Николя Бёгле – Инспектор Сара Геринген. Книги 1 - 3 (страница 32)

Месье Паркерен, видимо, полагал, что новый финансовый директор сосредоточится на крупных тратах или на средних, пусть даже на небольших, но уж никак не на микрорасходах. Месье Паркерен ошибся. Адам имел привычку во всем идти до конца — этому обоих братьев научил отец, который вмешивался в процесс воспитания редко, но метко и заставлял их всегда заканчивать начатое.

В общем, занявшись внутренним аудитом "Жантикса", Адам напал на след, который привел его к пациенту психиатрической больницы "Гёустад". Возможно, он тайком вскрыл одну из посылок, ждавшую отправления в Норвегию, взял образец препарата, заказал химический анализ и выяснил, что это запрещенный ЛС-34, который незаконно производится в лаборатории "Жантикса". Проследив маршрут этой посылки, Адам поехал в Норвегию и нанес визит в "Гёустад", что и подтверждали приколотые к последнему документу фотографии вывески и фасада этого мрачного заведения.

Оставались еще схема и маленький конверт. Кристофер потянулся было к ним, но отдернул руку и сначала обернулся на металлическую дверь — не вошел ли кто незаметно в хранилище, пока он был погружен в свои мысли. Чем больше он узнавал о частном расследовании, которое затеял брат, тем тревожнее ему становилось — казалось, что за ним кто-то наблюдает и в любую минуту в эту бронированную комнату могут ворваться убийцы, чтобы устранить его самого и уничтожить собранные Адамом доказательства.

Кристоферу стало совсем не по себе, захотелось поскорее покинуть тесное, гнетущее помещение. Он быстро отодвинул в сторону маленький конверт и схватил листок так, что бумага зашуршала.

На листке была схема с комментариями, набросанными мелким наклонным почерком Адама. Четыре круга: три на воображаемых вершинах треугольника, четвертый в центре. В первом написано "ЦРУ", во втором — "Фонд Форда", в третьем — "Гёустад". Все три связаны стрелочками и снабжены пояснениями Адама о взаимосвязи между этими организациями. В четвертом кружке, в середине, он написал и три раза подчеркнул: "Военные цели".

Комментарии вокруг треугольника вкратце сводились к следующему. Фонд Форда, крупнейшая благотворительная организация США, по мнению многих историков и журналистов, служил прикрытием для ЦРУ, собиравшего средства на финансирование тайных операций в период холодной войны. Одна дама-историк провела тщательное расследование на эту тему и обнаружила, что Аллен Даллес на посту директора ЦРУ неоднократно встречался с главой Фонда Форда и на этих встречах обсуждалось взаимное сотрудничество в поиске "новых идей". Кроме того, Адам утверждал, что многочисленные медицинские и финансовые документы свидетельствовали об оказании Фондом Форда существенной денежной поддержки психиатрической больнице "Гёустад" в Норвегии. ЦРУ тоже оказывало этой больнице пристальное внимание, поскольку директор "Гёустада" тех лет был пионером в области хирургии мозга и большим специалистом по лоботомии.

От каждого из трех кружков — "ЦРУ", "Фонд Форда" и "Гёустад" — отходила стрелка, указывающая на четвертый в центре с надписью "Военные цели", а под ним были записаны вопросы:

"Предмет исследований?

Содержание экспериментов?

Результаты?

Программа не закрыта?

"МК-Ультра"?"

У Кристофера пересохло во рту и свело шею. Он был журналистом и быстро оценил масштабы истории, в которую вляпался его брат.

Взгляд упал на маленький белый конверт. Кристофер схватил его, вскрыл и вытряхнул две бумажки с компьютерным текстом, распечатанным на принтере. Пробежав глазами первую строчку, он побледнел и почувствовал приступ тошноты.

"Если продолжишь искать ответы, тебе это дорого обойдется: сначала у тебя на глазах погибнут жена и сын, затем и ты отправишься за ними на тот свет".

Следующая угроза была того же свойства:

"Последнее предупреждение. Если не отступишься прямо сейчас, потом будешь на коленях молить о смерти для себя и своей семьи".

Раз уж ему, Кристоферу, было мало доказательств, что смерть Адама вовсе не несчастный случай, вот оно, еще одно, неопровержимое, в его трясущихся от шока и ярости руках.

Какое-то время он сидел в оцепенении под ярким неоновым светом, прислушиваясь к едва заметному жужжанию ламп. Хрупкое психологическое равновесие, с трудом обретенное за год, — результат душевной работы, проделанной, чтобы хоть как-то смириться со смертью Адама, — нарушилось безвозвратно.

Вскочив со стула, он сгреб документы, засунул их в большой конверт, туда же отправил маленький, поставил пустой металлический ящик в сейф и захлопнул дверцу — замок сработал автоматически. Затем Кристофер нажал на красную кнопку у интерфона, попросил выпустить его, по пути коротко кивнул в знак благодарности клерку — боялся говорить, чтобы не выдать свое волнение, — и, взбежав по черной лестнице, направился к Саре.

