Николай Стэф – Венера (страница 5)

Елена Ветрова, 31 год, геолог и специалист по добыче.

Прошлое: бывшая альпинистка, покорившая несколько вершин в Гималаях. Харрисон представил: ледяные ветра, разреженный воздух, смерть, которая смотрит в лицо с каждой трещиной на леднике. Тот, кто выжил там, не сломается на Венере.

Профессиональные качества: исключительное чутьё на золотоносные жилы. Умеет читать геологические аномалии по малейшим признакам. Сара Чен, их геолог, говорила о Ветровой с уважением, граничащим с восхищением. «Она видит то, что другие не замечают», — сказала Сара. «У неё нюх на золото, как у собаки на трюфели».

Черты характера: решительная, но осторожная. Предпочитает проверять данные несколько раз, прежде чем делать выводы.

«Идеальный геолог, — подумал Харрисон. — Но какая она в бою? Альпинизм учит не только смелости, но и расчёту. Одна ошибка в горах — и ты труп. Такая не будет рисковать понапрасну. Но если рискнёт — это будет взвешенное решение».

Он сделал пометку: «Ветрова — глаза команды. Ослепить её — заставить сомневаться в данных. Посеять неуверенность».

Последняя фотография в досье: невысокая девушка с копной чёрных кудрей, которые, казалось, жили своей собственной жизнью. На носу — очки в тонкой оправе. Тёплая улыбка, но за ней — сталь. Выглядит как скромный ботаник, но Харрисон уже знал: внешность обманчива.

Карина Темирова, 28 лет, связист и медик.

Навыки: высококлассный связист, владеет несколькими языками. Одновременно — квалифицированный медик. Харрисон присвистнул. Две специальности — это редкость. Обычно такие люди — перфекционисты, которые не могут выбрать что-то одно и решили быть лучшими во всём.

Характер: кажется мягкой, но обладает железной волей. В критических ситуациях действует быстро и чётко. Особенность: в команде её называют «наш ангел-хранитель» — она умеет успокоить даже самых напряжённых членов экипажа.

«Медик и связист в одном лице, — записал Харрисон. — Если случится беда, она будет и лечить, и звать на помощь. Это либо гениально, либо безумно. Но в любом случае — она сердце команды не в переносном, а в прямом смысле. Без неё «Сокол» истечёт кровью».

Он подумал о Линде, своём медике. Линда хороша, но она только медик. А Темирова — универсальный солдат. Такие опасны тем, что могут заменить любого.

Харрисон закрыл файл Волкова и откинулся в кресле. Кожаное кресло скрипнуло под его весом — он был тяжелее, чем выглядел. Мышцы, накачанные годами службы, ещё помнили старые нагрузки, хотя возраст уже давал о себе знать. Колени болели к перемене погоды. А на Венере всегда была одна погода — адская.

Он закрыл глаза на секунду, прокручивая в голове образы. Сильный лидер. Гениальный техник. Шутник-разведчик. Расчётливая геолог. Универсальный медик. Пять человек, которые работают как единый механизм. Пять пальцев одной руки.

— Но есть кое-что, — пробормотал он вслух, открывая глаза. — То, что разведка не пишет в официальных отчётах, но что видно невооружённым глазом.

Он открыл другой файл — аналитическую сводку, составленную на основе поведенческих наблюдений во время совместных тренировок перед стартом. Там были пометки: «Ветрова и Соколов проводят вместе свободное время. Часто уединяются. Вероятно, романтические отношения».

— Елена и Дмитрий тайно встречаются, — сказал он сам себе, вставая и начиная ходить по командному центру. — Это слабое место. Если надавить на одного, второй сломается. Или, наоборот, будет защищать с удвоенной силой. Но в любом случае — это точка напряжения.

Он подошёл к иллюминатору, вглядываясь в жёлтую мглу. «Тоска по Земле тоже может сыграть свою роль, — продолжал он думать. — Они далеко от дома. У них нет семей, нет привычного уюта. Только металлические стены и кислотные облака. Рано или поздно начнёт сдавать психика. И тогда… тогда мы увидим, кто есть кто».

Харрисон вернулся в кресло и включил связь с остальными членами экипажа.

— Марк, — сказал он в микрофон. — Зайди ко мне.

— Иду, капитан, — ответил техник через несколько секунд.

Харрисон откинулся в кресле. У него был план. Он не собирался воевать — по крайней мере, не первым. Но он собирался быть готовым ко всему.

Тем временем в своей каюте на «Соколе» Алексей Волков аналогично изучал личные дела американцев. Каюта была небольшой, но уютной — насколько вообще может быть уютным металлический отсек в ста восьмидесяти тоннах брони на поверхности адской планеты. На стене — фотография семьи: жена и двое детей, мальчик и девочка, снятые на фоне осеннего леса. На полке — несколько книг в водонепроницаемых обложках: Толстой, Чехов, пара детективов для лёгкого чтения. Рядом — кружка с остатками кофе, уже холодного.

