Николай Стэф – ID Null. Ошибка протокола (страница 5)

Он чувствовал, как внутри него что-то убывает. Полоска, которую он никогда не видел, но всегда чувствовал — резервуар, ёмкость, бак. Она опустошалась. Быстро. Слишком быстро.

МАНА: 8/8 → 5/8 → 2/8

Предупреждение: Критический уровень! Возможна потеря сознания!

Калем пошатнулся. Кровь ударила в виски. Он хотел остановиться, но уже не мог — навык взял его, закрутил, засосал, как водоворот. Он был не кузнецом, не магом. Он был каналом. И через него лилось то, что оживляло мёртвый металл.

И тогда, когда осталась последняя капля, когда Калем уже начал падать, теряя связь с реальностью, — скелет зашевелился.

Не поднялся. Не встал. А собрался. Ржавые пластины сдвинулись, заскрипели, встали на место. Кости рассыпались, превратились в пыль, ушли в щели каменного пола — в них больше не было нужды. Доспехи не нуждались в костях. Они сами стали телом.

Нагрудник выпрямился. Наплечники встали на место. Поножи соединились. Руки — руки вытянулись, согнулись в локтях, пальцы металлических перчаток сжались в кулаки. Шлем поднялся с пола, надвинулся на невидимую голову. Меч, оторвавшись от костей, встал в стойку.

В центре комнаты, скрипя, тяжело дыша ржавыми швами, стоял он.

Двухметровый. Широкоплечий. Покрытый зелёной ржавчиной, с дырами в броне, с трещинами, но целый. Голем. Не из камня. Не из глины. Из металла. Из памяти. Из смерти.

Калем упал на четвереньки, тяжело дыша. Перед глазами плыло. Но он успел увидеть окно. Не серое, как в пещере. Золотистое. Живое.

УСПЕХ!

Создан: Бронзовый голем-рядовой

Уровень: 1

Прочность: 45/45

Тип: Боевой (ближний бой)

Особенность: Старая броня

(бонус: +5 к защите от физ. урона)

Затраты маны: 7/8

Остаток маны хозяина: 1/8

ВНИМАНИЕ: критически низкий запас маны!

Калем смотрел на окно. Смотрел на голема. И заплакал.

Не от страха. Не от боли. От того, что наконец-то, наконец-то, после стольких лет насмешек, после «калеки», после «односкиллового», после камней, которые разваливались в пыль, — он сделал это. Он создал. Он оживил. Он доказал себе, что не сломан. Что F-ранг — это не приговор. Что «забытый» — не значит «мертвый».

Он смотрел на голема, и в его голове крутились мысли, быстрее, чем когда-либо.

Вот он. Мой. Мой голем. Не каменная куча, не глина, а настоящий воин. Бронзовый рядовой. Прочность сорок пять. Уровень первый. Он может драться. Он может защищать. Он может... он может показать им. Всем. Гренту, который толкал меня в грязь. Урте, которая крестилась в мою сторону. Старейшинам, которые шептались у камина. Они говорили — пророчество. Они говорили — спаситель. Я не верю в пророчества. Но я верю в это. В железо. В ману. В то, что я могу создать то, чего они не могут даже понять.

Я не калека. Я — кузнец другого рода. Отец кует железо в мечи. А я кую смерть в жизнь. Я не урод. Я — тот, кого Система не отпустила. Она могла дать мне десять навыков, как всем. Но она дала один. И этот один — мой. Только мой. И я сделаю его таким сильным, что мир забудет, как смеялся.

Папа сказал — покажи им. Покажи этому умирающему миру. Вот я и покажу. Не словами. Не криками. А этим. Этим двухметровым куском ржавой брони, который слушается меня. Меня, Калема, односкиллового. Только теперь я не одинок. Теперь у меня есть он. Рядовой.

Калем поднялся. Ноги дрожали, голова кружилась от нехватки маны, но он поднялся. И протянул руку к голему.

— Идём, — сказал он хрипло. — Идём домой. Покажем им.

Голем не ответил. Но повернул голову — пустой шлем — в сторону хозяина. И сделал шаг. Тяжёлый, гулкий, но уверенный. Каменный пол содрогнулся.

Калем улыбнулся. Впервые за долгие годы — по-настоящему, до ушей, до глаз, до того огня внутри, который не гас.

