18+
реклама
18+
Бургер менюБургер меню

Николай Стэф – ID Null. Ошибка протокола (страница 4)

18

Калем замер. Смотрел на руины своей надежды.

И тогда, медленно, печально, с той особенной безжалостностью, которую имеют только машины, перед его глазами всплыло окно. Не голубое, как обычные подсказки. Серое. Почти мёртвое.

СИСТЕМНОЕ УВЕДОМЛЕНИЕ

Призыв голема: НЕУДАЧА

Причина: Навык слишком слаб.

Требуется:

• Материал получше (камень среднего качества или выше)

• Уровень навыка: 2 (текущий: 1)

• Мана: 15 (текущий запас: 8/8)

Калем смотрел на окно. Долго. Минуту. Двадцать минут. Пыль оседала на его волосах, на одежде, на ресницах.

Потом он медленно опустился на колени. Собрал обломки. Сложил их в аккуратную кучу, как будто это была важная работа.

— Навык слишком слаб, — процитировал он шёпотом. — Требуется материал получше.

Он посмотрел на свои руки — маленькие, тонкие, покрытые ссадинами от камней. Посмотрел на пещеру — тёмную, древнюю, полную тайн, которые он не понимал. Посмотрел на мир, который был за её пределами — жестокий, гнилой, отвергнувший его.

И поклялся.

Не вслух — громкие клятвы ломаются об стену реальности. А внутри. В том месте, где живут настоящие решения.

Я стану сильнее. Несмотря на один навык. Несмотря на F-ранг. Несмотря на то, что мир считает меня калекой. Я найду материал получше. Я подниму этот навык до максимума. Я создам голема, который не развалится. И тогда... тогда я покажу им. Всем. Что Калем — не ущербный. Что Калем — не проклятие. Что Калем — это то, чего они ещё не поняли.

Он встал. Отряхнул колени. Взял факел.

И ушёл из пещеры, оставив за спиной развалины первого голема. Но не оставив надежду.

Потому что где-то в глубине его единственного, забытого, F-рангового навыка, что-то очень тихо, очень осторожно — но твёрдо — откликнулось.

Мир Эрата всё ещё деградировал. Волки всё ещё рычали за стеной. Люди всё ещё шептали «калека» и «урод». Система всё ещё умирала, выдавая всё меньше окон, всё меньше смысла.

Но в маленькой деревне на окраине забытого королевства, в доме кузнеца, который всё ещё верил в сына, и в сердце мальчика, который научился читать знаки умирающего мира — что-то изменилось.

Голем развалился. Но клятва — нет.

И в мире, где всё разваливалось, это было уже чудом.

Глава 2

Калем шёл по тропе, которой не существовало.

Не то чтобы он нарочно искал приключений. В Горниле приключения находили тебя сами — обычно в виде очередной порции насмешек от Грента или злобного взгляда Урты, которая перекрещивалась, едва увидев «проклятого» на горизонте. Но сегодня, в редкий солнечный день, когда ветер нёс запах сосен и далёкой грозы, Калему захотелось уйти дальше обычного. Дальше пещеры, дальше Ручья Плакальщиц, дальше того круга, который он описывал вокруг деревни, словно заключённый, привыкший к границам своей тюрьмы.

Ему было четырнадцать. Или почти четырнадцать — точно он не знал, потому что дни рождения в Горниле отмечались редко, а системные окна даты не показывали. Но он чувствовал, что растёт. Не только вверх — хотя за год он подтянулся, вытянулся, перестал быть той хилой тростинкой, какой был в десять. Он рос внутри. И эта внутренняя тяга к чему-то большему, чем каменистые поля вокруг деревни и кузница отца, толкала его вперёд.

Лес густел. Сосны сменились дубами, дубы — густыми зарослями колючего кустарника, который в Горниле называли «дьявольщиной». Калем двигался осторожно, считывая подсказки Системы, вспыхивавшие перед глазами:

Дуб чернеющий

Возраст: 340 лет

Состояние: Увядание (слаб.)

Даже деревья умирали. Мир не щадил никого.

Он шёл уже часа три, когда тропа окончательно исчезла. Или, скорее, превратилась в нечто такое древнее, что её перестали называть тропой. Мхом покрытые валуны, грибы размером с тарелку, светящиеся тусклым фосфоресцентным светом, и тишина — не та мёртвая тишина пустыни, а тишина, полная шорохов, шепотов и взглядов из-за деревьев.

Калем замер. Перед ним, в заросшем пространстве между четырьмя гигантскими дубами, возвышалась она.

Сторожевая башня.