Волков сидел в кресле, закинув ногу на ногу, и внимательно просматривал досье, делая пометки на планшете. Он не торопился. Каждая деталь могла стать либо ключом к сотрудничеству, либо предупреждением об опасности.

За бортом выл ветер — вернее, так казалось. На самом деле это была просто венерианская атмосфера, давившая на корпус с чудовищной силой. Гул стоял постоянный, низкочастотный — как дыхание спящего зверя. Волков давно привык. Он вообще привыкал ко всему быстро. Это качество спасло ему жизнь не раз.

Первым на экране появился Джон Харрисон. Фотография: широкоплечий мужчина, квадратная челюсть, холодные серые глаза, короткий ёжик седых волос. Форменный комбинезон сидит на нём как военная форма — привычно, даже родно. Волков подумал: такие не снимают форму даже во сне. Им нужно постоянно чувствовать себя солдатами, иначе они перестают понимать, кто они.

Джон Харрисон, 45 лет, капитан модуля «Голиаф».

Волков читал дальше. Прошлое: бывший морской пехотинец, участвовал в миротворческих операциях. «Миротворческие — это красивое слово, — подумал Волков. — На самом деле это значит: стрелять в тех, кто не стреляет в ответ, и называть это восстановлением справедливости».

Характер: параноидальный, недоверчивый. Считает, что все вокруг что-то замышляют. Стиль руководства: жёсткий, авторитарный. Редко прислушивается к советам.

Волков покачал головой. Худший тип командира для такой миссии. В условиях изоляции, когда каждый член экипажа зависит от другого, нужен лидер, который умеет слушать. Харрисон же, судя по всему, предпочитал командовать, а не советоваться.

Опасность: склонен к импульсивным решениям, если чувствует угрозу.

Волков сделал пометку: «Харрисон — пороховая бочка. Не давать поводов. Держаться от него подальше, но быть на виду. Если почувствует, что мы что-то скрываем, может рвануть».

Он вспомнил инструктаж перед миссией: «Американцы будут вашими партнёрами, но не друзьями. Соблюдайте дистанцию. Не давайте им повода для подозрений. И помните: у них могут быть скрытые инструкции, о которых вы не знаете».

— Похоже, это работает в обе стороны, — пробормотал Волков.

Следующая фотография: спокойный, рассудительный афроамериканец. Лицо с мягкими чертами, но глаза умные, наблюдательные. Волков сразу отметил: этот не будет лезть на рожон. Такой сначала подумает, потом скажет, потом сделает.

Марк Тейлор, 38 лет, техник и пилот.

Роль: отвечает за техническое обслуживание модуля и пилотирование вспомогательных аппаратов. Характер: голос разума в команде. Часто сглаживает конфликты между Харрисоном и остальными.

Волков кивнул. Каждой команде нужен такой — человек, который умеет говорить «давайте не будем сходить с ума» в тот момент, когда все уже готовы схватиться за глотки.

Сильные стороны: аналитический ум, умение быстро находить решения в аварийных ситуациях.

«Марк — самый адекватный из них, — записал Волков. — Если дойдёт до переговоров, лучше иметь дело с ним. Харрисон будет только эскалировать. А Марк может помочь найти компромисс».

Он подумал о Цзянь Ли. Два техника, китаец и американец. Возможно, они найдут общий язык. Общий язык технарей — это язык схем и деталей, он не знает политических границ.

Фотография: рыжий, веснушчатый, с взъерошенными волосами и чуть безумным блеском в глазах. Патрик смотрел в объектив так, будто оценивал, с какого расстояния удобнее стрелять.

Патрик О’Брайан, 33 года, специалист по вооружению и безопасности.

Происхождение: ирландец по происхождению, служил в частных охранных структурах. Задача: отвечает за безопасность модуля, контролирует вооружение.

Волков нахмурился. Частные охранные структуры — это эвфемизм. Частные военные компании. Наёмники. Люди, которые привыкли решать проблемы с помощью силы, а не дипломатии.

Проблемы: вспыльчив, склонен к конфликтам. Может действовать без приказа, если решит, что это необходимо.

«Это опасный человек, — записал Волков. — Непредсказуемый. Если Харрисон его спустит с поводка, будет кровь. Держаться от него подальше. Никаких провокаций. Не смотреть в глаза слишком долго — может воспринять как вызов».

Он вспомнил, как Патрик смотрел на Дмитрия во время первой встречи в переходе. Взгляд был напряжённый, как у пса, который готов сорваться с цепи. Дмитрий, как всегда, отшутился, но Волков заметил, как напряглись плечи ирландца.

— С ним нужно быть осторожными, — пробормотал он.

Фотография: симпатичная женщина азиатской внешности, с умными, но какими-то непроницаемыми глазами. Она улыбалась, но улыбка не доходила до глаз. Волков знал таких: они говорят одно, думают другое, а делают третье.