Николя Денешо – The Last of Us. Как серия исследует человеческую природу и дарит неповторимый игровой опыт (страница 21)

Даже если мы не осознаем этого, образы управляют нами, а художники внушают нам эмоции всеми доступными средствами. Окружение в The Last of Us служит не только эстетическим целям – оно передает контекст и работает как неотъемлемая часть нарративного гейм-дизайна. Оно окружает и усиливает чувства. Изучение окружения в игре помогает узнать многое о творческом процессе и намерениях авторов и выходит далеко за рамки любования красивым закатом и возможности прикоснуться к красотам природы. Пейзажи способны напрямую участвовать в сюжете, более того – стать настоящими персонажами истории.

В кино, телевидении и видеоиграх диалоги сокращаются и упрощаются настолько, насколько это возможно. В первую очередь зритель хочет не слушать, а видеть. А значит, лучший способ создать сцену – написать ее как можно более наглядно. Диалог здесь не более чем второсортный товар, к которому обращаются за неимением лучшего. Потому использовать его следует только при необходимости и по возможности экономно, выражая как можно больший объем информации минимумом слов. Так, чтобы все внимание сосредоточивалось на визуале, а не на беседе.

По иронии судьбы, когда сценаристы и правда пытаются писать для кино и видеоигр так, чтобы вывести на первый план визуал, именно диалоги в итоге больше всего влияют на потребителя. Все потому, что диалоги в этих случаях в первую очередь противопоставляются опыту визуальному. Ухо чутко улавливает диалог и реагирует на него, поскольку он стал редкостью. Идеальный фильм и игра на 80–90 % созданы для глаз и, возможно, на 10 % – для ушей. А значит, суть хорошего диалога, написанного для экрана, в экономном использовании языка.

Мир без нас

Образ мира после пандемии в The Last of Us – классический и довольно очевидный. Такое впечатление создается в первую очередь потому, что у него прочная научная основа. Для создателей было крайне важно, чтобы мир казался нам почти правдоподобным. Особенно учитывая, что с начала распространения кордицепсной инфекции прошло уже двадцать лет. С таким же упором на правдоподобие команда прорабатывала и другие элементы игры. Например, характеры персонажей или изображение насилия в схватках.

В 2007-м американский писатель Алан Вейсман опубликовал статью под названием Homo disparitus (The World Without Us)[40]. Это мысленный эксперимент, который с помощью экстраполяции описывал гипотетическую Землю после исчезновения человечества и будущее всей планеты. Этот труд стал основой, на которую опиралась команда при создании мира The Last of Us.

«Чтобы понять, каким будет мир без нас, посмотрим сначала, каким он был до нашего появления. К сожалению, путешествие во времени – по-прежнему элемент научной фантастики. Что же касается окаменелостей, то они дают далеко не всю информацию. Но даже если бы они могли дать нам нужные сведения во всей их полноте, будущее не станет в точности повторять прошлое. Некоторые виды мы довели до полного исчезновения настолько эффективно, что им уже не суждено появиться вновь, не осталось даже их ДНК. Поскольку некоторые последствия наших поступков необратимы, планета, которую мы оставим после себя, не станет такой, как если бы нас никогда не существовало».

Затем в течение нескольких глав Алан Вейсман анализирует то, что человек навсегда изменил в топологии и самом естестве нашей планеты. А затем задается вопросом, в каком состоянии человечество ее оставит. «Возможно, планета не будет так уж отличаться от себя прежней. В прошлом природе уже доводилось переносить куда более суровые потери, и она обращалась к другим возможностям. Даже сегодня на Земле осталось несколько редких мест, где мы можем всеми органами чувств впитать живую память о том Эдеме, который был здесь до нас. Эти воспоминания неизбежно заставляют задуматься, как могла бы восстановиться природа, будь у нее такая возможность».

Затем автор пробует одновременно радостно и мрачно описать упадок нашей цивилизации. Поскольку, глядя в прошлое, мы способны узнать о будущем, Вейсман обращается к завоеванию Америки европейцами, пещерным поселениям Турции и краху цивилизации майя. Опираясь на научные исследования, он планирует гибель человечества. И пытается описать гипотетическую хронологию изменений, которым подвергнется планета, на примере такого знакового мегаполиса, как Нью-Йорк.

• Два дня после исчезновения человечества. Нью-Йорк построен в самом начале XVII века в чрезвычайно болотистой местности. Сегодня стабилизацию грунта обеспечивают подземные насосные станции. Если они прекратят работать, через два дня множество тоннелей метро затопит.

