Николай Власов – Битва, изменившая мир. Кёниггрец, 3 июля 1866 г. (страница 15)
Самую непосредственную угрозу Северной армии представляли ворвавшиеся в Хлум гвардейцы. До большой дороги было рукой подать; фактически центр австрийской позиции оказался в полуокружении. Руководство Северной армии поначалу отказывалось верить в произошедшее. Бенедек заявил, что новость о потере Хлума — несусветная чушь, а затем лично вместе со своим штабом отправился проверить информацию. Итог был закономерным: группа всадников попала под обстрел, несколько человек были ранены.
Поняв наконец весь ужас ситуации, Бенедек пришел в ярость. К его чести необходимо сказать, что он не только не потерял голову, но и стал действовать предельно энергично. Командующий лично повел 52-й полк в атаку на Хлум. Однако гвардейцы к тому моменту уже получили подкрепление, и ключевую высоту удалось удержать. Следующими Хлум атаковали с запада части 3-го корпуса, в первой половине дня готовившиеся к несостоявшемуся контрудару против 1-й армии и потому полностью боеспособные. Австрийцев вновь подвела тактика: густые колонны были отличной мишенью для игольчатых винтовок. Отход частей 3-го корпуса с позиций к востоку от леса Хола заставил и соседний 10-й корпус начать отступление на восток, к главной дороге. Этот маневр блестяще прикрывала австрийская артиллерия.
Для солдат 1-й армии такое развитие событий было как нельзя кстати. В начале второго австрийская пехота нанесла контрудар по прусским частям, занимавшим лес Хола. Хотя атака была отбита с большими потерями, одна едва не стала последней каплей, переполнившей чашу. Пруссаки находились уже в довольно критическом положении. Все резервы 4-й дивизии оказались брошены в бой; командир II армейского корпуса генерал Шмидт считал, что сражение проиграно, и отправил Фридриху Карлу донесение о том, что отход к Бистрице неизбежен. Только подход 12-й бригады из состава III корпуса заставил его изменить решение.
7-я дивизия в лесу Свиб почувствовала облегчение несколько раньше, после того, как Бенедек отдал приказ об отводе частей 2-го и 4-го корпусов; к трем часам дня в лес прорвались батальоны бригады Альвенслебена, и австрийцы начали поспешно отходить, чтобы не попасть в окружение. Преследующие их гвардейцы с ходу заняли Чистовес и продолжили наступление в сторону Липы.
Пока на севере прорыв гвардейских дивизий ставил под угрозу само существование Северной армии, на юге бои шли с переменным успехом. Саксонский кронпринц Альберт решил ближе к двум часам дня нанести мощный контрудар по Эльбской армии, задействовав для этого четыре полнокровные пехотные бригады, кавалерию и артиллерию. Идея заключалась в том, чтобы одновременно атаковать батальоны Герварта в лоб и охватить их правый фланг. Медлительность прусского командующего благоприятствовала успеху этого плана. В половине второго саксонское наступление началось.
К несчастью для кронпринца Альберта, к этому моменту пруссаки уже успели переправить через Бистрицу и Неханиц значительные силы. Примерно в половине второго части Эльбской армии начали наступление. 15-я дивизия нанесла удар по левому флангу противника в районе Ной-Прима, где занимали позиции части 8-го австрийского корпуса. Его подразделения, серьезно пострадавшие при Скалице, не выдержали вида наступавшей прусской пехоты и обратились в паническое бегство. Бегущие вклинились прямо в ряды наступающих саксонцев, внеся беспорядок и фактически сорвав атаку. К этому добавлялся огонь прусской артиллерии.
В такой ситуации саксонцы проявили себя с лучшей стороны, сделав почти невозможное: пропустив через свои ряды бегущих, отразили прусский натиск, после чего в полном порядке отошли на главную линию обороны в районе Проблуса. Однако к половине третьего и эта позиция оказалась в опасности. Прусская пехота захватила находившуюся к югу от Проблуса деревню Обер-Прим. В это же время Герварт, выполняя полученный от Мольтке приказ, направил части 14-й дивизии на Проблус. Саксонцы, понесшие к тому моменту значительные потери, начали постепенно утрачивать боевой дух.
В этой ситуации наследнику саксонского престола оставалось только одно: отступать, сохраняя порядок и сдерживая наседающего противника. Пока основные силы левого крыла отходили в направлении главной дороги, 3-я саксонская бригада выполняла роль арьергарда. Свои позиции ей удалось удерживать до начала четвертого. Потери при этом были велики и включали в себя командира бригады. В конце концов Проблус был взят, и перед Эльбской армией открылась благоприятная возможность выйти к главной дороге и подать руку гвардейцам.