Они возвращались в деревню долго. Голем двигался медленно, пробиваясь сквозь заросли, ломая ветки, которые Калему приходилось обходить. Солнце перевалило за зенит, когда они вышли на опушку, откуда виднелись крыши Горнила.

И тогда Калем услышал вой.

Не одиночный, как обычно. Не парный. Это был хор. Низкий, гулкий, злобный — десятки голосов, сливающихся в один, который обещал смерть.

Калем побежал. Голем побежал за ним — тяжело, громыхая, но бежал. Мальчик выскочил на поляну перед деревней и замер.

Волки. Не двадцать. Больше. Тридцать, может, сорок. Стая, огромная, невиданная даже для деградирующей Эраты. Они кружили у стены из терновника, и Калем видел, что стена уже прорвана — в трёх местах. Жители сражались внутри деревни, у своих домов. Он узнал крик отца — громкий, яростный, но уставший. Увидел Годрика, падающего на колени, с копьём в руке. Увидел Грента, бегущего к колодцу, куда спрятались женщины и дети.

Системные окна вспыхивали перед глазами Калема, красные, тревожные:

Волк-мутант (альфа)

Уровень: 12

Здоровье: 120/120

Навык: Вой стаи (бонусы союзникам в радиусе 30 м)

Альфа. Вожак. Двенадцатый уровень. В Горниле не было ни одного жителя выше пятнадцатого, и те — старики, не способные драться.

Калем не думал. Он просто приказал. Не словами — мыслью, через ту нить маны, что связывала его с големом.

— Вперёд. Защити их.

Голем рванулся вперёд. И впервые за сотни лет на полях Эраты раздался звук, которого там давно не слышали — звук боевого голема, идущего в атаку.

Бронза против плоти.

Первый волк — молодой, дерзкий, серый, с красными глазами — бросился на голема, не понимая, что перед ним. Он прыгнул, челюсти разверзлись, когти вцепились в нагрудник.

Голем не замедлился. Он просто схватил волка одной рукой — металлические пальцы сомкнулись на хребте — и швырнул. Развернувшись на ходу, он запустил тело в стаю. Три волка упали, сбитые с ног.

Второй волк, больший, с облезлой шерстью и шрамом через глаз, атаковал сбоку, целясь в шею — тонкое место, где броня соединялась с наплечниками. Голем повернулся. Не быстро, но точно. Ржавый меч, который он нёс в правой руке, описал короткую дугу. Звук — хрусь — был негромким, но всем слышным. Волк упал, разрезанный пополам, кишки вытекли на землю, пар поднялся в холодный воздух.

Калем стоял позади, дрожа. Он видел каждый удар, каждое движение — и видел цифры. Система щедро сыпала окна:

Бронзовый голем-рядовой

Атака: Удар мечом

Урон: 18 ед.

Волк-мутант получил критический урон!

Бронзовый голем-рядовой

Получен урон: 3 ед.

Прочность: 42/45

(броня поглотила удар)

Три единицы урона, подумал Калем в каком-то странном, отстранённом экстазе. Они ему почти ничего не делают. Он прочный. Он бронзовый. Он — настоящий.

Альфа вожак всё понял первым. Он оторвался от стены, где пытался прорваться к колодцу, и повернулся к голему. Его глаза — огромные, жёлтые, с вертикальным зрачком — сузились. Он рычал, и стая замерла, перестав атаковать жителей. Все волки повернулись к новому врагу.

— Нет, — прошептал Калем. — Нет, не к нему. Ко мне. Я — хозяин. Я — цель.

Он вышел вперёд, открыто, на середину поляны. Голем встал рядом, прикрывая его своим массивным телом.

— На меня! — крикнул Калем, и его голос звучал тонко, по-детски, но в нём была сила. — Чего ждёте?!

Альфа прыгнул. Не на голема — на Калема, понимая, кто источник угрозы. Он был быстр, чертовски быстр, его лапы оттолкнулись от земли, и он летел, челюсти разинуты, слюна летела струёй.

Калем не двинулся. Он просто потянул — через связь, через ману, через ту невидимую нить.

Голем шагнул вперёд. Не прыгнул — шагнул, тяжело, неуклюже, но вовремя. Его левая рука взмыла вверх, поймала альфа в полёте за горло. Металлические пальцы сомкнулись. Волк завизжал, забарахтался, выгнул дугу. Когти царапали броню — скрип, скрип — но не пробили.