Николай Стэф – Песчаные призраки (страница 7)

Тот не ответил. Только смотрел пустыми глазами в чужое небо.

Эрик перекрестился — жест, которого не делал лет двадцать, с тех пор как ушёл из дома. Потом отвёл взгляд и начал осматривать капсулу.

Металл искорежен, как бумага. Проводка вырвана с корнем. Обломки обшивки валяются вокруг. Но где-то в глубине, среди этого хаоса, мерцал аварийный свет. Слабый, едва заметный, но живой.

Эрик полез внутрь.

Он копался в обломках долго, несколько минут, которые показались вечностью. Пальцы натыкались на острые края, на разбитое стекло, на мёрзлые внутренности капсулы. Эрик не обращал внимания — адреналин заглушал боль.

И вдруг пальцы нащупали что-то твёрдое. Гладкое. Металлическое.

Эрик вытащил предмет наружу и чуть не закричал от радости.

Обогатитель воздушной смеси.

Небольшое устройство, размером с кулак. Сложная система фильтров и катализаторов, заключённая в прочный сплав. Корпус испещрён мелкими отверстиями для забора воздуха. Сквозь прозрачную вставку видно внутренности — светящиеся кристаллы, миниатюрные колбочки с жидкостью, тонкие трубки.

Кристаллы пульсировали слабым светом. Колбочки переливались.

— Работает, — выдохнул Эрик. — Оно работает.

Он знал такие устройства. Редкие, дорогие, их производили только на одной планете Содружества, и секрет производства охраняли строже, чем военные тайны. Принцип работы оставался загадкой даже для опытных инженеров. Сплавы, кристаллы, неизвестная энергия — всё это превращало бедный кислород планеты в пригодный для дыхания воздух.

На корпусе виднелся единственный регулятор, подписанный непонятными символами. И кнопка активации.

Эрик нажал.

Раздался тихий писк. Кристаллы внутри засветились ярче. Из отверстий потянуло лёгким ветерком — свежим, прохладным, пахнущим озоном. Кислород.

Эрик поднёс устройство к лицу, вдохнул. Голова прояснилась мгновенно. Дышать стало легче. Намного легче.

— Спасибо, — сказал он мёртвому человеку. — Спасибо тебе.

Он посмотрел на тело. Мужчина лет тридцати, азиатского типа, в простом комбинезоне. На груди — нашивка с именем: "Кай". И номер.

— Ты знал, куда летишь, Кай, — тихо сказал Эрик. — Подготовился. Взял обогатитель. Знал, что воздух здесь дрянь.

Кай молчал. Только смотрел в небо пустыми глазами.

Эрик вздохнул и отвернулся. Надо было работать.

Обогатитель работал, но требовал энергии. Много энергии. Индикатор на корпусе мигал жёлтым — заряда оставалось часа на два, не больше.

Скафандр Эрика тоже садился. Красный индикатор на запястье уже не мигал — горел ровным, пугающим светом.

— Энергия, — пробормотал Эрик. — Где взять энергию?

Он знал устройство таких капсул. Источник питания находился внизу, в основании. Тяжёлый, громоздкий, встроенный в конструкцию. Достать его невозможно — капсула наполовину в песке.

Но можно добраться до проводов.

Эрик вытащил нож. Многофункциональный, титановый, с набором лезвий и отвёрток. Единственное оружие и инструмент, который у него был.

Он начал копать.

Песок не поддавался. Осыпался, тек обратно, забивался под ногти. Эрик копал, рыча от напряжения, пока пальцы не стёрлись в кровь. Рука болела невыносимо, но он не останавливался.

Наконец пальцы наткнулись на металл. Нижняя часть капсулы.

Эрик расширил яму, откопал доступ к проводке. Провода торчали из разбитого корпуса — разноцветные, перепутанные, некоторые оборваны.

Он принялся изучать. Красный — питание. Синий — управление. Жёлтый — резерв. Нужен толстый, с хорошей изоляцией — тот, что идёт к системе жизнеобеспечения.

Пальцы скользили по оплётке, ощупывали, искали. В воздухе висел запах гари — где-то внутри капсулы что-то сгорело.

Внезапно пальцы наткнулись на странный провод. Он был толще остальных, обёрнут в металлизированный материал. Вёл к отдельному блоку — видимо, аккумулятору.

— Вот оно, — выдохнул Эрик.

Он потянул провод. Тот поддался с лёгким скрипом. Эрик разрезал оплётку, обнажил медные жилы.

Теперь нужен переходник.

Эрик работал быстро. Руки тряслись от усталости, но мозг работал чётко, как всегда, в кризисной ситуации. Он скрутил провода, заизолировал обрывками оплётки, подключил к порту скафандра.

Искры брызнули, как салют. Эрик зажмурился, но рук не отдёрнул.

Индикатор на запястье моргнул. Зелёным.

— Есть! — закричал Эрик. — Есть, мать вашу!

Заряд пошёл. Медленно, но, верно. Скафандр оживал на глазах. Системы охлаждения загудели ровнее, экзоскелет подхватил уставшие мышцы.

Эрик сидел на песке, прислонившись к разбитой капсуле, и смотрел на индикатор. Слёзы текли по лицу — от усталости, от облегчения, от всего сразу.

— Спасибо, Кай, — прошептал он. — Ты спас мне жизнь.

Эрик провёл у капсулы несколько часов.

Он зарядил скафандр до восьмидесяти процентов. Подключил обогатитель к тому же проводу — устройство согласно загудело, кристаллы засветились ярче, процесс пошёл быстрее.

Потом он обыскал капсулу. Нашёл еду — ещё два рациона. Воду — пол-литра. Аптечку с хорошими обезболивающими.

И планшет. Разбитый, но работающий.

Эрик включил его, пролистал файлы. Записи Кая. Сухие, официальные, бездушные.

Имя: Кай Танака. Возраст: 34 года. Профессия: инженер-химик. Статус: заключённый. Причина: нарушение протоколов безопасности при работе с опасными веществами. Приговор: пожизненная ссылка на Тахою.

— Химик, — пробормотал Эрик. — Поэтому обогатитель. Ты знал, с чем столкнёшься.

Дальше шли личные заметки. Короткие, обрывочные. "День 15: Сегодня сказали, что отправляют. Не верю". "День 30: Капсула готова. Купил обогатитель — пригодится". "День 45: Прощай, Земля".

Последняя запись: "Надеюсь, там не так страшно, как говорят".

Эрик закрыл планшет. На душе было гадко.

— Ты не заслужил такой смерти, Кай, — тихо сказал он. — Ты просто ошибся. Как и я.

Он посмотрел на тело. Потом отвернулся и начал закапывать капсулу. Песок быстро делал своё дело — через час от неё останется только холмик.

— Здесь ты и останешься, — сказал Эрик. — В этой проклятой пустыне. А я пойду дальше.

Он поднялся, проверил снаряжение. Скафандр заряжен, обогатитель работает, еда и вода есть. Можно идти.

Но в голову лезли другие мысли.

Кай был заключённым.

Но если Кай — заключённый, значит, и другие выжившие — тоже заключённые. Все, кто летел в этом модуле. Сто двадцать три человека, приговорённых к пожизненной ссылке.

Убийцы. Маньяки. Сектанты. Политические. Самые опасные люди Содружества.

А Эрик должен был лететь на станцию. Он попал сюда случайно. Ошибка искина.

Но для остальных он — такой же. Чужак. Изгой. Приговорённый.

— Они не будут разбираться, — понял Эрик. — Увидят скафандр, увидят выжившего — и решат, что я свой. Что я такой же.