Николай Стэф – Вечный призрак (страница 3)

Затем луч фонаря скользнул по стенам. И там, в едва заметных углублениях, блеснули линзы. Кристаллические, отполированные до зеркального блеска.

— Лазеры, — тихо проговорил Иван в коммуникатор. — Наступаешь на ступень — и лазеры режут тебя на ленточки. Линзы на стенах меняют направление лучей, создают перекрестный огонь. Хитро.

Он достал из рюкзака набор инструментов и, действуя с ювелирной точностью, начал разбирать край ступени. Винтики, древние, но сохранившие резьбу, откручивались с тихим скрипом. Минута, вторая, третья... Наконец он поддел крышку и заглянул внутрь.

— Механизм простой, как валенок, — сообщил он. — Пружина, контакт, провода к лазерам. Сейчас я эти провода перережу, и ловушка сдохнет.

Он перерезал провода. Ступень перестала вибрировать. Сканер замолчал.

— Готово. Идем дальше.

— Иван Сергеевич, — подал голос Эрик, — вы гений.

— Я профессионал, — буркнул тот, но в голосе его послышались нотки удовлетворения. — Но это было просто. Слишком просто. Такие ловушки ставят от диких зверей. Дальше будет интереснее.

Он оказался прав. Следующая ловушка не заставила себя ждать. Сканер запищал, едва они миновали очередной поворот. На этот раз он фиксировал мощное электромагнитное поле, которое охватывало целый пролет лестницы.

Иван остановился, внимательно изучая стены. В них виднелись едва заметные отверстия, из которых исходило слабое гудение.

— Электромагнитная ловушка, — констатировал он. — Наступать никуда не надо. Достаточно просто пройти мимо этих дырок, и тебя шарахнет током так, что кости обуглятся. Напряжение там чудовищное.

— Можно отключить? — спросил Федор.

— Нужно найти распределительный щиток. Где-то здесь должна быть панель.

Иван начал методично ощупывать стены, водя сканером. Через несколько минут сканер пискнул, указывая на едва заметный шов в камне. Иван надавил — и кусок стены бесшумно отъехал в сторону, открывая доступ к пучку проводов и древним, но всё еще работающим предохранителям.

— Ага, попались, — довольно пробормотал Иван. — Сейчас я вас...

Он начал аккуратно перерезать провода, сверяясь с показаниями сканера. Один, второй, третий... Поле начало слабеть, гудение стихало.

— Всё, чисто.

Иван сделал шаг вперед, проверяя. Сканер молчал. Еще шаг. Еще.

И в этот момент из стены, из крошечного отверстия, которое сканер почему-то не заметил, вылетела тонкая, как игла, молния. Она ударила Ивана прямо в спину, между лопаток. Раздался треск, вспышка — и Ивана отбросило на десяток метров вперед. Он кубарем покатился по лестнице и замер на небольшой площадке внизу.

— Иван Сергеевич! — Эрик рванул вниз, забыв об осторожности.

— Стоять! — прохрипел Иван, с трудом поднимаясь на четвереньки. — Не бегите, тут еще может быть... зараза...

Он сел, потирая спину. Скафандр выдержал, но удар был такой силы, что заложило уши.

— Всё-таки одну пропустил. Маскировщик, надо же. Ставлю сканер на новые настройки, а он, видимо, старые параметры сканировал. Хитро, ничего не скажешь.

Эрик и Федор спустились к нему, помогая встать. Ткахал что-то быстро-быстро защебетал на своем языке, что, судя по интонации, означало крепкую инопланетную ругань.

— Иван Сергеевич, вы как? — Эрик с тревогой осматривал повреждения на скафандре. Оплавилась внешняя броня, но, кажется, внутренние слои уцелели.

— Жив, — прохрипел Иван. — Но неприятно. Зубы до сих пор гудят.

Он огляделся. Они оказались в небольшом зале. Стены здесь были покрыты странными символами, которые слабо светились в темноте. Призрачный, синеватый свет создавал жутковатую, но величественную атмосферу.

— Ну что, идем дальше? — спросил Эрик, оглядывая зал.

Федор Иванович улыбнулся своей доброй, чуть лукавой улыбкой:

— А разве у нас есть выбор? Мы же не затем сюда пришли, чтобы на полпути развернуться.

— Ты прав, — Эрик хлопнул Федора по плечу. — Тогда чего разлеживаться? Открытия сами себя не сделают.

Иван Сергеевич, кряхтя и поминая недобрым словом древних инженеров, снова пошел первым. Теперь он смотрел на сканер с удвоенным вниманием, проверяя каждые показания по несколько раз.

