Николай Стэф – Песчаные призраки (страница 2)

Глава 2

Капитан приходил в себя медленно.

Очень медленно. С такими темпами можно было умереть от старости, пока сознание соизволит вернуться в измученное тело. Но капитан знал: анабиоз всегда так работает. Сначала ты просто плывешь в темноте, потом начинаешь слышать, потом чувствовать боль, и только потом — открывать глаза.

Боль пришла первой.

Она была везде. В спине, в ногах, в груди, в голове. Каждая клетка организма орала: «Ты зачем нас разбудил, идиот? Мы спали!». Капитан проигнорировал этот ор. Он привык игнорировать лишние звуки за тридцать лет службы.

Глаза открылись с третьей попытки. Веки склеились, ресницы слиплись от геля. Перед глазами плыли разноцветные круги, но сквозь них проступала картина: красный свет, мигающие лампы, сирены.

Красный — это плохо. Красный — это всегда плохо.

Капитан попытался пошевелить рукой. Рука не слушалась. Тогда он просто повернул голову — насколько позволял фиксатор капсулы — и посмотрел на экран шлема.

Данные жизнедеятельности висели перед глазами, как приговор.

Пульс — сто сорок. Давление — двести на сто двадцать. Сатурация — восемьдесят семь. Уровень стресса — зашкаливает. Все показатели — в красном и жёлтом. Организм паниковал, даже если капитан пытался сохранять спокойствие.

— Статус, — прошептал он.

Губы пересохли так, что потрескались. Во рту — вкус щёлочи, химии и собственной крови. Голос прозвучал как карканье старого ворона.

Искин отозвался мгновенно. Бесстрастный, спокойный, будничный — будто докладывал о погоде за бортом.

«Есть повреждения, капитан. Потеря давления в третьем отсеке. Повреждение системы жизнеобеспечения. Частичный отказ двигателей. Рекомендую экстренную эвакуацию из этого места».

Капитан моргнул. Эвакуация? Из капсулы? Он ещё даже не выбрался, а ему уже предлагают бежать?

— Кто стрелял? — спросил он, игнорируя рекомендацию.

«Нас атаковал неизвестный объект. Мои сенсоры не распознали его принадлежность. Это точно не пираты».

— Почему?

«Пираты не имеют такого вооружения. И такой маскировки».

Капитан собрался с силами и нажал кнопку разблокировки капсулы. Крышка отъехала с шипением. Гель хлынул наружу. Капитан не стал ждать, пока жижа вытечет сама — упёрся руками в края и рывком выбросил тело наружу.

Он упал на пол рубки, больно ударившись коленом. Рядом валялись другие капсулы. Члены экипажа начинали просыпаться, выбираться, орать, кашлять, хрипеть. Кто-то уже блевал в углу — не выдержал перегрузки пробуждения.

Капитан встал. Ноги дрожали, но держали. Он подошёл к своему креслу, рухнул в него и вцепился в подлокотники.

— Детали, — приказал он. — Что видели твои сенсоры?

Искин помолчал секунду. Для машины — вечность.

«Сенсоры дальней разведки зафиксировали резкое искажение пространства, капитан. Гравитационное поле неизвестной природы внезапно схлопнулось вокруг объекта. Искажение распространилось волнообразно, затронув наши двигатели и вызвав частичный отказ».

Капитан слушал, вцепившись в подлокотники так, что побелели костяшки.

«Масса объекта превышает любые известные космические тела в этом секторе. Но его очертания постоянно меняются. Словно мираж в пустыне. Мои алгоритмы пытаются построить 3D-модель, но данные постоянно плывут. Четкой картины нет».

— Электромагнитный фон?

«Хаотичные всплески энергии в широком диапазоне частот. Это не естественный процесс. Это работа технологии, направленной на сокрытие».

Капитан закрыл глаза. В голове пульсировала боль. Тридцать лет службы, два десятка боевых столкновений, три ранения, одна потерянная станция — и ни разу он не сталкивался с таким.