Она почти обрадовалась, увидев его таким бледным и нервным — это означало, что он нашел нечто важное.

Глава 18

Дверцы машины закрылись, в салоне было сухо и тепло. Кристофер вытер с лица дождевые капли и с тяжелым вздохом протянул Саре большой конверт с документами:

— Здесь все. Письма с угрозами моему брату, доказательства производства ЛС-34 фирмой "Жантикс" и… причастности ЦРУ к научно-исследовательской программе, в рамках которой в шестидесятых годах проводились эксперименты по манипулированию сознанием в военных целях.

Сара молча смотрела на Кристофера. С его мокрых волос текла вода, струилась по щекам, заросшим щетиной, а во взгляде теперь не осталось и намека на прежнюю иронию или на отстраненный, вежливый интерес. Он казался усталым, подавленным и очень встревоженным. Саре во время любого расследования доводилось испытывать сочувствие к родственникам жертв, но на этот раз ей еще и очень хотелось помочь брату убитого. Больше, чем другим. Она не могла не признаться себе, что Кристофер вызывает у нее уважение и даже восхищение — из-за того, что ради Симона он перевернул вверх дном всю свою жизнь. Слишком уж этот мужчина был похож на закоренелого холостяка, который привык чувствовать себя свободным от всего и от всех, умеет без труда очаровывать женщин, предпочитает случайные, ни к чему не обязывающие связи, легкие победы и расставания, а о будущем и вовсе не задумывается. Однако же он отказался отдать племянника в приемную семью. И бабушке с дедушкой его не уступил — решил воспитывать мальчика сам, как родного сына. А судя по фрагменту лекции, который Сара слышала в его исполнении в Сорбонне, можно было не сомневаться, что он станет хорошим отцом и сумеет развить интеллектуальные способности ребенка.

Сейчас, глядя на Кристофера, она вдруг поняла, что именно в таких поступках и проявляется истинное мужество. Тут дело не в готовности идти на риск и смотреть в лицо смертельной опасности, а в небывалой силе духа, которую человеку нужно найти в себе для того, чтобы однажды нежданно-негаданно стать защитником и покровителем семьи.

— Думаете, в этой истории и правда замешаны такие серьезные игроки? — спросил Кристофер, когда Сара дочитывала последний документ из конверта.

— Вы о ЦРУ? — уточнила она, быстро набирая на своем телефоне эсэмэску.

— О ЦРУ, об американской армии, о Фонде Форда… Вы представляете себе масштаб дела? Если бы вы не были инспектором полиции и не сидели бы сейчас рядом со мной… я бы подумал, что мне это все приснилось.

Стихия совсем разбушевалась — дождь колотил по крыше и окнам машины с такой яростью, будто собирался устроить всемирный потоп.

Сара рассматривала снимки фасада больницы "Гёустад".

— Значит, вашего брата и правда не пустили в палату пациента Четыре-Восемь-Восемь… — пробормотала она. — Иначе он сфотографировал бы рисунки.

— Какие рисунки?

Сара открыла на экране папку с фотографиями стен и протянула телефон Кристоферу.

— Предполагается, что в них есть какой-то смысл? — удивился он.

— Здесь повторяются три символа, одни и те же, до бесконечности. Приглядитесь повнимательнее, и вы увидите контуры дерева, рыбы и огня.

Кристофер увеличил снимки двумя пальцами, всмотрелся в изображение и действительно увидел то, о чем говорила Сара.

— Да-а… Дерево, рыба, огонь. Но что все это означает?

— Одна из загадок расследования.

— А о проекте "МК-Ультра" вы что-нибудь слышали? — спросил он, возвращая телефон, и смахнул дождевые капли, опять натекшие с волос в глаза.

— Послушайте, Кристофер, давайте с этого момента я буду заниматься расследованием, а вы — Симоном, хорошо? Спасибо за помощь. Я буду держать вас в курсе.

— "МК-Ультра"… — задумчиво повторил он, будто пропустил слова Сары мимо ушей. — Я где-то читал об этой программе, но не помню подробностей. Нужно поискать информацию.

— Ладно, но все же поезжайте с мальчиком и родителями куда-нибудь подальше, туда, где вас не будут искать, и оставайтесь там, пока я не скажу, что можно вернуться. О’кей?

— О’кей, о’кей… Я постараюсь взять отпуск. А вы что собираетесь делать дальше? Какой план расследования?

Сара совершенно точно знала, что сделает после того, как распрощается с Кристофером, но боялась, что он увяжется за ней.

— Чем меньше вы об этом знаете, тем целее будете. Вы и так уже мне очень помогли. Берегите себя и Симона.

Сара взялась за ручку дверцы, собираясь выйти из машины, но Кристофер удержал ее за локоть: