вслух.
Прохожий обернулся.
Андрей ускорил шаг.
В 2:43 ночи он всё ещё не спал.
Холодильник дёрнулся в очередной раз. Где-то за стеной залаяла собака. Сверху заходили – сосед, видимо, на кухню.
Андрей взял телефон.
Мама: «Доехал?»
Сообщение пришло шесть часов назад. Он не ответил.
Он набрал: «Да. Всё хорошо».
Подумал и стёр.
Написал: «Доехал. Устал. Завтра позвоню».
Отправил.
Телефон завибрировал сразу же. Мать не спала. Ждала.
Мама: «Покушал?»