Николай Стэф – Последний игрок Начало (страница 7)

Третий дом, к которому он подошел, резко контрастировал с остальными постройками. Он не был ни серым и обшарпанным, как большинство зданий, ни вызывающе ярким, как лавки торговцев. Дом выглядел скромно, уютно и ухоженно, словно маленький оазис посреди городской серости.

Стены, сложенные из темного, почти черного камня, были увиты плющом с ярко-алыми цветами, создавая живописный контраст. Окна закрывали ставни, выкрашенные в глубокий изумрудный цвет, а над дверью висела кованая вывеска с изображением переплетенных трав и склянок.

Вокруг царил приятный аромат трав и пряностей, смешивающийся с легким запахом дыма из трубы. Небольшой садик перед домом был полон диковинных растений — аккуратно подстриженные кусты, грядки с неведомыми травами, небольшая теплица, примыкающая к боковой стене. Всё здесь говорило о том, что хозяйка — человек, увлеченный своим делом и любящий природу.

Ярослав зашел внутрь.

Хозяйка дома оказалась женщиной средних лет, но с такой статью, что в ней чувствовалась недюжинная сила. Пышные каштановые волосы, тронутые сединой у висков, были собраны в небрежный пучок. Лицо с тонкими чертами и высоким лбом обрамляли морщинки, говорившие о богатом жизненном опыте. Глаза — проницательные, цвета осенней листвы — внимательно изучали Ярослава, словно сканируя его душу.

Одета она была в простое, но добротно сшитое платье из темной шерсти, перехваченное в талии кожаным поясом. На шее висело ожерелье из резных костяных бусин, на пальцах — несколько серебряных колец с крупными камнями.

— Что привело вас ко мне? — спросила женщина приятным, спокойным голосом.

— Любопытство, — честно ответил Ярослав.

Женщина слегка приподняла бровь, оценивая прямоту. В её взгляде мелькнуло что-то вроде одобрения.

— Любопытство — достойная причина для визита, — заметила она, проходя вглубь дома. — Но обычно за ним скрывается нечто большее. Не так ли?

Ярослав проследовал за ней в просторную комнату, которая служила одновременно гостиной и рабочим кабинетом. Полки, уставленные книгами и склянками с разноцветными жидкостями, тянулись до самого потолка. В воздухе витал густой аромат трав и пряностей, смешанный с легким запахом ладана. В центре стоял большой стол, заваленный свитками, перьями и алхимическими инструментами.

— Меня зовут Мира, — представилась женщина, обернувшись. — Травница и целительница. А вы?

— Ярослав. Но здесь меня называют Яр.

— Яр, значит, — Мира кивнула. — Новичок?

— Новичок, — подтвердил он.

— Новичок — это такая редкость в наших местах, — она покачала головой. — Когда я узнала, что в округе перебили всю живность, вообще подумала, что в наши края новички и заглядывать не будут.

— Я и не хотел, — честно признался Ярослав. — Так получилось.

Мира кивнула, задумчиво рассматривая его.

— Судьба, значит. Судьба редко ошибается, но иногда любит пошутить. Что же ты ищешь в моих краях, новичок?

Ярослав помолчал, собираясь с мыслями.

— Деньги, — сказал он наконец. — И немного покоя.

Мира посмотрела на него с секунду, а потом засмеялась. Смех у неё был звонким, заразительным, совсем не подходящим для этого мрачного места.

— Ты точно не туда попал! — отсмеявшись, сказала она. — Тут такое захолустье, что заработать очень сложно. Ценного уже давно никто не находил.

Она покачала головой, но взгляд её оставался добрым.

— Ну да ладно. За то, что рассмешил старуху, вот держи.

Мира протянула Ярославу маленький красный пузырек. Стекло было тонким, почти невесомым, словно выдуто из застывшего пламени. Цвет зелья напоминал рубин — глубокий и насыщенный, но стоило повернуть пузырек, как в глубине вспыхивали искры, словно там танцевали крошечные язычки огня. Жидкость казалась густой и тягучей, будто сдержанная энергия, готовая вырваться наружу.

Ярослав принюхался. Аромат был странным, незнакомым, но притягательным. В нём чувствовались нотки лесных ягод, приправленных чем-то острым, и едва уловимый запах мха и свежей земли после дождя. Этот запах одновременно успокаивал и будоражил воображение.

— Это зелье, — объяснила Мира. — Может тебя немного подлечить, когда станет совсем тяжко. Ускоряет регенерацию. Моя личная разработка.

— Спасибо, — тепло поблагодарил Ярослав.

— Если будут нужны еще зелья, забегай, — сказала Мира на прощанье. — О цене договоримся.

— Хорошо. Обязательно забегу.

Ярослав вышел из уютного домика, аккуратно спрятал зелье в карман куртки. Он уже понял, что после гибели игрок теряет все вещи и возрождается в городке вот в таком потрепанном виде. Базовый набор был един для всех.

Осмотревшись, он понял, что больше ничего интересного в этом маленьком городке нет. Пора выходить в большой мир.