Эта возможность не была использована. 14-я и 15-я дивизия были измотаны и ослаблены потерями; 16-я только начала переправу через Бистрицу, а кавалерия, которую было самое время бросить на чашу весов, еще даже не приступила к переправе. Решение Герварта использовать только мост в Неханице в очередной раз привело к весьма неблагоприятным последствиям — в том числе для него самого. Хотя после войны его чествовали как одного из главных ее героев, его военная карьера была, по сути, завершена.
К трем часам дня судьба сражения была решена. Австрийцы проиграли окончательно и бесповоротно. Вопрос заключался лишь в том, насколько масштабной будет катастрофа Северной армии. К чести Бенедека и австрийского командования в целом, нужно сказать, что катастрофы в общем удалось избежать. Пруссаки не сумели в полной мере воспользоваться ситуацией. Впрочем, это неудивительно, учитывая, что и в главной квартире, и в штабах 1-й и 2-й армий весьма смутно представляли себе, где находятся и что делают собственные подразделения. Централизованное управление сражением в значительной степени отсутствовало. Все зависело от решений командиров подразделений, находившихся на передовой.
Только в четыре часа кронпринц узнал о том, что Хлум взят, и оценил это известие совершенно правильно — как выигрыш всего сражения в целом. Любопытно, что несколько минут спустя из главной квартиры прибыл генерал-лейтенант Бойен с поручением от короля: 2-я армия должна поторопиться, иначе поражение неминуемо, ситуация критическая, все висит на волоске. Короче говоря, Вильгельму I удалось вложить в послание сыну весь свой пессимизм. Наследнику престола стоило немалого труда объяснить Бойену, что опасения монарха несколько преувеличены.
Тем временем Бенедек бросил в бой резервы. В контратаку был направлен 6-й корпус, которому было поручено отбить у пруссаков Хлум и Розбериц. Рамминг не спешил очертя голову бросаться в бой, проведя сначала артподготовку. На Хлум обрушился град снарядов, деревня загорелась. Гвардейская артиллерия под командованием Гогенлоэ уступала австрийцам численно и вынуждена была отойти. За артиллерийской подготовкой последовала массированная атака пехоты. Сражение за Розбериц превратилось в настоящую мясорубку. Воздух был наполнен металлом. Несколько гвардейских рот отражали атаки австрийской бригады до тех пор, пока патроны не подошли к концу. Потери обеих сторон были огромны. В этом бою принимал участие и молодой лейтенант Пауль фон Гинденбург — будущий фельдмаршал, фактический диктатор Германской империи в Первой мировой войне, второй и последний президент Веймарской республики. Бой за Розбериц, в котором он получил ранение, остался в его памяти на всю жизнь: «Плотные массы противника атаковали нас с трех сторон, чтобы вернуть себе деревню. Эффективность игольчатого ружья чудовищна, но на смену падающим первым шеренгам австрийцев появляются все новые. На деревенских улочках, между домами с горящими соломенными крышами, разворачивается убийственная рукопашная схватка. Подразделений больше нет, каждый колет и стреляет сам по себе. Принц Антон фон Гогенцоллерн из 1-го гвардейского полка падает на землю, тяжело раненный. Фенрих[6] фон Войрш — нынешний фельдмаршал — с несколькими солдатами ведет бой за принца. Мне передают золотые часы раненого, чтобы они не достались австрийским мародерам. Вскоре нам грозит опасность быть отрезанными от своих. Из переулка за нашей спиной слышны сигналы австрийских рожков и грохот австрийских барабанов — более глухой, чем у прусских. Мы должны отходить. Горящая соломенная крыша падает на дорогу, пламя и дым преграждают путь противнику. Благодаря ей мы спасены и отступаем на высоту чуть северо-восточнее деревни».
В конце концов гвардейцы вынуждены были отойти из деревни и занять оборону в складках местности к югу от Хлума. Наступление австрийцев продолжалось. У Рамминга было достаточно сил для того, чтобы нанести по Хлуму концентрический удар. Однако он не хотел давать противнику времени опомниться, поэтому австрийские бригады атаковали Хлум в лоб. В их рядах были элитные подразделения — такие, как знаменитый полк «Хох унд Дойчмайстер», история которого насчитывала к тому моменту ровно 170 лет. Результат был вполне предсказуем: после войны дорога между двумя деревушками получила название «дороги мертвецов».
Атака началась около четырех часов дня. Через некоторое время гвардейцы оказались в критическом положении. Австрийцы, неся большие потери, медленно, но верно оттесняли их к окраине Хлума. Гвардейская артиллерия была настолько ослаблена, что мало чем могла помочь пехоте. В этот момент к генералу Хиллеру, командовавшему обороной деревни, прибыл вестовой из VI корпуса с вопросом, какая помощь нужна гвардейцам. Хиллер попросил нанести удар на Розбериц, во фланг наступающим австрийцам. Но помощь могла прийти только спустя некоторое время, пока гвардейцам нужно было держаться в одиночку.