Николай Стэф – Ловушка сознания (страница 10)

Папоротники поднимались выше человека. Огромные, раскидистые, с листьями, которые резали, как бритва. Алекс шёл через них, прикрывая лицо. Он чувствовал, как листья царапают кожу, как влага стекает по шее, как пот смешивается с дождём.

Воздух был густым. Не влажным — густым. Его можно было пить. Алекс открывал рот, чтобы вдохнуть, и чувствовал, как воздух вливается в лёгкие, как вода. Тёплый, тяжёлый, пахнущий гнилью и цветами. Он дышал и не мог надышаться. Он шёл и не мог идти.

На высоте тридцати метров холм держал облако. Одно-единственное, серое, пухлое. Оно не двигалось. Оно висело над холмом, как будто приклеенное. И из-за этого вокруг постоянно шла морось. Мелкая, тёплая, бесконечная. Дождь, который не начинался и не заканчивался. Просто был.

Алекс поднял голову. Посмотрел на облако. Вода стекала по лицу, по очкам, по подбородку. Он не вытирал. Бесполезно.

Летучие мыши проносились над головой. Быстро. Бесшумно. Как будто кто-то высыпал мешок кожи. Они кружились вокруг облака, ловили насекомых, которых было миллионы. Иногда одна из них пролетала так близко, что Алекс чувствовал движение воздуха. Он не вздрагивал. Он привык.

Красиво. Наверное, это было красиво. Если смотреть со стороны. Если не быть здесь.

Через час ходьбы он нашёл следы.

Сначала он их не заметил. Просто шёл, раздвигал лианы, смотрел под ноги. Потом остановился. Не потому, что увидел — потому что почувствовал. Что-то изменилось. Воздух стал другим. Звук стал другим. Даже свет стал другим.

Алекс поднял голову.

Перед ним был бетонный шрам.

Ровная плита. Огромная, серая, идеально гладкая. Она лежала среди джунглей, как что-то чужеродное. Как что-то, что не принадлежало этому миру. Вокруг неё были вбиты сваи — толстые, металлические, с ровными краями. А джунгли, которые подступали со всех сторон, были срезаны под корень. Аккуратно. Чисто. Как будто кто-то пришёл с гигантским ножом и отрезал всё лишнее.

Алекс стоял и смотрел.

Этого не было на картах. Этого не было в документах. Этого не должно было быть здесь. Но это было.

Он подошёл ближе. Плита была тёплой. Не горячей — тёплой. Как будто под ней что-то работало. Что-то жило. Что-то дышало.

Вдоль кромки плиты тянулся кабельный лоток. Металлический, с крышкой, с защёлками. Алекс присел. Провёл рукой. Лоток был закреплён на сваях, поднят над землёй, защищён от воды. Аккуратно. Профессионально.

Он достал сканер. Приложил к лотку. Подождал.

— Это энергия точно не для местной рыбацкой деревушки на другой стороне острова, — сказал он вслух.

Сканер показывал ток. Ровный, стабильный, без колебаний. Такой ток не могла дать местная генерация. Такой ток давала только серьёзная установка. Промышленная. Или военная.

Алекс убрал сканер. Встал. Посмотрел на лоток.

— Лаборатория, — сказал он. — Восемь этажей. Под землёй.

Он не удивился. Он знал, что найдёт это. Заказчик сказал. Спутники подтвердили. Но одно дело — знать. Другое — видеть.

Он пошёл по лотку.

Как по перилам. Ногами — по краю, руками — за крышку. Так было быстрее, чем продираться через джунгли. И безопаснее. Кабель был проложен по прямой, как стрела. Он вёл куда-то. Туда, где было что-то важное.

Каждые двести метров Алекс натыкался на датчики.

Они были врезаны в стволы деревьев. Маленькие, чёрные, с линзами. Они смотрели в разные стороны. Не в одном направлении — в разные. Как будто пытались угадать, откуда придёт вторжение. Как будто ждали.

Алекс останавливался. Осматривал. Обходил. Не касался. Не дышал. Потом шёл дальше.

