Николай Васильев – Петербургский пленник (страница 24)
— Нет, Алекс, я останусь, — твердо сказал Митя, еще минуту назад тоже настроенный на отъезд. — Дело, порученное императором, должно быть сделано.
— Да он поручил его нам наобум, по твоей подсказке и ничуть не расстроится, если оно не выгорит.
— Я должен сделать попытку, — продолжал сопротивляться Митя. — Эти дураки потом волосы на себе будут рвать, сожалея, что не послушали голоса разума…
— Но на какие деньги ты собрался здесь жить? — спросил с ехидцей Адлерберг. — Я не могу тебе много оставить — мне надо пересечь океан и проехать пол-Европы. Полгода, может и протянешь, если быть экономным, но где полгода, там и год, сам знаешь… Да еще с этой девкой на шее…
— Дженни не пропадет, а может, еще и меня подкармливать будет, — сказал уверенно Митя. — У нее явный артистический талант.
— Ну, ну, — с ноткой облегчения изрек граф. — Я и забыл, что вы ведь артисты, с голоса прокормитесь. Да и вообще ты в свою родную страну вернулся…
— Вот ты и успокоился, — усмехнулся Митя. — Лети, голубь, лети!
— Прости меня, Дмитрий, — сказал Адлерберг покаянно. — Я подлец, но здесь мне не хватает простора, задыхаюсь.
— Вот вернешься на паркеты петербургских гостиных и задышишь полной грудью, — засмеялся Митя.
— Именно так! — рассмеялся и граф. — Где в картишки перекинусь, где за фрейлиной приволокусь, на Сашкину физию посмотрю и отмякну сердцем…
Так вот и получилось, что 22 июля 1861 г. Дмитрий Лазарев помахал в след своему недолгому товарищу и вернулся вместе с Дженни к железнодорожной гостинице города Ричмонда. А когда купил в ее киоске газету «Ричмонд Сентинел», то увидел на первой странице крупные заголовки: «Разгром янки под Манассасом!», «Генералы Борегар и Джонсон рассеяли хваленого Мак-Дауэла» и «Генерал Джексон — Каменная Стена». «Н-да-а… — осознал он. — Надо вспоминать, что я знаю про ход этой войны».
Часа через три в результате сидения за столом в номере гостиницы в его руках оказался исписанный лист бумаги со следующими событиями:
1) Сражения в Западной Вирджинии, которые проводил знаменитый в будущем генерал южан Роберт Ли, но оказался бит — в начале осени 1861 г.
2) Сражение под Вашингтоном, где южане опять разгромили северян — в середине осени (а чего же не вошли в столицу?)
3) Сражения на границе Кентукки и Теннеси, где генерал Грант при помощи речной флотилии взял по очереди три опорных пункта южан и выгнал их из этого штата — зимой 1862 г.
4) Сражения в штате Теннеси, где тот же генерал в основном побеждал — в начале весны.
5) Успешный десант северян в Новом Орлеане от устья Миссисипи мимо двух фортов — в середине весны 1862 г. (южане лишились единственного монетного двора и стали печатать бумажные деньги во всех штатах — в результате получили дикую инфляцию).
6) Грант окончательно присоединил «шаткий» штат Миссури, а потом вошел на север штатов Миссисипи и Алабамы — в начале лета.
7) На востоке 1862 г. начался морским сражением броненосцев «Вирджиния» и «Монитор» — в начале весны (ничья). Но в мае северяне взяли Норфолк — центр судостроения, о чем южане горько плакали.
8) В Западной Вирджинии весной Джексон отбивался от северян в долине Шенандоа — ничья.
9) В Восточной Вирджинии северяне начали крупное наступление на Йорктаун (взяли) и Ричмонд (южане отбились под командованием Ли и погнали янки назад) — уже летом.
10) В конце лета 1862 г. состоялось второе сражение при Манассасе, где бился тот же Джексон-Каменная Стена и победил — но снова пойти на Вашингтон южанам не хватило сил.
11) В начале осени генерал Ли вторгся в штат Мэриленд. План с диспозицией его войск случайно оказался у противника и его стали бить по частям. Джексон пришел ему на помощь, они отбились в сражении при Энтитеме и ушли из Мэриленда.
12) Одновременно генерал Брэгг вторгся из восточной части Теннеси в Кентукки с целью освободить его от северян. Ему это удалось, только не получилось набрать добровольцев в этом штате и он ушел назад.
13) В конце 1862 года северяне предприняли третье наступление на Ричмонд, но Ли разгромил их при Фредериксберге.
14) Линкольн сделал ход конем и подписал в канун нового 1863 г. «Прокламацию об отмене рабства», после которой государства Европы отвернулись от южан.
