Николай Стэф – Песчаные призраки (страница 10)

Туда и обратно. От капсулы Кая к пещере. От пещеры к капсуле. Шесть километров в одну сторону, шесть в другую. Под двумя солнцами, по раскалённому песку, с рюкзаком, полным металлолома.

Он тащил направляющие рейки — длинные куски пластика и металла, которые когда-то поддерживали герметичность капсулы. Тащил обшивку — тонкую, но прочную, идеальную для лезвий. Тащил провода, пружины, крепежи, инструменты.

К вечеру он вымотался так, что ноги подкашивались. Сел у входа в пещеру, прислонился спиной к камню и долго сидел, глядя на закат.

Вода почти кончилась. Еда — тем более. Последний сухарь он съел утром, запив последним глотком.

— Если ловушка не сработает, я труп, — сказал он вслух.

Голос прозвучал хрипло, слабо. Эрик откашлялся, сплюнул вязкую слюну.

— Значит, должна сработать.

Он поднялся и пошёл в пещеру.

В пещере было темно и сыро. Фонарь на шлеме выхватывал из темноты стены, сталактиты, чёрную гладь воды в колодце.

Эрик разложил детали на камнях. Посмотрел, прикинул, примерил.

Конструкция вырисовывалась простая. Гильотина.

Две направляющие рейки — вертикально, по краям колодца. Между ними — лезвие, острое, тяжёлое, способное перерубить щупальце одним ударом. Пружина, натянутая проводом, — чтобы лезвие падало быстро и сильно. Спусковой механизм — тонкий провод, который Эрик будет дёргать из укрытия.

Приманка — труп. Тот самый скелет в скафандре. Твари любят падаль, значит, приползут на запах ещё много раз.

— Просто и эффективно, — пробормотал Эрик. — Как в старые добрые времена.

Он принялся за работу.

Самым сложным было установить конструкцию над колодцем.

Твари реагировали на шум. Эрик понял это, когда в прошлый раз уронил камень. Вода сразу забурлила, щупальца зашевелились.

Значит, надо тихо.

Эрик сделал длинный шест — из труб, найденных в капсуле. Связал их проволокой, получил метров шесть. Теперь можно было манипулировать конструкцией, стоя в стороне.

Он положил гильотину на пол пещеры, подтащил к колодцу. Потом, осторожно, миллиметр за миллиметром, начал задвигать её на место.

Щупальца иногда показывались. Высовывались из воды, крутились, принюхивались. Эрик замирал, не дышал, ждал. Твари не видели его в темноте, но чувствовали запах.

— Чёрт, — шептал Эрик, когда щупальце уходило обратно. — Чёрт, чёрт, чёрт.

Он продолжал.

Пять попыток. Пять раз он почти заканчивал, и твари вылезали. Пять раз он отступал, ждал, начинал заново.

На шестой раз получилось.

Конструкция встала на место. Криво, неидеально, но встала. Направляющие рейки торчали по краям колодца, лезвие висело горизонтально над водой, пружина натянута.

— Есть, — выдохнул Эрик.

Он отполз в тень, прижался к стене. Сердце колотилось, руки тряслись.

— Теперь ждать.

Труп лежал у самого края воды. Эрик специально подтащил его ближе, чтобы запах был сильнее.

Запах стоял невыносимый. Даже фильтры скафандра не спасали — вонь просачивалась, забивала нос, вызывала рвотные позывы. Эрик давился, но терпел.

— Надо, — шептал он. — Надо, чтобы они вылезли.

Он натянул пружину до упора, закрепил проводом. Теперь оставалось только дёрнуть за спусковой шнур, когда тварь окажется под лезвием.

Эрик замер, прислушиваясь.

Тишина.

Только вода капает с потолка. Только сердце стучит в ушах.

— Давайте, — прошептал Эрик. — Вылезайте, гады.

Эрик бросил в воду камень.

Всплеск. Круги пошли по чёрной глади.

И твари вылезли.

Сначала одно щупальце. Поднялось над водой, покрутилось, принюхалось. Потом второе, третье. Они извивались, как змеи, тянулись к запаху.

Первое щупальце нащупало труп. Вонзилось в гнилое мясо, вырвало кусок.

Эрик дёрнул шнур.

Пружина щёлкнула. Лезвие рвануло по направляющим. Удар!

Щупальце перерубило пополам. Верхняя часть упала на камни, забилась в конвульсиях. Нижняя ушла в воду, оставляя за собой чёрный след крови.

Вода забурлила. Там, в глубине, началась свалка — твари не понимали что произошло.

— Один — ноль, — выдохнул Эрик.

Эрик не стал ждать. Он сразу начал перезаряжать ловушку.

Пружина натянута, лезвие поднято, спусковой шнур в руке. Снова камень в воду.

Твари вылезли снова. Их привлекал запах крови, запах падали, запах смерти.

Второе щупальце — удар. Третье — удар. Четвёртое — удар.

Лезвие работало безотказно. Каждый раз оно врезалось в плоть, перерубало нервные стволы, разбрызгивало чёрную кровь.

Эрик работал как автомат. Камень — ожидание — удар. Камень — ожидание — удар.

Когда отрубленных щупалец стало пять, твари перестали вылезать.

Вода успокоилась. Чёрная гладь стала чище — кровь осела на дно или была съедена.

Эрик ждал час. Два. Три.

Ничего.

— Всё, — прошептал он. — Или сдохли, или затаились.

Он осторожно подошёл к колодцу, зачерпнул воду флягой. Анализатор на скафандре мигнул зелёным.

Вода пригодна для питья.

Эрик выдохнул. Отвинтил крышку, припал к горлышку.

Вода была холодной, чистой, вкусной. Лучшая вода в его жизни.

Он пил долго, не мог оторваться. Потом наполнил флягу, вторую, третью. Сел на камень и просто сидел, глядя на чёрную гладь.

Вопрос воды был решён.

Отрубленные щупальца лежали на полу пещеры. Пять штук. Толстые, склизкие, отвратительные.