• Семь дней после исчезновения человечества. Полное отключение аварийных генераторов на геотермальных и атомных электростанциях, а также на заводах по производству химикатов. Начинаются пожары и, возможно, атомные катастрофы. В результате примерно через неделю после вымирания человечества вся планета окажется под влиянием крупномасштабного загрязнения.

• 10–50 лет после исчезновения человечества. Без обслуживания и отопления различные постройки, многоквартирные и частные дома исчезнут под обилием растительности. Сдвиги земной коры и циклы замерзания-оттаивания будут постепенно воздействовать на бетонные стены и битум. Овощные культуры и культурные растения исчезнут, уступив место диким представителям.

• 200–400 лет после исчезновения человечества. Обрушатся висячие мосты (Манхэттенский мост, мост Веррацано-Нарроус, мост Джорджа Вашингтона и Трогс-Нек), а затем более прочные конструкции (Бруклинский мост, мост Трайборо) рухнут, пожираемые коррозией. Разрушение плотин приведет к масштабным изменениям рельефа, дельты рек заполнятся.

• 500 лет после исчезновения человечества. Леса сотрут большую часть следов цивилизации с лица земли.

• 1000 лет после исчезновения человечества. Все оставшиеся следы цивилизации исчезли. Остались только сооружения из бронзы (например, статуи) и некоторых других металлов. Крышки люков и чугунные элементы все еще можно разглядеть.

• Миллион лет после исчезновения человечества. Пластик и плутоний наконец полностью разложились.

• После миллиона лет. От человека, бывшего оккупанта планеты, остался только уран.

Обои и ковролин вздуваются и гниют, обнажая серый бетон. Из-за изменений температуры в стенах формируются капиллярные поднятия и появляются щели. Природа захватывает города, а некоторые виды животных используют человеческие дома как убежища. Например, птицы, насекомые и грызуны. Их активность только усугубляет и без того заметные повреждения.

Воздействие воды довершает медленное и неизбежное разрушение. Подвалы оказываются затоплены, дома, стоявшие на склонах, превращаются в бассейны, а некоторые районы – в озера. Наконец, постоянные заморозки и оттепели в течение последних двадцати лет завершили преобразования центра города. Главная улица Питтсбурга, на которой расположен отель, стала рекой. Кроме бомбардировок, которые последовали за вспышкой инфекции, город пострадал еще и от ураганов – в США они не редкость. Башни из металла и стекла все еще возвышаются, шатаясь над водой, но это ненадолго.

В последней четверти игры мы попадаем в Солт-Лейк-Сити. Висящие там на каждом углу знаки напоминают, что кордицепс – не единственная смертельная опасность. Взрыв АЭС «Зион-2», которую демонтировали в 2013 году, вызвал беспрецедентное радиоактивное загрязнение значительной части территории. В заброшенных карантинных зонах до сих пор лежат листовки с разъяснением экстренных мер. Похоже, армия пыталась ввести их до того, как район окончательно опустел и остался на откуп зараженным и мародерам[41].

В результате в окружающей обстановке чувствуется, что выжившие превратились в животных. В мире The Last of Us все становятся солдатами, а Земля – полем боя. Мародеры сражаются с выжившими, анархисты – с деспотизмом. Группировки сходятся в беспощадных схватках, но, возможно, самая страшная битва – та, в которой человечество пытается сдержать неотвратимое наступление торжествующей природы.

Природа – та еще сука.

Музей апокалипсиса

Может показаться, что использование окружения для продвижения сюжета – это очевидный прием. Но мне хотелось знать, как эти мельчайшие детали могут отразиться на бессознательном игрока. Чтобы во всех тонкостях проанализировать эти детали, я задал ряд вопросов специалистке в этой области Фрэнки Уэбб[42]. Она изучает археологию и то, как эту научную дисциплину представляют в различных видах искусства, включая кино и видеоигры. Итак, какую же историю рассказывают нам опустевшие здания в игре?

«В The Last of Us мусор повсюду. И реакция персонажей при виде этого мусора отличается в зависимости от их личного опыта. Джоэл смотрит на руины как на что-то хорошо знакомое, тогда как Элли изучает их отстраненным взглядом, ведь мир до катастрофы она никогда не видела. Это несколько раз показано в их разговорах. Например, обращение Элли к Джоэлу о фургончике с мороженым: „Ты жил в странное время“. Мы открываем мир с этих двух точек зрения: останки прошлого все еще узнаваемы, но при этом полуразрушены и покрыты пылью. Декорации игры завалены свидетельствами человеческого прошлого: нетронутыми детскими рисунками на стенах, игрушками в саду загородного дома, семейными фотографиями, все еще висящими в разрушенной гостиной». Все эти элементы размещены дизайнерами не случайно, напротив – с большим тщанием.