Николай Стэф – Песчаные призраки (страница 3)

Капитан кивнул. Шанс был мизерный. Купол на Тахое — гражданский объект. У них нет оружия, нет щитов, нет ничего, что могло бы противостоять тому, что висело в космосе и методично расстреливало крейсер.

Но связь — это надежда.

— Не отвечают, — доложил связист через минуту. — Глушат. Нас глушат!

Капитан выругался. Длинно, грязно, с чувством. Слова, которые он не позволял себе тридцать лет службы, вылетели наружу, как пробка из бутылки.

— Ладно, — прорычал он, когда запас ругательств иссяк. — Подготовить корабль к экстренному ускорению. Мы не знаем, с чем столкнулись. Нужно доложить командованию. Там, наверху, все умные — вот пусть и решают. А я погибать не намерен.

Штурман замер, глядя на капитана.

— Но модуль... приговорённые...

— Отсоединяйте модуль, — оборвал капитан. — Всё равно этот навязанный груз нас только тормозит. А эти люди давно никому не нужны.

В голосе капитана не было злости. Только усталость и холодный расчёт. Он не был жестоким. Он был реалистом.

Искин получил команду и запустил процесс.

В кормовых отсеках, где висели тысячи капсул с людьми, механизмы загудели с удвоенной силой. Манипуляторы заметались, хватая капсулы и швыряя их в десантный модуль. Красные лампы мигали, заливая отсеки резким, пульсирующим светом. Визг сервоприводов, скрежет металла, удары — капсулы сталкивались друг с другом, рискуя повредиться.

Внутри каждой капсулы спал человек. Замороженный, неподвижный, безмолвный свидетель хаоса.

Искин пытался работать чётко, но ресурсов не хватало. Одновременно управлять защитой корабля, двигателями, системами жизнеобеспечения и отбором капсул — слишком много задач для одной машины.

— Искин, оптимизируй процесс! — голос капитана прорвался сквозь помехи. — Приоритет на защиту корабля. Там всё равно одни приговорённые, нам до них нет дела.

Искин понял. Приоритеты сменились.

Процесс погрузки ускорился. Капсулы летели в модуль быстрее, жёстче, без разбора. Несколько капсул разбились прямо в манипуляторах — гель и кровь брызнули на переборки. Искин не обратил внимания. Мёртвые не важны. Важны живые.

Когда модуль заполнился, искин отсоединил его. Замки щёлкнули, пиропатроны сработали, и модуль медленно поплыл в сторону планеты.

— Модуль отсоединён, — доложил искин. — Начинаю ускорение.

— Выполняй, — ответил капитан.

Крейсер вздрогнул и начал уходить от планеты. Двигатели, повреждённые, но ещё живые, ревели на пределе возможностей. Скорость росла. Тахоя оставалась позади.

— Скорость максимальная, капитан, — сообщил искин. — Шансы модуля на успешное приземление — семьдесят восемь процентов.

— Меня не волнует этот модуль, — прошипел капитан. — Вытаскивай нас отсюда.

Неизвестный объект не отставал.

Он висел на хвосте, как призрак, как смерть, как неизбежность. Каждый раз, когда казалось, что разрыв увеличивается, объект снова приближался. Его технологии позволяли двигаться быстрее, маневрировать резче, атаковать точнее.

Третий удар пришёлся в корму.

Крейсер содрогнулся. Дрожь прошла по всему корпусу, от носа до хвоста. Системы взвыли, замигали, захрипели. Капитан вцепился в кресло, чувствуя, как кровь отливает от лица.

— Доклад! — рявкнул он.

Тишина. Только треск искр и вой сирен.

Наконец штурман оторвался от панели. Лицо у него было белое, как мел.

— Двигатели повреждены, капитан. Жизнеобеспечение в аварийном режиме. Щиты нестабильны. Мы едва держимся.

Капитан кивнул. Он уже понял.

— Связь с командованием, — приказал он. — Передайте координаты. Скажите им... скажите, что мы столкнулись с чем-то, чего никогда раньше не видели.

Связист застучал по панелям. Пальцы дрожали.

— Пытаюсь, капитан. Но помехи... Что-то глушит сигнал.

Капитан закрыл глаза. Враг не только превосходил в огневой мощи. Он подавлял связь. Он был умным. Продуманным. Хищником.

— Пробуйте ещё, — сказал капитан. — Это жизненно важно.

Он откинулся на спинку кресла. В голове проносились обрывки: лица близких, картины родной планеты, моменты триумфа и поражений. Всё это могло исчезнуть в одно мгновение.

— Капитан! — вскрикнул штурман. — Они приближаются! Визуальный контакт!

На главном экране появилась размытая картинка.

Капитан смотрел на экран и не верил глазам.

Объект был чудовищным.

Не просто большим. Не просто страшным. Он был чуждым. Инопланетным. Словно вырванным из кошмарного сна, который снится, когда температура под сорок и мозг плавится от жара.

Форма не поддавалась описанию. Она менялась прямо на глазах — то вытягивалась, то сжималась, то расплывалась, как капля масла в воде. Вокруг объекта мерцало поле энергии — полупрозрачное, пульсирующее, искажающее пространство. Звёзды за ним дрожали и гнулись, будто их рисовали на мятой бумаге.

— Что это? — прошептал тактик.

Капитан не ответил. Он смотрел.

В очертаниях угадывалась зловещая целеустремлённость. Это не был случайный хищник, напавший на добычу. Это был охотник. Умный. Холодный. Расчётливый.

— Приготовиться к бою, — сказал капитан.

Экипаж замер.

— Капитан, у нас нет шансов, — тихо сказал штурман.

— Знаю, — тихо ответил капитан. — Но мы умрём как солдаты, а не как скот на бойне.

— К бою! — прокричал капитан. — Включайте всё, что есть в строю!

Экипаж услышал. Штурман и тактик вскочили со своих мест, лица — смесь страха и решимости. Пальцы забегали по панелям. Корабль задрожал, активируя последние защитные системы.

На экране высветились данные. Энергетическое поле противника было невероятно мощным. Оно могло выдержать прямой удар из главных орудий. Многократно.

Шансы на выживание — ноль.

Но никто не дрогнул.

— Огонь! — скомандовал капитан.

Корабль содрогнулся в последний раз. Лазеры, плазма, ракеты — всё, что осталось, ушло во врага. Энергетическое поле врага мерцало, поглощало, отражало.

Потом инопланетный корабль ответил.

Луч тёмной энергии ударил в «Разящего». Не яркий, не слепящий — чёрный, как сама пустота. Он пронзил пространство и обрушился на крейсер.

Земные технологии не выдержали.

— Всем покинуть корабль! — закричал капитан. — Это приказ! Спасательные капсулы — к отправке!

Голос летел по внутренней связи, разносясь по отсекам. Капитан знал: капсулы не уйдут далеко. Враг будет преследовать. Но это был единственный шанс.

Планета Тахоя была ещё недалеко. Капсулы устремились к ней.

Капитан остался на мостике.

Он сидел в кресле, вцепившись в подлокотники, и смотрел на экраны. Последние капсулы покидали гибнущий корабль. Маленькие, хрупкие, беззащитные.