Николя Денешо – The Last of Us. Как серия исследует человеческую природу и дарит неповторимый игровой опыт (страница 23)

«Когда мы начали работать над проектом, Брюс и Нил довольно быстро задались вопросом, каким образом они сохранят в игре элемент survival horror, – рассказывает Джонатан Ланье. – Должно было быть страшно. И я считаю, что один из самых страшных моментов в The Last of Us –  когда вы уже настолько хорошо изучили звуки игры, что понимаете, каких следует опасаться. И вот вы толкаете какую-нибудь ржавую металлическую дверь, но тут позади вас едва слышно раздается щелканье. Вы налегаете на дверь, оставаясь на чеку. Дверь открывается – и ничего. Как только вы немного расслабляетесь, из ниоткуда на вас выскакивает щелкун. Каждый раз работает безотказно. После этого ваш мозг усваивает этот урок, а мы, гейм-дизайнеры, торжествуем. Отныне каждый раз при открытии двери игрок будет испытывать стресс и постарается ни на секунду не терять бдительность, чтобы его не застали врасплох. Мы намеренно хотели вызвать у игрока эту тревогу».

Это чувство – еще один способ манипулировать эмоциями игрока, который эффективно использует Naughty Dog. Когда игрок оказывается в непредвиденной и опасной ситуации, Элли всегда вмешивается и в последний момент спасает Джоэла от опасности[45]. А мы, сами того не осознавая, проникаемся к девочке благодарностью. Наши сочувствие и глубокая привязанность к ней только усиливаются.

Сладостная жестокость

«Я начал заниматься музыкой с самого детства. Когда мне было пять лет, бабушка подарила мне гитару, и я тут же всерьез взялся за этот инструмент. Когда мне было десять, мой учитель встретился с моей матерью и объявил, что мой музыкальный слух развит куда лучше, чем у него. Сразу после этого он прекратил наши занятия. С тех пор я учился и совершенствовался самостоятельно». Когда Густаво Сантаолальи рассказывает эту историю в документальном фильме The Music of The Last of Us[46], на его лице мелькает чувство ностальгии.

Во многом игра Naughty Dog произвела на публику такое впечатление благодаря фантастической музыке, написанной этим аргентинским композитором. Электрогитара с усиленными басами в стиле Нила Янга, медленный или умеренный темп, томные скрипки – вместе они сливаются в произведение, прежде всего характерное мягкостью и меланхолией.

В саундтрек The Last of Us невозможно не погрузиться с головой. «Я начал писать песни с десяти лет, в двенадцать у меня уже была группа, а свой первый альбом я записал в шестнадцать». Густаво Сантаолалья не только очень рано стал зрелым музыкантом, но и активно насаждал любовь к традиционным инструментам. «В Аргентине множество чисто инструментальных музыкальных движений, основанных на таких традиционных инструментах, как чаранго. В 1981 году я записал целый альбом, посвященный этому инструменту».

Чаранго, похожий на маленькую гитару с пятью сдвоенными струнами, стал популярен у коренных жителей Анд после испанской колонизации. Изначально его корпус изготавливали из панциря броненосца, а характерное звучание получалось благодаря металлическим струнам. Попарное расположение струн усиливает эхо и придает звуку экзотичность, которая и выделяет этот инструмент на фоне традиционной гитары. Именно чаранго придает основной теме The Last of Us особый колорит и характерное звучание.

В 1976 году «грязная война» – репрессии аргентинской военной диктатуры – заставили Густаво Сантаолалью переехать в Соединенные Штаты. «Однажды мне позвонили из офиса продюсера Майкла Манна. Хотели использовать мою музыку в кино „Свой человек“ с Расселом Кроу и Аль Пачино. Через несколько месяцев со мной связался Алехандро Гонсалес Иньярриту и попросил написать музыку для фильма „Сука любовь“».

Поскольку его музыка произвела на публику неизгладимое впечатление благодаря исключительной эмоциональности, Сантаолалья стал одним из величайших композиторов кино 2000-х годов. И даже получил два «Оскара» подряд за саундтреки к «Горбатой горе» и «Вавилону». По ходу разработки игры Брюс Стрейли и Нил Дракманн раз за разом прослушивали эти композиции наряду с немалым количеством работ Картера Бёртуэлла – постоянного композитора братьев Коэн.

Во время презентации идей команде разработчики завели привычку включать свой плейлист, чтобы передать атмосферу и настроение определенных событий в игре. Среди композиций неизменно появлялся саундтрек Густаво Сантаолальи к «Вавилону» с выразительным звучанием чаранго, который контрастирует с более традиционной оркестровой музыкой.