«Я также зафиксировал странные колебания в гиперпространстве, исходящие от объекта. Они похожи на отголоски взрыва. Эти волны не несут информации. Это еще больше усложняет анализ».

Искин сделал паузу.

«Учитывая всё вышеперечисленное, капитан, я настоятельно рекомендую немедленно покинуть этот район. Дальнейшее изучение объекта может привести к непредсказуемым последствиям. Риск слишком велик. Повторюсь: я рекомендую эвакуацию».

Капитан открыл глаза.

— Эвакуацию? — переспросил он. — Мы боевой корабль.

Он посмотрел на экраны. Там, в темноте космоса, пряталось нечто. Невидимое. Неопознанное. Враждебное.

— Мы не бегаем от опасностей, — сказал капитан. — Все орудия к бою.

Орудия «Разящего» развернулись синхронно, как по команде. Башни, торчащие из брони, словно иглы дикобраза, нацелились в пустоту. Искин рассчитал траектории за долю секунды.

— Огонь, — приказал капитан.

Корабль содрогнулся.

Разноцветные вспышки ударили в темноту. Лазеры — тонкие, режущие лучи алого цвета. Плазма — сгустки раскалённой энергии, похожие на маленькие солнца. Ракеты — юркие, быстрые, оставляющие за собой дымные хвосты.

Вспышки слились в сплошное световое полотно. Красивое. Мощное. Смертоносное.

И бесполезное.

Капитан смотрел на приборы и понимал: враг даже не дрогнул. Энергетическое поле вокруг неизвестного объекта поглощало удары, как губка воду. Часть зарядов просто исчезла, не долетев. Часть отразилась, уйдя в пустоту. Ни одного попадания. Ни одного.

— Технологически выше, — прошептал штурман, глядя на свои экраны. — На порядок выше.

Капитан стиснул зубы. Ярость, смешанная с отчаянием, кипела в груди. Он был капитаном боевого крейсера. Он защищал границы Содружества двадцать лет. И теперь он бессилен перед невидимой угрозой.

— Координаты, — прохрипел он, игнорируя предупреждения искина. — Где мы?

«Система навигации после попадания дала сбой. Ориентировочное местоположение — планета Тахоя».

Капитан замер.

Тахоя. Песочница. Свалка. Планета, куда они везли приговорённых. Значит, они всё-таки долетели. Почти.

— Капитан! — крикнул кто-то сзади.

Капитан обернулся. В рубку, шатаясь, входили члены экипажа. Штурман — бледный, с кровоточащей губой. Тактик — хромающий, придерживающий руку. Связист — с ожогом на щеке. Они просыпались, выбирались из капсул и шли на свои места.

— Доложить обстановку, — приказал капитан.

— Третий отсек разгерметизирован, — начал штурман, падая в кресло. — Потери... потери пока неизвестны. Модуль с приговорёнными...

— Потом, — оборвал капитан. — Сначала враг.

Он повернулся к экранам. Там, в темноте, всё ещё пряталось нечто. Ждало. Наблюдало.

— Почему они не атакуют снова? — спросил тактик.

— Играют, — ответил капитан. — Как кошка с мышью.

В этот момент в корабль ударил второй луч.

Удар был страшнее первого.

Капитан почувствовал его всем телом. Корабль содрогнулся так, будто на него упала планета. Пол ушёл из-под ног, капитан вцепился в кресло, чтобы не улететь в переборку. Системы жизнеобеспечения затрещали, завыли, захрипели. В рубке запахло горелым пластиком, жжёной проводкой и чем-то сладковатым — то ли охлаждающая жидкость, то ли кровь.

Красные аварийные огни залили помещение багровым светом. Тени заплясали на лицах — зловещие, рваные, как кошмар.

— Отказ систем жизнеобеспечения! — завопил штурман, вцепившись в пульт. — Давление падает! Температура растёт!

— Задействуйте аварийные щиты! — прорычал капитан, стиснув зубы так, что скрипнула эмаль.

— Связь с планетой! — крикнул связист. — Пытаюсь пробиться, может, у этих тахоянцев есть чем помочь!