Николай Стэф – Песчаные призраки (страница 1)
Николай Стэф
Песчаные призраки
Глава 1
«Разящий» вынырнул из подпространства в системе Тахоя ровно в 06:00 по корабельному времени.
Никто этого не заметил.
Экипаж — три тысячи двести четырнадцать человек — спал в анабиозных капсулах четвёртый месяц. Капитан, старшие офицеры, инженеры, техники, пилоты, медики, солдаты — все дрыхли без снов, залитые охлаждающим гелем, с трубками в венах и электродами на висках. Красивые, чистые, неподвижные. Как мумии в музее ксеноархеологии, только дороже.
«Разящий» был красивым кораблём. Даже очень красивым. Корпус — вытянутый, заострённый, будто гигантская стрела, замершая в бесконечном полёте. Плазменные двигатели на корме светились ровным синим, окутывая крейсер ореолом мощи, который видно за сотни тысяч километров. Орудийные башни торчали из брони, как чешуя дракона — разномастные, злые, готовые в любой момент изрыгнуть смерть. Сенсорные панели перемигивались огоньками, сканируя пространство в поисках угроз.
Броня «Разящего» была легендарной. Сплав титана с графеном, прослойки из углеродных нанотрубок, керамические плиты, поглощающие тепловую энергию, и ещё десяток слоёв всякой дорогой дряни, которую придумали умники в лабораториях Содружества. Говорили, что крейсер способен выдержать прямое попадание плазменной торпеды тяжёлого класса. Говорили даже, что он выжил во время мятежа на Крессиде, когда в него влупили сразу три пиратских выродка.
Врали, наверное. Но красиво врали.
Внутри «Разящий» был не меньше, чем снаружи. Ангары — огромные, как стадионы, — вмещали сотни истребителей и десантных шаттлов. Истребители висели на магнитных захватах, выстроенные в ровные ряды, нос к носу, словно солдаты на параде. Шаттлы — пузатые, неповоротливые, похожие на перекормленных скатов — ждали своего часа в соседних отсеках.
Корабль был венцом инженерной мысли. Или, как любили говорить старые механики в доке, «дорогой игрушкой для больших дядек с большими деньгами».
Сейчас эта игрушка послушно шла на автопилоте к планете, которую в Содружестве называли по-разному. Официально — Тахоя, по названию звезды. Неофициально — Песочница. Свалка. Последняя остановка.
Тахоя висела в пространстве километрах в трёхстах тысяч от крейсера. Даже с такого расстояния было видно, что планета — дыра.
Два местных солнца — оранжевый карлик и его мелкий злобный брат — жгли поверхность без перерыва на обед. Песок. Камни. Снова песок. Ни океанов, ни лесов, ни даже приличных гор — одна бесконечная пустыня, выжженная до состояния стекольной крошки.
Атмосфера — разрежённая, вонючая, с таким уровнем радиации, что незащищённый человек сдох бы за сутки. Если не сгорит от светил — сгниёт от облучения.
Сотню лет назад, когда учёные Содружества только открыли эту систему, они написали в отчёте: «Планета непригодна для колонизации. Рекомендуется присвоить категорию „С“ — сырьевой резерв». И прикрепили стандартную форму с кучей цифр, графиков и выводом: «Вложения в терраформирование не окупятся в обозримом будущем».
Начальство в Содружестве отчёт прочитало. Почесало затылки. И приняло единственно верное решение — ссылать сюда тех, кто мешает.
Смертную казнь в Содружестве отменили лет двести назад. Гуманность, мать её. Нельзя убивать человека, даже если он убил десяток других. Нельзя — и точка. Но можно отправить его туда, где он сдохнет сам, медленно и мучительно, а Содружество будет чисто перед законом и собственной совестью.
Удобно.
На Тахою ссылали всех. Убийц — конечно, в первую очередь. Политических — тех, кто слишком громко критиковал власть или пытался создать оппозицию. Сектантов — всяких безумцев, которые молились чужим богам и подрывали веру в Единое Человечество. Учёных, которые проводили запрещённые эксперименты. Журналистов, которые копали не там. Солдат, которые отказались выполнять приказ.
Список можно было продолжать до бесконечности.
Главное, что объединяло всех этих людей: обратного билета у них не было. Тахоя становилась последним домом. И последней могилой.
Над бескрайними дюнами Тахои, среди песка и радиации, возвышался Купол.
Издалека он казался миражом — гладкий, серебристый шар, отражающий свет двух солнц. Игрушка, забытая великаном. Но стоило подлететь ближе, и иллюзия исчезала.
Купол был огромен. Четыре километра в диаметре, тысяча метров в высоту. Сотни бронированных панелей, соединённых герметичными швами, покрывали его поверхность. Датчики, антенны, сенсоры, системы охлаждения — всё это торчало из стен, как иглы дикобраза.
Внутри Купола жили люди. Точнее, выживали.
Жилые отсеки — узкие, длинные коридоры с дверями, похожими на ячейки в морге. Мастерские — вечно гудящие, пропахшие маслом и металлом. Оранжереи — стеклянные залы, где под фиолетовыми лампами росли овощи и фрукты. Только для администрации, конечно. Для изгоев — сублимированные пайки, которые нужно разводить водой. Вкус — как у картона, пропитанного химией.
Главным местом Купола был Центр Управления Терраформированием. Огромный зал, заставленный экранами, пультами, креслами. Здесь работали те, кого наместник считал достаточно умными, чтобы не сломать оборудование.
Задача у них была простая: следить за системами, которые понемногу насыщали атмосферу кислородом. Процесс шёл медленно. Очень медленно. По расчётам учёных, чтобы Тахоя стала пригодной для жизни без скафандров, понадобится ещё лет пятьсот.
Если вообще понадобится.
Вход в Купол охранялся шлюзом — массивной конструкцией, способной выдержать прямой удар песчаной бури. Через шлюз проходили все: люди, транспорт, грузы. Системы очистки сдирали с прибывших радиацию, песок и прочую дрянь, после чего открывались внутренние ворота.
Внутри Купола воздух был чистым. Даже слишком чистым — пахло стерильностью, пластиком и фильтрами. Освещение — мягкое, рассеянное, имитирующее дневной свет — делало эту стерильность чуть менее депрессивной.
Но неба не было. Неба не было никогда.
Крейсер «Разящий» приближался к Тахое на автопилоте, и автоматика уже запустила цикл подготовки к высадке.
В грузовых отсеках загудели механизмы. Огромные манипуляторы, похожие на лапы механического краба, начали перебирать капсулы с людьми. Капсулы — стандартные, армейские, три метра в длину, полтора в ширину — висели на стеллажах штабелями, как консервные банки на складе.
Внутри каждой капсулы спал человек.
Всего на борту «Разящего» было около пяти тысяч капсул. И далеко не все везли приговорённых. Среди пассажиров были инженеры, направляющиеся на колониальные миры. Солдаты для гарнизонов на дальних станциях. Техники для обслуживания оборудования. Врачи, учителя, строители — обычные люди, которые подписали контракт с Содружеством и теперь летели к новому месту работы.
Они не знали, что их корабль везёт ещё и сотню смертников в трюме. Да и какая разница? Крейсер есть крейсер. Доставит — и ладно.
Автоматика тем временем отобрала капсулы приговорённых. Сто двадцать три штуки. Манипуляторы аккуратно, но быстро переместили их в специальный десантный модуль, пристыкованный к корме.
Модуль был рассчитан на автономный спуск. Через час он должен был отделиться от крейсера, войти в атмосферу Тахои и приземлиться в пяти километрах от Купола. Встречающая группа уже получила сигнал: «Груз прибывает. Встречайте».
Изгои, спящие в капсулах, даже не шелохнулись. Им снились сны, которые они забудут через минуту после пробуждения.
Им повезло. Они не знали, что их ждёт.
В нормальном мире для доставки людей используют транспортные корабли. Транспорты — это дёшево, просто и безопасно. Они не вооружены, не защищены, но летают по проторенным маршрутам, где патрули Содружества следят за порядком.
Но мир, в котором жило Содружество, нормальным не был.
Пиратство за последние полвека вышло на новый уровень. Маленькие шайки, которые раньше промышляли грабежом мелких грузовиков, исчезли. Вместо них появились корпорации. Настоящие, серьёзные структуры с деньгами, кораблями и армиями наёмников.
Корпорации охотились не за грузами. За людьми.
Самый ценный груз в галактике — это знания. А знания живут в головах. Инженеры, которые строили колонии. Учёные, которые разрабатывали новые технологии. Солдаты, которые знали коды допуска к военным базам. Врачи, учителя, чиновники — любой мог оказаться ценным, если знал что-то, чего не знали другие.
Корпорации скупали людей. Крали людей. Выкупали людей у пиратов, которые крали людей. Чёрный рынок живого товара процветал, и цены росли с каждым годом.
Только боевой крейсер мог гарантировать, что пассажиры долетят до места. Только пушки, броня и искины, способные отразить атаку, давали хоть какую-то надежду.
И то не всегда.
«Разящий» начал торможение.
Плазменные двигатели сменили тон — с ровного гула на низкое, вибрирующее рычание. Корабль замедлялся, готовясь выйти на орбиту Тахои.
В этот момент десантный модуль с приговорёнными уже почти был заполнен. Сто двадцать три капсулы, сто двадцать три человека, которые проснутся через час на планете, откуда нет возврата. Автоматика провела финальную проверку: давление, температура, герметичность. Всё в норме.
Отстыковка должна была произойти через четырнадцать минут.
Но через четырнадцать минут ничего не произошло.
Потому что на тринадцатой минуте в корпус «Разящего» ударила плазма.