Первая вышка с датчиками и камерами стояла на поляне. Металлическая, высокая, с антеннами и прожекторами. Алекс обошёл её по дуге. Не подходя. Не приближаясь. Вторая вышка была дальше.

Он подошёл к ней. Осторожно. Медленно. Посмотрел.

Вышка была направлена на тропу. На тропу, которой не было. Алекс видел это сразу. Камеры смотрели в никуда. Датчики слушали пустоту. Прожекторы освещали воздух. Кто-то — тот, кто ставил эту вышку, — ошибся. Или не знал. Или торопился.

Алекс улыбнулся. Одними губами.

Потом замер.

Из вышки донёсся звук. Тихо. Сдавленно.

Чих.

Алекс замер. Полностью. Не дышал. Не двигался. Рука сама потянулась к пистолету. Он ждал. Секунду. Две. Три.

Чих повторился. Потом шорох. Потом тишина.

Алекс подождал ещё. Потом медленно, очень медленно, подошёл ближе. Заглянул.

В вышке сидела обезьяна.

Маленькая, серая, с мокрой шерстью. Она забралась в корпус — за теплом. Приборы грелись, корпус был тёплым, обезьяна нашла место и уселась. Прямо на объектив камеры.

Алекс смотрел на неё. Обезьяна смотрела на него.

Она сидела ровно. Не двигалась. Её задница закрывала объектив полностью. Всё охранное видео этой зоны — всё, что записывалось прямо сейчас, — было мокрой шерстью на заднице обезьяны.

Алекс хмыкнул.

— Ну, — сказал он тихо. — Хотя бы кто-то здесь работает.

Обезьяна не ответила. Она просто сидела и грелась. Алекс сделал вид, что так и задумано. Он не стал её прогонять. Не стал трогать. Просто пошёл дальше. Пусть сидит. Пусть греется. Пусть охраняет.

К рассвету дождь кончился.

Облако над холмом всё ещё висело, но морось прекратилась. Небо на востоке посветлело. Серое стало розовым, розовое — золотым. Остров включил звук.

Птицы. Стрекот. Плеск прибоя.

Алекс остановился. Послушал. Впервые за всю ночь он услышал не угрозу, а жизнь. Птицы пели. Насекомые стрекотали. Волны били о берег. Всё это было. Всё это было всегда. Просто ночью он не слышал.

Он пошёл дальше.

Лоток вёл его вверх. По склону холма. Через заросли. Через камни. Через корни. Алекс шёл, не останавливаясь. Он устал. Но усталость была привычной. Он не думал о ней. Он просто шёл.

Потом лоток кончился.

Он уходил под землю.

Алекс остановился. Посмотрел. Перед ним был технический люк.

Металлический. Квадратный. Вросший в землю. С петлями, с замком, с ручкой. Рядом — вентиляционная решётка. Из неё шёл тёплый воздух. Пахло машинным маслом и чем-то ещё. Чем-то химическим.

Алекс присел. Посмотрел на люк.

На люке была эмблема.

«Гелиос-Дайн».

Он знал эту эмблему. Видел её на документах, на фотографиях, на корпоративных сайтах. Солнце с лучами, стилизованное под древний символ. Красиво. Просто. Узнаваемо.

Алекс смотрел на эмблему и понимал: он нашёл именно то, что хотел.

Он достал сканер. Приложил к замку. Замок был электронный. С биометрией. С кодом. С защитой. Алекс посмотрел на свои руки. На правую. На систему взлома.

— Ну что ж, — сказал он. — Пора.

Он уже собирался вскрыть люк, когда сканер пискнул.

Радиосигнал.

Алекс замер. Посмотрел на сканер. Частота. Служебная. «Гелиос-Дайн». Кто-то вышел в эфир. Кто-то из охраны. Случайно. Перебирая частоты. Или проверяя оборудование. Или просто скучая. И что хуже, не случайно.

Сигнал был коротким. Тестовым.

«Проверка связи».