Николя Бёгле – Инспектор Сара Геринген. Книги 1 - 3 (страница 29)

Ничего такого, о чем Кристофер не знал.

Зато на дне коробки обнаружилась сильно удивившая его подборка книг. Это были монографии по истории Второй мировой и холодной войн — Адам никогда не говорил, что интересуется этими темами. Заинтригованный Кристофер пролистал книжки и обнаружил подчеркнутые братом абзацы, пометки на полях, загнутые странички. Большинство этих фрагментов были посвящены научным исследованиям США и СССР, начатым во время войны и пригодившимся в мирное время. Например, говорилось о том, что в начале сороковых была разработана технология промышленного производства пенициллина, которая до сих пор применяется в фармацевтической индустрии, о лекарствах от морской болезни, предназначавшихся для солдат и продающихся в наши дни, о широко известных сейчас порошкообразных концентратах, чье появление в военные годы было вызвано необходимостью хранения пищевых продуктов в неподходящих условиях.

Кристофер отложил последнюю книжку и помассировал затекшую шею. Почему Адам, охотно делившийся знаниями, особенно с братом, ничего не рассказывал ему об этих своих изысканиях? "Нужно будет сообщить инспектору, — решил он. — Хотя непонятно, как это может помочь ей в расследовании".

Оставалась еще одна картонная коробка, но в этот момент в комнату, не постучав, вошел отец:

— Я думал, ты хотел поспать.

Кристофер прислонился спиной к дверце гардероба.

— Да. То есть нет. Я хотел подумать об Адаме.

Эдвард Кларенс с недовольным видом посмотрел на книги, раскиданные по полу, и на две открытые картонные коробки.

— Никогда не понимал, зачем твоя мать хранит весь этот хлам.

— Адам был ее любимчиком, — пожал плечами Кристофер. — Мне кажется, мама чувствует себя виноватой, оттого что не сумела его защитить.

— Это верно, мать слишком уж опекала Адама, была озабочена его будущим, особенно выбором профессии. Я тогда редко бывал дома, но помню, как она названивала мне каждый день и просила сделать для него что-нибудь, найти хорошую работу… По счастью, ты всегда был рядом и помог ему определиться в жизни.

Кристофер задумчиво кивнул. Неожиданные слова отца его приятно удивили, но хотелось поскорее свернуть разговор, чтобы продолжить поиски.

— Ладно… — вздохнул Эдвард. — Не засиживайся тут. Что толку ворошить прошлое? Хватит с нас одной сумасшедшей в доме… — Он бросил последний взгляд на вещи Адама, покачал головой и вышел, закрыв за собой дверь.

Разозлившись на отца за это заявление, Кристофер возвел глаза к потолку, посидел так некоторое время и достал содержимое второй коробки — охапку разных документов. Мама действительно постаралась, собирая вещи погибшего сына. Но что интересного тут можно найти? Счета за электричество, выписки по банковскому счету, копии больничных листов, справки о заработной плате… Кристофер вздохнул. Нет, правда, эти поиски неизвестно чего казались ему бесполезной тратой времени. И все же он решил довести дело до конца, чтобы потом не испытывать угрызений совести, поэтому, сев по-турецки, принялся внимательно изучать каждую бумажку, одну за другой.

Вскоре пришло новое сообщение от Сары.

"Есть что-нибудь?"

"Пока ничего конкретного. Буду держать вас в курсе".

Отправив ответ, Кристофер окинул усталым взглядом стопку выписок по банковскому счету, которые еще надо было просмотреть. На всякий случай он прочитал каждый документ от начала до конца — вдруг где-нибудь попадется крупная сумма, полученная или переведенная Адамом, ведь это вполне могло бы послужить кому-то мотивом для убийства. Но время шло, у Кристофера уже щипало глаза от напряжения, а ничего заслуживающего внимания ему так и не попалось.

Наконец кипа документов истончилась до нескольких бумажек, и тут Кристофер насторожился. До этого все выписки были предоставлены одним и тем же банком на имя Адама и Натали, но три последние пришли из другого — "Суисскокс", предназначались только Адаму, и счет был открыт примерно за год до его смерти. Кристофер затаил дыхание, ожидая обнаружить в выписках баснословные суммы, однако тут же разочаровался: на счете оказалось всего 300 евро, при этом ежемесячный расход составлял 25 евро 80 центов, и эти деньги списывались самим банком. Почему? Охваченный журналистским азартом, Кристофер нашел в Интернете на мобильнике официальный сайт "Суисскокс", скачал список предоставляемых услуг, лихорадочно пролистал его на экране и в самом конце документа нашел ответ. Сердце сразу заколотилось сильнее. Ровно 25 евро 80 центов в месяц в этом банке стоила аренда приватной сейфовой ячейки с доступом в любое время суток.

Поспешно открыв телефонную книгу, Кристофер позвонил Саре и доложил о своем открытии.

— И разумеется, Адам никогда не говорил вам об этом сейфе?

