Никс Вэйл – Личная тайна господина Советника (страница 3)

– Это кодама, – мой голос дрожал, но я заставила себя поднять подбородок. – Он не опасен, дух просто заблудился. Ему нужно дерево, не нужно его убивать. Вы же Департамент Надзора, вы должны поддерживать баланс, а не уничтожать все без разбора!

Кадзама сделал жест стражу остановиться. Он подошел ближе. Теперь нас разделяло всего несколько шагов. Я почувствовала запах, исходящий от него – запах озона перед грозой и дорогого сандала. Он был высок. Мне пришлось запрокинуть голову, чтобы встретиться с ним взглядом. Вблизи его глаза казались бездонными колодцами.

– Баланс, – повторил он. Слово перекатывалось на его языке, как чужеродный предмет. – Ты говоришь о балансе, девчонка, стоя в грязи и с сажей на лице. Что ты можешь знать о законах магии?

– Я знаю, что убивать беззащитного – это не закон. Это жестокость, – выпалила я.

Тишина стала звенящей. Никто не смел так разговаривать с Кадзамой. Я понимала, что прямо сейчас подписываю себе приговор. Может, меня высекут. Может, бросят в темницу.

Кадзама смотрел на меня долгую секунду. Затем он медленно стянул перчатку с правой руки. Его пальцы были длинными, аристократичными.

– Ты видишь его суть? – спросил он, не повышая голоса. – Ты видишь, что это не просто кодама?

Я моргнула и снова посмотрела на духа. Тот дрожал. Я прищурилась, используя свой дар на полную. И тут я увидела тонкую, едва заметную фиолетовую дымку, которая вилась вокруг ножек грибочка. Метка тьмы. Заражение. Если его не очистить, он превратится в монстра через пару часов.

Холод пробежал по моей спине. Я ошиблась.

– Он… он болен, – прошептала я. – Его коснулась Тьма.

– Именно, – Кадзама снова надел перчатку, аккуратно разглаживая каждый палец. – Твое милосердие слепо, а слепое милосердие опаснее открытой злобы. Этот дух уже не спасти. Уничтожив его сейчас, мы спасем десятки жизней завтра.

Он даже не смотрел на меня больше, Кадзама потерял интерес. Я была для него глупой девчонкой, которая лезет не в свое дело.

– Устранить, – повторил он, отворачиваясь.

Вспышка голубого пламени озарила улицу. Раздался резкий хлопок, и кодама исчез, рассыпавшись горсткой пепла. Я вздрогнула, словно ударили меня. Процессия двинулась дальше. Кадзама прошел мимо, даже не удостоив меня взглядом, полы его кимоно мазнули по воздуху в сантиметре от моих колен.

– Напыщенный индюк! – прошипела я себе под нос, когда они отошли достаточно далеко. Глаза жгло от обиды и унижения.

Да, возможно, он был прав насчет заражения. Я не досмотрела, не проверила. Но как он это сделал! Без тени сожаления. Без попытки исцелить. Для него это была просто работа по уборке мусора. И мусором для него были не только духи, но и мы – люди, которые посмели встать у него на пути.

– Ты с ума сошла, Айми! – тетушка Юки подбежала ко мне, хватая за руку. – Ты хоть знаешь, кто это был?! Тебе повезло, что он не приказал отрезать тебе язык!

– Лучше бы отрезал, – буркнула я, поднимая корзину. Уголь казался теперь вдвое тяжелее. – По крайней мере, не пришлось бы извиняться перед таким ледяным истуканом.

– Ох, доведешь ты себя, девочка, – вздохнула торговка.

Я побрела в сторону чайного дома "Серебряный Лист". Настроение было испорчено. Но в глубине души, где-то под слоем гнева и стыда за свою ошибку, шевельнулось странное чувство. Я впервые видела человека, чья аура была такой… пустой. У всех людей аура цветная – красная от гнева, желтая от радости, серая от тоски. Вокруг Рюдзи Кадзамы была абсолютная, звенящая белизна. Словно он выжег в себе всё человеческое, чтобы стать идеальным инструментом закона.

"Слепое милосердие опаснее открытой злобы". Его слова крутились в голове.

– Ну и пусть, – сказала я вслух, пиная камешек. – Зато у меня есть сердце, а не ледышка в груди.

"Серебряный Лист" встретил меня привычным шумом. Это было приличное заведение для купцов и мелких чиновников. Здесь подавали хороший чай, рисовые сладости, а по вечерам играли на сямисэне.

– Айми! Наконец-то! – господин Танака, управляющий, выскочил мне навстречу, размахивая веером. Он был похож на взволнованного хомяка. – Где уголь?! Гости жалуются, что жаровни остывают!

– Уже несу, господин Танака! – я нырнула в служебный вход, привычно уворачиваясь от подносов, которые несли другие служанки.

Весь остаток дня я провела в беготне. Раздуть угли, принести воду, подать чай, убрать осколки разбитой чашки. Обычная суета помогала забыть о встрече на площади. Но к вечеру, когда солнце начало клониться к закату, окрашивая небо в багровые тона, произошло то, что навсегда изменило мою жизнь.

Я убирала посуду в одной из дальних кабинок, когда почувствовала это. Резкий запах гнили. Настолько сильный, что у меня заслезились глаза. Воздух стал тяжелым и липким.

Это был не мелкий пакостник. Это было что-то большое. И оно было прямо здесь, в чайном доме.

Я выбежала в коридор. Посетители спокойно пили чай, смеялись. Они ничего не чувствовали. Пока что. Источник зловония был на втором этаже, в VIP-комнате, которую обычно снимали богатые торговцы для деловых встреч.

"Не лезь, Айми. Это не твое дело. Беги за стражей", – шепнул голос разума. Но я знала стражу. Пока они приедут, пока оформят бумаги… А "Вороны" Кадзамы? Они просто сожгут чайный дом вместе с людьми, если посчитают, что угроза велика.

Я побежала по лестнице вверх. Дверь в комнату была приоткрыта. Оттуда доносились странные звуки – влажное чавканье и сдавленный хрип. Я заглянула внутрь и зажала рот рукой, чтобы не закричать.

Посреди комнаты, опрокинув стол с закусками, стоял Они – демон-людоед. Но это был странный Они. Его кожа, обычно красная, была серой и покрыта черными пульсирующими венами. Он держал за горло богатого купца, который уже посинел от нехватки воздуха. Остальные гости жались по углам, парализованные магическим страхом.

Демон не просто душил его. Он вытягивал из него жизненную силу. Я видела, как золотистая энергия перетекает изо рта человека в пасть чудовища.

Нужно было что-то делать. Соль? У нас на кухне есть соль! Но бежать слишком долго. Мой взгляд упал на декоративную вазу в нише коридора. В ней стояли ветки сакуры. Не просто ветки – я знала, что господин Танака покупал их у монахов, они были освящены для привлечения удачи.

Я схватила вазу, выплеснула воду и выдернула ветку. Она слабо светилась в моем зрении. Слабое оружие, но лучше, чем ничего.

Я ворвалась в комнату.

– Эй ты, уродина! – крикнула я, замахиваясь веткой. – А ну отпусти его! У тебя несварение желудка будет от такого старого мяса!

Демон замер. Медленно, со скрипом, его голова повернулась ко мне. Желтые глаза с вертикальными зрачками сузились. Он отшвырнул купца, как тряпичную куклу. Тот отлетел к стене и затих.

– Свежая… кровь… – прохрипел монстр. Его голос звучал как скрежет камней.

Он шагнул ко мне. Пол под его тяжестью заскрипел. Я отступила, выставив ветку перед собой.

– Не подходи! Это священная сакура из храма Аматерасу! – соврала я, надеясь, что он тупой.

Демон расхохотался, и от его смеха задрожали бумажные стены.

– Священная? – он протянул когтистую лапу и схватился за ветку. Дерево зашипело, но не обожгло его. Он переломил её, как спичку. – Твои боги здесь не имеют власти, девчонка.

Я осталась с обломком в руке. "Вот и всё, – пронеслось в голове. – Глупая смерть. Тетушка Юки была права". Демон замахнулся. Я зажмурилась, выставив руки вперед, и инстинктивно выплеснула всю свою волю, всё свое желание защититься в один ментальный удар. Уйди!

Воздух взорвался. Меня отбросило назад, в коридор. Я больно ударилась спиной о перила, но сразу вскочила. Демон ревел. Он не умер, нет. Но он отшатнулся, словно получил пощечину. Моя сила… она сработала? Я никогда не могла атаковать духов, только говорить с ними!

И в этот момент входная дверь внизу с треском распахнулась. В чайный дом ворвался порыв ледяного ветра, мгновенно погасивший все свечи на первом этаже.

– Департамент Мистического Надзора! Никому не двигаться!

Я свесилась с перил. Внизу, в полумраке, стояли фигуры в черном. И во главе их, сияя своим мертвенно-бледным светом, стоял Рюдзи Кадзама. В его руке был обнаженный клинок – катана, лезвие которой светилось чистым белым светом.

Он поднял голову. Наши взгляды встретились через пролет лестницы.

– Опять ты? – в его голосе прозвучало искреннее раздражение. – Ты что, магнитом притягиваешь неприятности?

– Меньше болтовни! – крикнула я, указывая на комнату за спиной. – Там демон! И он очень голодный!

Кадзама не стал спорить. Он просто исчез. В одну секунду он стоял внизу, а в следующую – уже был рядом со мной на втором этаже. Я даже не заметила движения, только порыв ветра взметнул мои волосы. Он прошел мимо меня в комнату, на ходу делая сложный пас левой рукой.

– Банкай: Ледяная тюрьма, – произнес он тихо.

Комнату заполнил ослепительный свет. Я прикрыла глаза рукой. Раздался вой, полный боли и ярости, но он оборвался так же внезапно, как и начался. Когда я открыла глаза, демона не было. Посреди комнаты стояла ледяная статуя. Внутри прозрачного льда застыл монстр с искаженным от ужаса лицом.

Кадзама стоял перед ним, вкладывая катану в ножны. Щелчок гарды прозвучал как гром среди ясного неба.

– Угроза устранена, – бросил он своим людям, которые только сейчас взбежали по лестнице. – Оцепить здание. Проверить всех гостей на метки тьмы. И… – он медленно повернулся ко мне.