Третья ловушка была самой незаметной. Сканер лишь раз пискнул, и то так тихо, что Иван сначала подумал — показалось. Но опыт взял верх. Он остановился как вкопанный, вытянув руку назад.

— Тихо. Здесь что-то есть.

Он поводил сканером. Прибор показывал слабые колебания воздуха, почти незаметные на фоне естественной вентиляции.

— Это не электромагнитка, — пробормотал Иван. — Это что-то другое... Похоже на акустику.

— Акустическая ловушка? — переспросил Эрик. — Как это работает?

— Очень просто, — отозвался Ткахал. — Звук определенной частоты, усиленный акустическими линзами. Если войти в поле, ультразвук разорвет ткани. Даже скафандры не помогут — резонанс передастся внутрь.

Иван достал из рюкзака небольшой генератор и включил его на полную мощность. Воздух перед ним задрожал, загустел, и вдруг проявилась стена — полупрозрачная, мерцающая, похожая на мираж в пустыне. Она перекрывала проход полностью.

— Красиво, — восхищенно выдохнул Федор. — Как северное сияние, только смертельное.

— И как нам это обойти? — спросил Иван.

— Никак, — мрачно ответил Ткахал. — Судя по схеме, это единственный путь. Ловушка защищает вход в центральный зал. Обойти невозможно.

Иван почесал затылок, глядя на мерцающую стену. Эрик молчал, что-то просчитывая в уме. Федор с интересом разглядывал символы на стенах.

— А что, если... — начал Эрик, но его перебил Ткахал.

— У нас есть генератор помех? Тот самый, что мы использовали против «Купола»?

— Есть, — Эрик похлопал по подсумку. — Думаешь, сработает?

— Акустическое поле — это тоже электромагнитные колебания, просто другой частоты. Если мы создадим хаос в этом спектре, поле должно дестабилизироваться. Ненадолго, но нам хватит.

Эрик достал прибор, утыканный антеннами. Ткахал тут же подключился к нему, его манипуляторы замелькали с невероятной скоростью, перенастраивая частоты.

— Готово, — объявил робот через минуту. — Включай на полную. И приготовьтесь бежать.

Эрик нажал кнопку. Генератор взвыл, комната наполнилась дисгармоничным, режущим слух звуком. Мерцающая стена дрогнула, пошли рябью, словно поверхность воды, в которую бросили камень.

— Сейчас! — крикнул Эрик, перекрывая вой генератора.

Иван Сергеевич рванул вперед, ныряя в образовавшийся проем. За ним — Федор, потом Эрик. Стена смыкалась за их спинами, и когда Эрик вывалился на другую сторону, генератор в его руке взорвался снопом искр, не выдержав перегрузки.

— Пронесло, — выдохнул Иван, оглядываясь.

Они стояли в центральном зале храма.

Это было потрясающее зрелище. Высокий, уходящий в темноту купол. Шесть колонн из черного, неизвестного материала, каждая высотой с многоэтажный дом. На колоннах были вырезаны фигуры — инопланетные существа, застывшие в позах молитвенного экстаза. Их лица, несмотря на чужеродность, выражали такое искреннее благоговение, что становилось не по себе.

А в центре зала, на возвышении, стоял алтарь. Темный, испещренный узорами, напоминающими карты звездного неба. А над алтарем, под полупрозрачным куполом, пульсировало мягкое сияние. Там что-то было. Что-то важное.

Ткахал медленно слез со спины Эрика и, словно завороженный, направился к алтарю. Его роботизированные глаза горели неестественно ярко. Манипуляторы скользили по поверхности алтаря с нежностью, на которую, казалось, не способна машина.

— Мои предки... — прошептал он, и в его механическом голосе вдруг послышались живые, человеческие нотки. — Они называли это место Храмом Первых. Здесь они говорили со своей звездой. Здесь они просили защиты. Здесь они оставляли самое дорогое...

Он замолчал, глядя на пульсирующий купол.

— Ткахал, — тихо спросил Эрик, — что там?

Робот медленно повернулся к нему. В его глазах плескалась бездна эмоций — от благоговения до ужаса.

— Я не знаю, Эрик. Но мы сейчас это выясним.

Глава 3

Эрик ещё раз обвел взглядом найденный храм. Величественные колонны, уходящие в темноту, мерцающие иероглифы на стенах, пульсирующий свет — всё это давило на психику, заставляя чувствовать себя песчинкой в огромном механизме вселенной.

— Ткахал, так ты говоришь, что его построили люди твоей расы? — Эрик нарушил тишину, чтобы хоть как-то вернуть себе чувство реальности.