Николай Стэф – Последний игрок Начало (страница 5)

— Почти всё, — Аврора сделала шаг назад. — Осталось одно.

Перед Ярославом вспыхнула огромная голографическая панель. Мелкий текст, пункты, параграфы, подпункты.

— Пользовательское соглашение, — объявила Аврора. — Подтверди, что ознакомлен.

— Ознакомлен, — Ярослав усмехнулся. — Я его даже читать не буду. Всё равно там одна жадность корпораций.

— Твоё право, — пожала плечами Аврора. — Но юридически ты должен подтвердить.

Ярослав еще раз посмотрел на своё отражение в большом зеркале, стоящем в зале. На него смотрел он сам. Обычный парень из небольшого города, который ввязался в историю, сбежал в деревню и теперь стоит в виртуальном зале, готовясь нырнуть в мир, о котором ничего не знает.

За деньги можно было изменить внешность. Добавить мышц, сменить прическу, сделать себя красивее. Но ему эта опция была недоступна. Он останется собой. Тем, кого знает Кирилл. Тем, кто вступился за друга. Тем, кто сейчас прячется в старом доме и надеется заработать на спасение.

Ярослав тяжело вздохнул и коснулся кнопки подтверждения.

— Подтверждаю.

Аврора улыбнулась. В её глазах мелькнуло что-то — то ли одобрение, то ли предвкушение.

— Добро пожаловать в игру, — сказала она.

Вокруг стало темно.

А потом всё изменилось.

Глава 3

Открыв глаза, Ярослав увидел новый мир.

Точнее, то, что предстало перед ним, сложно было назвать миром в привычном понимании. Скорее — осколок мира, доживающий свои последние дни. Небольшая деревушка, или, точнее, палаточный городок, обнесенный жалким подобием забора из ржавой сетки и колючей проволоки. Серые, выцветшие палатки из брезента, сколоченные на скорую руку лачуги из металлических листов и проржавевших бочек — всё это жалось друг к другу, словно замерзшие путники, ищущие тепло в этом холодном, враждебном мире. Над головой была натянута сетка, призванная хоть немного защитить от палящего солнца, но она казалась такой же хилой и ненадежной, как и всё здесь.

Первое, что бросилось в глаза — бедность. Одежда на немногочисленных игроках была латана-перелатана, кое-где виднелись следы старой, когда-то яркой ткани. В глазах — смесь усталости, страха и какой-то обреченной надежды. Люди двигались медленно, словно каждый шаг давался им с трудом. Повсюду валялся мусор: обрывки бумаги, рваные мешки, пустые банки. Воздух был пропитан запахом гари и какой-то странной химической примеси, от которой першило в горле.

За оградой виднелась выжженная солнцем равнина, испещренная глубокими трещинами, словно земля здесь умирала медленно и мучительно. Где-то вдалеке торчали остовы разрушенных зданий, напоминая о былом величии цивилизации. А ещё дальше виднелись силуэты гор, окутанные зловещей дымкой, которая казалась живой — она медленно клубилась, словно дышала.

Всё это было настолько реальным, что Ярослав поначалу растерялся. Это не походило ни на одну из игр, в которые он играл в детстве. Он втянул носом воздух, чувствуя всю гамму запахов — от горелого пластика до прелой листвы. Поднял голову к солнцу и чуть не ослеп, поймав солнечный зайчик, отразившийся от какого-то металлического предмета. Этот фантастический мир был даже более реальным, чем настоящий.

Ярослав замер, словно громом пораженный. Сердце колотилось в груди, отбивая бешеную чечетку, а ладони предательски вспотели. Он машинально провел рукой по коре ближайшего дерева, ощущая шероховатую текстуру под пальцами. Кора была шершавой, с мелкими трещинками, местами отслаивалась, обнажая гладкую древесину. Это было не просто изображение, не набор пикселей — это было настоящее дерево. С прожилками, неровностями, даже с муравьем, который неторопливо полз по стволу, занятый своими делами.

В голове роились мысли, пытаясь осмыслить происходящее. Он не мог себе даже представить, сколько компьютерных мощностей потребовалось, чтобы смоделировать всё это так детально. Восторг смешивался с недоверием, удивление — со страхом. Он огляделся вокруг, стараясь охватить взглядом всю эту нереальную красоту. Птицы пели свои заливистые трели, насекомые жужжали в траве, легкий ветерок шелестел листвой. Каждый звук, каждое прикосновение казались невероятно живыми, наполненными энергией.

На мгновение он почувствовал себя беспомощным ребенком, впервые попавшим в огромный и неизведанный мир. Ему хотелось бежать, спрятаться, но в то же время безумно хотелось исследовать каждый уголок этого места. Любопытство взяло верх над страхом, и Ярослав сделал первый неуверенный шаг вперед.

Людей вокруг было немного — пара человек чуть в стороне о чем-то беседовали, еще один сидел на перевернутом ящике и чистил какой-то странный механизм. Ярослав решил пока ни с кем не заговаривать, а сначала осмотреться самостоятельно.

