Николя Бёгле – Инспектор Сара Геринген. Книги 1 - 3 (страница 30)

Глава 16

Было уже около одиннадцати, когда Кристофер позвонил Саре:

— Я нашел ключ за подкладкой в толстовке Адама. Симон с этой толстовкой спит, как с любимой игрушкой.

— Отлично. Но…

Сара замолчала, не осмелившись высказать свои опасения. Она знала, что удостоверение инспектора полиции не поможет получить доступ к сейфовой ячейке — в банке ей просто-напросто укажут на дверь. А вот у Кристофера, как у родного брата покойного владельца, гораздо больше шансов. Однако втянуть этого человека в дело еще глубже означало подвергнуть опасности не только его жизнь, но и благополучие мальчика, о котором он заботится. К тому же Кристофер начинал ей нравиться.

— Я заеду к вам за ключом.

— Вы прекрасно понимаете, инспектор, что вам не разрешат открыть сейф, и тот факт, что вы из полиции, не произведет на служащих "Суисскокс" никакого впечатления. Даже у меня, как у родственника, наверное, нет такого права. Но я готов попробовать.

— Кристофер, вы ведь уже догадались, что люди, стоящие за этим делом, пойдут на все, чтобы сохранить свою тайну…

— Погодите, — перебил он; угроза смерти пока осознавалась смутно, казалась далекой и нереальной. — Представьте, что будет, если вы придете в банк и потребуете открыть ячейку. Вам откажут, конечно, но о вашем визите наверняка станет известно тем, кто замешан в этой истории, и они позаботятся, чтобы к ячейке Адама больше никто не получил доступа. Тогда мне уже не удастся узнать правду о гибели брата и нельзя будет рассчитывать, что его убийц когда-нибудь арестуют. Кроме того, не исключено, что эти люди придут и за мной, поскольку никто, кроме меня, не мог найти его ключ. То есть я окажусь под ударом в любом случае.

— Да, не исключено. Но если они убедятся, что вы не собираетесь докапываться до истины, скорее всего, оставят вас в покое.

— Докапываться до истины — моя профессия. И вы хотите, чтобы я вот так просто от этого отказался, когда речь идет о моем родном брате? О человеке, ближе которого никого в моей жизни не было?

— Я беспокоюсь не только о вас, но и о Симоне.

Кристофер сжал кулаки, борясь с сомнениями. Разумеется, он тоже беспокоился о Симоне. Собственно, только о нем и думал, поэтому дилемма казалась неразрешимой. Но как он будет воспитывать мальчика, зная, что убийцы его отца не понесли наказания? Кристофер понимал, что просто не сможет всю жизнь лгать Симону.

— Я иду в банк с вами, инспектор.

На другом конце линии Сара под гнетом обрушившейся на нее ответственности закрыла глаза.

— О’кей. Тогда встречаемся у входа в понедельник, в час открытия.

— Гм… Извините, но в понедельник я освобожусь только к шести вечера.

Сара онемела от возмущения — как он может такое говорить, учитывая обстоятельства?!

— Значит, вам придется отложить все дела.

— Послушайте, инспектор, я понимаю, что торможу расследование, и поверьте, мне даже больше, чем вам, не терпится узнать, что находится в сейфе, но отложить дела я не могу. Речь идет о душевном равновесии Симона.

— То есть?

— Понедельник — первый день школьных каникул, и я обещал провести его с Симоном. — Кристофер представил себе широко распахнутые, наполненные отчаянием глаза мальчика. Он и сам считал, что откладывать поездку в банк нельзя, но внутренний голос убеждал его не сдаваться. — Понимаете, Симон до сих пор не оправился после смерти родителей. Для него это была тяжелейшая психологическая травма, мне понадобилось много времени, чтобы помочь ему обрести пусть шаткое, но все-таки равновесие, и оно основано на его доверии ко мне. А если я сейчас нарушу обещание, все мои труды пойдут насмарку… Я не могу так рисковать.

— Понимаю.

Он даже растерялся, услышав этот спокойный и четкий ответ Сары — не ожидал, что она уступит так быстро.

— Э-э… да. Спасибо, инспектор.

— Перед тем как отправиться в банк, отвезите Симона к родителям и попросите их съездить с ним куда-нибудь отдохнуть на несколько дней. Чем дальше сейчас мальчик окажется от вас, тем меньше будет риск, что с ним что-то случится. Спокойной ночи, до понедельника.

— До… Подождите!

— Что?

— Вы уверены, что мне позволят открыть ячейку брата? У меня есть ключ, но ведь служащие банка могут потребовать удостоверение личности, разве нет?

— Зависит от установленного в банке порядка. Судя по всему, главный офис "Суисскокс" находится в Швейцарии, так что, возможно, они действуют по своему регламенту и ключа будет достаточно.

— А если все-таки не получится?

— Сориентируемся на месте. В любом случае сейчас у нас нет других вариантов. Отдыхайте. Встречаемся в понедельник в восемнадцать ноль-ноль.

Глава 17

В понедельник 22 февраля Кристофер привез Симона к родителям в пятом часу, извинился и сказал, что ему нужно срочно бежать на интервью, которого он добивался несколько месяцев. Той же ложью он попытался оправдаться перед Симоном, когда они еще не вышли из машины, и пообещал, что такого не повторится, но мальчик сразу расстроился и разревелся.