«Мы делали ролики с небольшими отрывками геймплея, хотя движок еще не был до конца готов, а ИИ не разработан, – объясняет Брюс Стрейли в колонке журнала Edge. – И вот как-то раз мы сделали видео, в котором фоном играла музыка Густаво. Думаю, это был первый раз, когда нам удалось передать чувства, которые мы хотели вызвать у игрока, так, чтобы нас поняла вся команда. У нас все получилось благодаря этой музыке. Поэтому, когда в Sony спросили нас, кого мы хотим выбрать в композиторы, мы ответили – Густаво. И нам сказали: „Ладно“».

«Нил связался со мной где-то в 2009 году и попросил написать музыку для их игры. Для меня это был совершенно новый опыт, – рассказывает Густаво Сантаолалья. – Особенность этого проекта – невиданная прежде сильная эмоциональная связь между игроком и персонажами. Я считаю, что именно необходимость создать такую связь заставила Naughty Dog обратиться ко мне, а не к композитору, работающему в более классическом стиле».

В студии звукозаписи было мало классических инструментов, зато нашлись тарелки, ксилофоны всех размеров, пластиковые трубы, разные металлы, огромные барабаны и прочие ударные инструменты. А еще выдолбленный ствол дерева. Пока Густаво Сантаолалья писал мелодию, музыканты нащупывали подходящую атмосферу и аккомпанемент.

В декабре 2012 года, за несколько месяцев до выхода игры[47], аргентинский композитор сидел на высоком стуле перед камерами на церемонии Spike Video Game Awards. В руках он держал чаранго. Он дернул одну струну, потом другую, и так широкая публика открыла для себя первые ноты главной темы The Last of Us. Это меланхоличное произведение с богатыми переливами мгновенно стало классикой и оказалось неразрывно связано с самой сутью игры.

Во время рекламного продвижения игры редко обращают внимание на музыку, но с The Last of Us вышло иначе. «Забавно, что наши технические работники из музыкального отдела студии довольно долго не хотели использовать музыку Густаво. Не знаю точно, почему, но они твердили что-то вроде: „Она будет звучать слишком по-латиноамерикански, а у нас игра глубоко американская“. Ну а я им отвечал: „Я не знаю, как она будет звучать, но точно знаю: она идеально подходит для истории, которую мы хотим рассказать“», – вспоминает Нил Дракманн в колонке журнала Edge.

Получается, авторы не предполагали, что экзотические и нетипичные инструменты латиноамериканской музыки привнесут в игру дополнительную глубину. Но когда чаранго вторит тишине опустошенных городов разрушенной Америки, это подчеркивает ощущение, что герои оказались в чуждом, новом мире, где границы потеряли смысл. Какое значение имеют границы США или других стран в апокалиптической вселенной The Last of Us? Все, что от них осталось, – лишь печальное воспоминание об обществе, которое потерпело крах.

К CD с саундтреком игры прилагается буклет. В нем Нил Дракманн пишет: «Когда я вносил в сценарий последние штрихи и пытался найти вдохновение, я снова и снова слушал музыку Густаво. В игре есть множество эпизодов, из которых я в конце концов убрал диалоги и звуковые эффекты, позволив музыке рассказывать историю. Композиции Густаво передают так много эмоций и так тонко рисуют связи между персонажами и событиями, что способны полностью заменить диалоги. В результате сцены становятся еще более мощными».

Без преувеличения, выдающаяся музыка Сантаолальи – настоящий триумф, укрепивший место The Last of Us в истории видеоигр. Она ненавязчива и контрастирует с теми ужасами, которые мы видим на экране. В эти моменты саундтрек ломает рамки условностей и предлагает игроку задуматься, передохнуть и в полной мере оценить масштаб происходящих событий. Музыка The Last of Us способна быть зловещей («Blackout» и «Infected»), торжественной и подчеркивающей самые зрелищные моменты («Vanishing Grace» и «The Path»). Наконец, музыка добивает игрока в мгновение, когда Джоэл лжет Элли в последней сцене игры. В этот момент за кадром звучит легендарная «Ending Theme», добавляющая нотку вечности в пережитое нами приключение.

6

The Last of Us – осень

Октябрь 2033. Где-то в Вайоминге

Элли и Джоэл идут через болотистый лес вдоль берега реки. Совсем скоро они прибудут в поселение, где теперь живет Томми. Хотя недавние события и могли слегка повлиять на изначальный план, Джоэл все равно собирается передать Элли брату, чтобы тот отвел ее к «Цикадам». Прошло уже несколько недель после смерти Генри и Сэма, но от потрясения спутники еще не оправились. Элли пытается заговорить об этом с Джоэлом, но быстро понимает – это запретная тема, которую лучше не поднимать. Вещи, заставляющие нас страдать, не помогают идти вперед.

Выходит, страдать по потерянным близким – роскошь, которую сегодня мы уже не можем себе позволить? Роскошь, а может, даже и опасность сойти с ума. Лишь выживание имеет значение. «В жизни разное случается, что поделать», – все время повторяет Джоэл. Но игрушечный робот, которого Элли носит в рюкзаке, постоянно напоминает ей о страшной картине – безжизненном теле мальчика.