Не такая, как современные деревянные вышки на стене Горнила. Нет. Это была башня. Каменная, узкая, уходящая выше крон деревьев, с зубчатым парапетом, обвитым плющом, который тянулся к небу, словно пытаясь утащить камни обратно в землю. Стены были серыми, покрытыми мхом и какими-то высохшими водорослями, напоминающими зелёные кровавые подтёки. Дверь — массивная, железная, с ржавыми петлями — стояла приоткрытой, будто кто-то недавно вошёл. Или вышел. Или пытался выбраться.

Калем подошёл ближе. Ступени перед входом были разбиты, в трещинах пробивалась трава. На камне у двери красовалась выбитая надпись, почти стёртая временем:

Сторожевой пост №7

Гарнизон: 3 ед.

Статус: АКТИВЕН

(последнее обновление:174 года назад)

Системное окно. Древнее, пожелтевшее по краям, с пометкой, которую Калем никогда раньше не видел. «АКТИВЕН». Но гарнизон давно погиб.

Он переступил порог. Внутри пахло плесенью, ржавчиной и чем-то ещё — сладковатым, тошнотворным, знакомым по кузнице отца, когда тот чистил старые закрома. Запахом смерти, давно остывшей.

Первый этаж был пуст. Стол, два стула, перевернутая скамья. На стене — карта, или то, что от неё осталось: клочки пергамента, на которых можно было разглядеть лишь отдельные буквы. Калем поднял голову. Лестница, витая, каменная, уходила вверх, в темноту.

Он пошёл. Каждый шаг отдавался эхом, будто башня помнила звук человеческих сапог и радовалась ему. Второй этаж — спальня. Три коейки, гнилые матрацы, кости. Не человеческие — крысиные, или какой-то другой мелкой твари. Третий этаж — арсенал. Пустые стойки для оружия, сломанный лук, несколько ржавых наконечников стрел. И четвёртый, последний, под самой крышей.

Комната была круглой, с бойницами, через которые пробивался зелёный свет леса. В центре, у стены, сидела фигура. Нет — стояла. Прислонилась спиной к камню, словно просто отдыхала после дежурства.

Скелет.

Не тот белый, чистый скелет из детских страшилок. Это был скелет в доспехах — старых, покрытых зелёной ржавчиной, с отверстиями, пробоинами, вмятинами. Шлем с трещиной съехал набок, обнажив череп с трещиной в теменной кости. В руке — ржавый меч, приросший казалось к костям пальцев. На груди, едва различимо, красовался значок — перекрещённые мечи под короной.

Калем подошёл ближе. Его сердце колотилось так, что казалось — скелет услышит и обернётся. Но мёртвые не оборачиваются. Они только ждут.

Неопознанный солдат

Раса: Человек (NPC)

Статус: Мёртв (174 года)

Причина: Неизвестна

(вероятно: бой/осада)

Система не знала его имени. Мир забыл его имя. Он был просто «неопознанным солдатом», погибшим столетия назад, когда игроки ещё ходили по земле, а башни были нужны.

Калем опустился на колени. Не из почтения — из тошноты и странного, необъяснимого чувства. Этот человек жил, дышал, стоял на страже, а потом умер. И никто не пришёл похоронить. Ни игроки, ни товарищи, ни родные. Остались только кости и ржавчина.

— Прости, — прошептал Калем. — Я не хотел тревожить. Но... мне нужна помощь.

Он не знал, почему сказал это. Может, потому что Элло учил: «Мёртвые тоже часть Системы. Они слушают. Не всегда отвечают, но слушают».

Калем посмотрел на доспехи. На ржавую броню, на шлем, на меч. И вдруг — вдруг он понял. Как понимают голодные, где спрятан хлеб. Как понимают замёрзшие, где тепло.

Это не просто металл. Это форма. Готовая, отлитая, выкованная форма. Не груда камней, которую нужно заставить стать телом. Это уже тело. Осталось только вдохнуть в него то, что давал ему навык.

Он протянул руки. Дотронулся до нагрудника. Металл был ледяным, скользким от мха. Калем закрыл глаза.

И потянул.

Это было не похоже на попытку в пещере. Там он толкал, давил, ломался, как слепой котёнок, упирающийся в закрытую дверь. Здесь — здесь он вошёл. Словно нашёл ключ, который подошёл к замку, о существовании которого не подозревал.

Мана ушла из него потоком. Не ручейком, как тогда, когда он пытался склеить камни, а рекой, бурной, горячей, вырывающейся из груди и устремляющейся в ржавые пластины брони. Калем застонал. Его колени подогнулись. В глазах потемнело, потом вспыхнуло золотым, потом — голубым, цветом системных окон.

— Пожалуйста, — прошептал он сквозь стиснутые зубы. — Пожалуйста, хватит. Хватит маны. Только бы хватило...