Он осмотрел себя: потрепанная одежда, небольшой нож в ботинке, маленький пузырек с зельем в кармане. Набор скромный, но для первой разведки сойдет.

У ворот городка он остановился. Перед ним простиралась выжженная равнина, уходящая к разрушенным зданиям на горизонте. Ветер гнал по земле колючие перекати-поле. Где-то вдалеке раздавался странный звук — то ли вой, то ли скрежет металла.

Ярослав глубоко вздохнул.

— Ну что ж, встречай меня, этот опасный мир, — произнес он вслух и шагнул за ворота.

Глава 4

Ярослав никак не мог привыкнуть к тому, насколько живым казался ему этот игровой мир. Редкие деревья, попадающиеся по пути, были совсем неотличимы от настоящих — те же трещинки на коре, те же листья, шевелящиеся на ветру. Даже мусор, хрустящий под ногами, издавал настоящие звуки: металлический лязг пустых банок, шуршание рваного пластика, глухой стук битого стекла. Вдохнув полной грудью чистый, свежий воздух, парень двинулся по тропинке, ведущей вглубь виртуальной территории.

Солнце только выходило из-за горизонта, озаряя своим светом всё вокруг. Яр остановился на пригорке, чтобы полюбоваться видом. Да, графика здесь была просто невероятной. Казалось, художники вложили всю душу в каждую деталь этого мира. От мягкой травы под ногами до облаков, медленно плывущих по небу — всё выглядело настоящим. Настолько настоящим, что на секунду он забыл, что находится в капсуле, в старом родительском доме, за тысячи километров отсюда.

Недалеко от него располагался большой заброшенный город. По виду — давно разрушенный и заросший дикими растениями. Он лежал в руинах, словно зверь, растерзанный невидимой силой.

Яр двинулся вперед.

Чем ближе он подходил, тем отчетливее становились детали. Дома зияли пустыми глазницами окон, лишенные стекол и рам. Крыши обвалились, обнажая внутренности зданий, словно вывернутые наизнанку балки и перекрытия. Улицы, когда-то полные жизни и движения, теперь были завалены обломками кирпичей, бетона и металла, образуя причудливые, уродливые ландшафты. Пыль и пепел, спутники апокалипсиса, покрывали всё вокруг толстым слоем, придавая пейзажу однообразный, серый оттенок.

Тишину разрушенного города нарушали лишь завывания ветра, проносящегося сквозь пустые оконные проемы и трещины в стенах. Он нес с собой запахи гнили и разложения, смешиваясь с едким ароматом гари, оставшимся от пожаров, бушевавших здесь когда-то. Иногда вдали можно было услышать скрежет металла — отголоски обрушивающихся конструкций, неумолимо разрушаемых временем и стихией.

Город местами утопал в зелени диких растений, словно поглощенный природой, пытающейся вернуть себе то, что когда-то отнял человек. Деревья, пробившиеся сквозь трещины в асфальте и дыры в стенах, оплетали здания своими корнями, словно пытаясь удержать их от окончательного разрушения. Плющ карабкался по стенам, закрывая вывески и рекламные щиты, превращая их в зеленые холмы.

Среди руин виднелись остатки монументальных сооружений — колоссальные каркасы небоскребов, безмолвные свидетели былого величия. Они напоминали кости гигантских животных, скелеты некогда процветающей цивилизации, погребенные под слоем времени и забвения. Этот заброшенный город, казалось, хранил в себе еще больше тайн и ужасов, чем тот, в котором он стоял сейчас, словно предвестник того, что ждет его в будущем.

Яр неспешно шел по центральной улице, оглядываясь по сторонам. Разрушенные дома тянулись вдоль дороги, как могильные плиты. Кое-где асфальт пророс травой, а из трещин торчали кусты с колючими ветками. Он уже хотел свернуть на боковую улицу, когда заметил более-менее целый одинокий дом в конце квартала.

Решение зайти в него пришло моментально. Внутри проснулся кладоискатель — тот самый азарт, который заставлял его в детстве перерывать весь двор в поисках «сокровищ».

Он не стал церемониться, толкнул покосившуюся калитку и вошел во двор. Тот, заросший бурьяном по колено, производил унылое впечатление. Сорняки лезли изо всех щелей, обвивая ржавые качели и перевернутую детскую машинку. Словно жизнь отсюда вытекла, оставив лишь серые тени воспоминаний.

Дверь в дом поддалась легко, словно давно ждала незваного гостя. Ручка даже не скрипнула — видимо, ее сорвали еще до него.

Внутри пахло сыростью и пылью. Мебель была свалена в кучу, обои местами оборваны, а на полу валялись осколки посуды и перевернутые книги. Кто-то явно побывал здесь до него. И не один раз.

Яр начал с гостиной. Осторожно, стараясь не шуметь, он перевернул диванные подушки, заглянул под ковер, осмотрел камин. В камине обнаружились лишь обгоревшие поленья и горстка пепла. Ничего ценного.