В этом начальном лагере, где он появился, было всего три более-менее крепких здания. Остальные постройки больше напоминали временные укрытия, которые могли развалиться от первого сильного порыва ветра. Ярослав направился к ближайшему.

Первое здание было собрано из подручных материалов — старых листов железа, обломков бревен, кусков фанеры. Всё это было сколочено как попало, старыми ржавыми гвоздями, торчащими в разные стороны. Дверь — тяжелая, но не прочная, держалась на одной петле, грозясь упасть при неосторожном движении. Ярослав толкнул ее, и она со скрипом, похожим на стон умирающего животного, открылась.

— Добрый день, можно войти? — вежливо поздоровался он, переступая порог.

В полумраке лачуги, сквозь щели в стенах, пробивались редкие лучи солнца, высвечивая пылинки, кружащиеся в воздухе. За прилавком, сколоченным из грубых досок, возвышалась фигура.

Это был мужчина лет пятидесяти, с лицом, изрезанным глубокими морщинами, словно карта долгих скитаний. Загорелая кожа, задубевшая от ветров и солнца, плотно обтягивала кости лица. Под нависшими бровями, словно угольки, горели глаза — внимательные, цепкие, оценивающие. Взгляд торговца скользнул по Ярославу, задерживаясь на мгновение, прежде чем вернуться к разложенному на прилавке товару.

Одет он был в простую, но добротную одежду: кожаный фартук защищал от пыли и грязи, а на плечах покоилась видавшая виды куртка из толстой ткани. На поясе висел широкий кожаный ремень с массивной бляхой и несколькими небольшими подсумками. Густые, седеющие волосы были небрежно зачесаны назад, открывая высокий лоб. Небольшая, аккуратно подстриженная борода придавала облику некую солидность.

В его позе чувствовалась усталость, но и сдержанная сила. Он казался человеком, повидавшим многое, пережившим немало трудностей, но не сломленным ими. В каждой морщинке, в каждом движении ощущалась искушенность, знание жизни и людей. Он явно знал цену вещам и словам, и с ним стоило быть осторожным.

— Заходи, коль не шутишь, — ответил мужчина, даже не подняв головы. — Новичок в игре?

— Да, — неуверенно ответил Ярослав.

Торговец наконец поднял взгляд. Его глаза сузились, оценивающе пробежались по одежде Ярослава, по его растерянному лицу, по тому, как он держался.

— Я это сразу понял, — усмехнулся мужчина. — Ты вот расскажи, почему не выбрал для появления более крупный населенный пункт? Чем тебя привлекло именно наше захолустье?

— А что можно было выбирать? — искренне удивился Ярослав.

Мужчина уставился на него, словно увидел нечто невероятное. А потом начал смеяться. Смех был истеричным, надрывным, с кашлем и всхлипами, словно он не смеялся так уже много лет.

— М-да-а… — протянул он, вытирая выступившие слезы. — Давно я таких не встречал. Ну, теперь уж ничего не сделаешь. Ты автоматически привязался к нашему гнилому городку.

Ярослав почувствовал, как внутри всё сжалось.

— Давай знакомиться, — торговец протянул руку. Рукопожатие у него было крепким, сухим, как у человека, привыкшего полагаться на себя. — Меня зовут Карл. Я местный барыга, скупаю всё ценное, что притаскивают из разрушенного городка, что неподалеку. А тебя, вижу, зовут Яр?

Торговец кивком указал на имя игрока, которое светилось над головой Ярослава.

— Всё верно, — тихо ответил Ярослав.

Карл перестал смеяться. Его взгляд стал серьезным, проницательным, почти хищным.

— Яр, значит Яр. Что ж, добро пожаловать в реальность, где правила пишет не тот, кто их знает, а тот, кто их устанавливает. В этом мире твое имя — единственное, что у тебя осталось. И то, пока кто-нибудь не решит, что оно ему нужнее.

Он сделал паузу, оценивая реакцию Ярослава.

— Ты, видимо, еще не понял, куда попал. Этот город — кладбище надежд. Здесь каждый второй мечтает сбежать, но никому это не удается. И ты, мальчик, теперь один из нас.

— С чего вы взяли, что я хочу сбежать? — спросил Ярослав, стараясь, чтобы голос звучал увереннее.

Карл усмехнулся, обнажив желтоватые зубы.

— А разве нет? Ты сейчас выглядишь так, будто жалеешь, что не прочитал руководство пользователя. Игра, говоришь? — он наклонился вперед, понижая голос. — Мальчик, это твоя новая жизнь. Разве ты не чувствуешь этот ветер, несущий запах гнили и отчаяния? Разве не видишь эти обветшалые дома, хранящие в себе истории сломанных судеб? Это не игра, Яр. Это выживание.

Он кивнул в сторону полуразрушенного города, видневшегося на горизонте.

— И, если хочешь здесь выжить, тебе придется научиться играть по моим правилам.

Ярослав молчал. Внутри всё кипело от смеси страха и злости. Он не ожидал такого приема. Иллюзия от первого входа в игру разбилась о суровую реальность.