— Я хочу к маме и папе! — захлебывался он слезами, заходя в дом. — Почему… почему мне нельзя их увидеть?

Маргарита, прижав ладонь ко рту, в отчаянии переводила взгляд с сына на внука и обратно, мысленно взывая к Господу и умоляя Его облегчить страдания близких людей. Эдвард хмуро тер лоб, стараясь скрыть неловкость.

— Ну почему?.. — плакал малыш.

Кристофер присел перед ним на корточки:

— У меня нет ответа, Симон. Но даю тебе слово — я буду его искать. Единственное, в чем я уверен, это в том, что они всегда тебя любили и всегда будут любить тебя там, где они сейчас. А теперь иди с бабушкой и помоги ей приготовить ужин. Потом она застелет для тебя кровать настоящей периной, мягкой-мягкой, как мышкино гнездышко, и, если ты хорошо попросишь, почитает тебе на ночь сказку. Договорились?

Когда Маргарита увела мальчика на кухню, Кристофер обессиленно опустился на нижнюю ступеньку лестницы и со вздохом обхватил голову руками. Надо было попросить родителей завтра же уехать куда-нибудь с Симоном, снять номер в отеле, но этого мальчик уже не вынесет. К тому же Кристофер по-прежнему считал страхи Сары напрасными и решил, что отправит семью в другой город не раньше, чем найдет для этого достаточно оснований.

— Что происходит, Кристофер? — спросил Эдвард.

— Я же объяснил. Мы всей редакцией полгода добивались согласия на интервью у одного ученого, он наконец пошел нам навстречу, но время у него есть только сегодня.

Эдвард с сомнением покачал головой:

— И что же такого важного он может тебе сказать?

Этот вопрос застал Кристофера врасплох: отец не имел привычки интересоваться его работой.

— Он… Ну, сложно объяснить… И потом…

— Слушай, я спросил, потому что, как мне кажется, ты от нас что-то скрываешь. Я не прошу рассказывать всю твою жизнь, но, если мы с матерью будем знать чуть больше, возможно, лучше сумеем тебе помочь.

Кристофер резко поднялся и зашагал к выходу — внезапное внимание со стороны всегда равнодушного отца его разозлило.

— Вы мне поможете, если не будете задавать лишних вопросов. Впрочем, не вы, а ты, потому что мама, в отличие от тебя, и так меня прекрасно понимает. Советуйся с ней иногда — это всем пойдет на пользу.

Эдвард устремил на сына тяжелый мрачный взгляд и открыл было рот, но Кристофер уже громко хлопнул за собой дверью.

Сев за руль, он ввел в GPS-навигатор адрес банка "Суисскокс" в городке Вильжюиф.

Моросил дождь, и шоссе было скользким, свет фар встречных машин слепил глаза. Кристофер не мог не задуматься о том, что в вечер гибели Адама и Натали были такие же погодные условия, только сейчас он ехал на скорости куда ниже той, на которой машина Адама снесла дорожное ограждение. В полицейском рапорте было указано черным по белому: "110 км/ч при допустимых 70 км/ч". Кристофер не понимал, как ту аварию можно было подстроить. Двигатель и тормоза оказались в идеальном состоянии, никто Адама не подрезал, никто за ним не гнался…

Механический голос навигатора вывел хозяина из задумчивости сообщением о том, что он прибывает к месту назначения. В конце улицы за пеленой усилившегося дождя уже показалась освещенная вывеска с названием банка. Паркуясь, Кристофер заметил Сару — она стояла, засунув руки в карманы, у стены под карнизом неподалеку от входа; на ней были джинсы, светлая кожаная куртка и бежевый свитер с высоким воротником. Выйдя из автомобиля, журналист поспешил в укрытие, но карниз оказался слишком узким — с него капало на голову и мыски ботинок.

— Добрый вечер, — поздоровался Кристофер, раздумывая, протянуть ладонь или нет.

Сара ответила легким кивком, не вынимая рук из карманов. Поежившись оттого, что за шиворот упала ледяная капля, он показал ей ключ:

— Что мне делать, если спросят документы?

— Разберемся.

— А вы не можете получить ордер на изъятие содержимого ячейки?

Сара покачала головой:

— Ордер должен выдать французский судья, но ему понадобится официальное соглашение о сотрудничестве в этом деле между нашими странами. Процедура займет несколько недель — это слишком долго.

Кристофер тяжело вздохнул:

— Значит, все решится в ближайшие минуты, и исход зависит от меня?

Сара кивнула.

Они торопливо прошли до подъезда вдоль стены, стараясь не высовываться из-под карниза. На двери под козырьком оказался экран интерфона — нужно было позвонить, чтобы получить разрешение войти. С бьющимся сердцем Кристофер нажал на зеленую кнопку, и через пятнадцать секунд полной тишины раздался щелчок замкового механизма. Толкнув дверь, Кристофер пропустил спутницу вперед. Рамку металлоискателя удалось пройти без осложнений — Сара, предвидевшая строгую систему безопасности, благоразумно оставила пистолет в камере хранения на Лионском вокзале еще днем.