— Да.

— Так же как он не говорил о своем визите в "Гёустад" и об интересе к научным исследованиям времен холодной войны?

— Не усердствуйте, инспектор Геринген, я и сам уже понял, что Адам о многом умалчивал.

— Тогда еще раз обыщите комнату — нам нужен ключ от сейфовой ячейки.

— Если его и можно найти, то только здесь. Остальные вещи Адама родители продали. Я вам перезвоню.

Кристофер обшарил все ящики стола и шкафа, осмотрел нижнюю сторону столешницы, прощупал одежду, проверил книги и комиксы на полках, даже заглянул под матрас — на случай, если Адам по какой-то причине прятал ключ в родительском доме, а не у себя. Но ключа не было. Решив, что нужно перетряхнуть все вещи более тщательно, он сбегал в погреб, взял там еще несколько пустых картонных коробок и сказал матери, что хочет увезти на время пожитки Адама к себе, чтобы собраться с мыслями в обстановке, которая не станет будить в нем столько воспоминаний. Маргарита выглядела изумленной, но все же согласилась при условии, что он будет обращаться с вещами брата осторожно и скоро все вернет в целости и сохранности.

— Зачем тебе это барахло? — проворчал отец, читавший газету у окна гостиной. Время от времени он поглядывал поверх страниц на Симона, игравшего в саду с конструктором "Плеймобиль".

— Я с тобой согласен: ничего хорошего в том, что мама хранит здесь вещи Адама, нет, — шепнул Кристофер. — Заберу их пока — может, она немного отвлечется, а потом забудет.

Отец одобрительно кивнул и снова погрузился в чтение.

Перетаскав пять коробок в багажник машины, Кристофер поймал себя на том, что ему не терпится встретиться с Сарой и все обсудить. Но он не мог лишить Симона всех радостей выходного дня, поэтому томился в ожидании еще несколько часов, пока мальчик помогал бабушке делать яблочный пирог, а потом играл с дедом в мяч.

Вечером они наконец выехали в обратный путь. Симон, утомленный насыщенным днем, заснул в машине, и Кристофер отнес его в спальню на руках. Уложил в постель, раздел, накрыл одеялом и поцеловал в лоб. Потом, неплотно прикрыв за собой дверь, чтобы створка не стукнула, пошел в ванную. Только там, умывшись холодной водой и устало опершись руками о раковину, он наконец осознал, какие перемены внесла в его жизнь своим внезапным появлением эта норвежка, инспектор полиции другого государства. Кристофер знал, что теперь он не успокоится, пока не выяснит правду о смерти брата.

Почему Адам заинтересовался научными исследованиями второй половины XX века? Зачем ездил к пациенту в норвежскую психиатрическую больницу? Что такого важного он узнал? Именно из-за этого Адам и погиб, а вместе с ним и Натали. Теперь Кристофер почти не сомневался, что их убили.

Он вытер лицо полотенцем и хотел на цыпочках проскользнуть мимо спальни Симона в свою, но задержался, чтобы заглянуть в щелку. Малыш проснулся и как раз выполнял свой ежевечерний ритуал — полез под кровать, достал из коробки с вещами родителей старую толстовку и снова нырнул под одеяло, прижимая ее к груди.

Кристофер со вздохом двинулся было дальше, но Симон окликнул его по имени. Пришлось просунуть голову между створкой и косяком и пошмыгать носом, изображая мышь, выглядывающую из норки. Симон сонно захихикал:

— Ты такой смешной!

— Ты позвал меня только для того, чтобы надо мной посмеяться?! Между прочим, уже десять часов.

Симон отвел взгляд:

— Нет, не чтобы посмеяться. Просто я рад, что ты не оставил меня одного, когда… — Он замолчал, сонные глаза сами закрылись.

Кристофер чуть не задохнулся от накатившего волной чувства, которого он раньше никогда не испытывал, — счастья быть нужным кому-то. Симон, засыпая, что-то забормотал, Кристофер услышал слово "папа", подошел и погладил его по щеке. Мальчик во сне завозился, переворачиваясь на бок, крепче обнял скомканную толстовку отца, как любимую игрушку, и зарылся в нее лицом. Кристофер уже собирался выйти, но вдруг замер на месте, пораженный внезапной догадкой. И как он только сразу об этом не подумал! Толстовка все время была у него на глазах, стала привычной деталью обстановки, потому и ускользнула от внимания…

Он осторожно высвободил толстовку Адама из рук спящего мальчика, вышел из комнаты и принялся лихорадочно ее прощупывать. Вроде бы под подкладкой ничего не было. Тогда Кристофер приказал себе успокоиться, дошел до гостиной, сел на диван и прощупал ткань еще раз — медленно и методично.

Под пальцы попалось что-то твердое. Он бросился в кухню, достал из ящика ножницы и осторожно надрезал шов, а затем дрожащей рукой вытащил из-за подкладки маленький металлический ключ с номером "302".