Лазарев знал, что они воевали еще более двух лет и что перелом внес рейд генерала Шермана на Атланту в 1864 г. (развивая стратегию Гранта), причем этот рейд подсказывал следивший из Европы за ходом войны Энгельс — но вряд ли северяне об этой подсказке знали. А теперь перед ним встал вопрос: стоит ли ему вмешиваться в эти события и подсказывать ходы? Причем, если подсказывать, то кому: южанам или северянам? Иезуитская логика подсказывала метод: чем хуже, тем лучше (то есть подсказывать и помогать надо северянам). И все это для того, чтобы южане все-таки победили, только с помощью интервенции Англии, Франции и России. Сердце демократическое против этой гадости протестовало — значит, надо помогать южанам? А рабство все равно обречено, никуда не денутся плантаторы, отменят… Только когда это будет? Куда ни кинь, всюду клин…
От мыслей этих несусветных Митю отвлекла Дженни:
— Мэтью… Скоро вечер… Ты ведь обещал поговорить насчет меня с музыкантами из ресторана…
— Обещал, — обреченно кивнул головой Митя. — Раз обещал, значит, поговорю, май дарлинг. Прямо сейчас и пойдем. А что ты хочешь им показать?
— Мэтью! Ты мой наставник, ты и предложи!
— Да, да, естессно! Сама садик я садила, сама буду поливать…
— Что за галиматью ты опять несешь, Мэтью? После отъезда Алекса ты сам не свой. А знаешь, что твой друг пытался меня соблазнить?
— Деньгами?
— Н-нет, денег он не предлагал. Наверно, постеснялся…
— Что ж, Дженни, ничего удивительного, ты ведь очень соблазнительно выглядишь последнее время. Привыкай, что мужчины всегда будут к тебе приставать с такими предложениями…
— Ты так спокойно об этом говоришь… Мне обидно, Мэтью!
— Но если сегодня ты понравишься этим парням, и они возьмут тебя в свой круг, мне поневоле придется отойти в сторону. К тому же я буду вынужден часто уезжать из Ричмонда по делам и даже не знаю, на какой срок…
— Я всюду буду ездить с тобой!
— Ох, Дженни… Здесь дамам не принято сопровождать мужчин на поле боя или в другие опасные авантюры.
— Зачем тебе ездить на поле боя, Мэтью?! Ты очень мирный человек, я давно это поняла… Нос того типа в Лондоне не в счет. К тому же тебя могут там убить! Не хочу, не позволю!
— С этим ничего не поделаешь, Дженни. Мир мужских отношений — суровый мир. Женщинам в него хода нет. Ждать, радоваться при встречах или горевать при расставаниях — вот современный женский удел. Ну и, конечно, растить детей — подлинную радость женского сердца…
— Дети… Я о них как-то еще не думала…
— Это правильно, Дженни. Ты сама еще ребенок. Тебе же нет двадцати лет?
— Восемнадцать будет в августе…
Глава девятая, в которой Дженни берет публику на абордаж
Музыканты уперлись. Как ни убеждал их Дмитрий в большой выгодности совместных выступлений, как ни предлагал прослушать одну лишь песню в исполнении Дженни (которая переминалась в отдалении, но все же на виду местных лабухов) — ответом ему было категорическое «нет». Тогда он плюнул мысленно в сторону квази-негров и пошел убеждать хозяина ресторана, мистера Мюллера. Немец посмотрел на Дженни, буркнул что-то одобрительное, но уговаривать музыкантов не стал. И лишь когда Лазарев показал ему золотой пятирублевик («Не Вы нам, а мы Вам, герр Мюллер, денежку за выступление дадим! Но если посетителям оно понравится, то мы споем еще одну песню!»), он подозвал старшего музыканта и, видимо, перегнул его через колено: тот махнул рукой и пошел к фоно. Ну, а Лазарев и Дженни пошли переодеваться в маленький закуток при баре.
Наконец они вышли к эстраде (Митя в маске, с гитарой, Дженни в укороченном платьишке с нашитыми живописными лохмотьями и с вдохновенно взбитыми волосами) и, дождавшись конца очередного бурлеска, заскочили на нее. Митя заиграл без объявления номера, а дерзкая дебютантка, поставив ногу в туфельке на стул, сказала «Я — Дженни» и, медленно шаря глазами по рядам зрителей, запела заговорщицким тоном свои «Мани». Окончание номера ожидаемо отметили ревом, топаньем, свистом и криками «Дженни!». Митя мельком посмотрел на Мюллера и тот поднял кверху большой палец. Тогда Митя вышел к краю эстрады и сказал:
— Мы приветствуем славных жителей города Ричмонда, пришедших сегодня в этот ресторан. Вам повезло: именно сегодня здесь дебютирует будущая звезда кафе-шантанов Конфедерации южных штатов Америки Джейн Голдштайн! И сейчас она споет псалом из жизни несчастных вавилонских пленников, описанных в Библии. Итак, «На реках вавилонских»! И загремел гитарными аккордами, а Дженни запела знаменитый зонг группы «Бони М»: