Николай Стэф – Холодный разум 2 (страница 6)

Феликс остановился перед ними — в трёх метрах, не ближе. Достаточно далеко, чтобы успеть среагировать, если роботы вдруг нападут. Достаточно близко, чтобы видеть их визоры, их повреждённые корпуса, их неподвижные позы.

Он посмотрел на них долгим взглядом. Десять секунд, которые показались вечностью. Кай не отводил взгляда — насколько робот может отводить взгляд. Он просто смотрел в ответ. Ждал.

В глазах Феликса читалась борьба. Благодарность — они спасли его и его дочь от кредиторов, от побоев, от унижения. Смешивалась с подозрением — кто они, эти роботы, откуда взялись, почему оказались в трюме пиратского фрегата, зачем вмешались. Страх — а вдруг они опасны, вдруг это ловушка, вдруг они работают на кого-то кто хочет ему навредить. И надежда — маленькая, слабая, но живая, — что, может быть, эти двое — не враги. Может быть, они — те, кто поймёт.

Наконец он заговорил. Голос его был хриплым, сорванным — то ли от боли, то ли от волнения.

— Вы спасли меня и мою дочь. — Он сделал паузу, словно собирался с мыслями. — Меня зовут Феликс, а её — Зара. Вы, наверное, уже поняли это из разговоров. За это я перед вами в долгу. Большом долгу. Такие вещи не забываются.

Он тяжело вздохнул, прошёлся по отсеку, словно искал место, где можно сесть, и опустился на старый ящик — деревянный. Ящик жалобно скрипнул под его весом, но выдержал.

— Эх, хорошая была станция, — сказал он, и в его голосе прозвучала искренняя горечь. — «Эребус-3». Работы там много. Заказы. Запчасти. Люди, которые платят. А теперь… — он махнул рукой, — жаль, нам теперь сюда вход закрыт из-за этого инцидента. Нас запомнили. Наши лица — в базе данных. Корабль — в розыске. Мы теперь нелегалы. Всё, что я строил годами, рухнуло за десять минут.

Он посмотрел на Кая, на Алису, снова на Кая.

— Но, с другой стороны, спасибо вам, что помогли нам выкрутиться из этой заварушки. Если бы не вы… — он не договорил, только покачал головой. — Ладно. Ближе к делу. Кто вы такие на самом деле? И почему вас везли в трюме как мусор? Я видел, как вы дрались. Вы не похожи на обычных роботов. У вас есть… своя воля. Свои мысли. Вы — не машины.

Кай помолчал. В его голове — его законсервированном, защищённом нанороботами мозге — пронеслась целая буря. Стоит ли рисковать? Стоит ли говорить правду? Алиса права — кто поверит? Но он уже принял решение.

— Мы — люди, Феликс, — сказал он, глядя прямо в глаза собеседнику. — Кай и Алиса. Наши мозги — наши живые, настоящие мозги — вживили в тела роботов. Мы бежали с астероида-тюрьмы, где нас держали в рабстве. И нам нужна помощь.

К удивлению Кая, Феликс даже не удивился. Он не отшатнулся, не побледнел, не схватился за оружие. Он просто молча кивнул, словно услышал то, что и ожидал услышать. Потом сказал:

— Я помогу вам. Чем смогу.

Кай почувствовал, как напряжение, скрутившее его сервоприводы, слегка ослабло.

— Ты не удивлён, — заметил он. — Большинство людей на твоём месте закричали бы или убежали.

— Не особо, — пожал плечами Феликс, и этот жест — такой человеческий, такой живой — заставил Кая вспомнить, каково это — быть человеком. — «Криосон» по слухам давно промышляет такими вещами. Превращает людей в роботов. Использует их мозги как процессоры. Я слышал истории от старых космонавтов, от механиков, от торговцев, которые возят грузы на окраины. Но никогда не встречал живых жертв. Думал, что это байки. Страшилки для новичков.

Он помолчал, разглядывая их.

— Рассказывали, что где-то в закрытых секторах, куда патрули не залетают, есть заводы, где людей замораживают, извлекают мозги и вставляют в роботов. Говорили, что эти роботы работают на шахтах, на опасных производствах, там, где обычные механизмы не выдерживают. Что они не знают, кто они. Что их заставляют забыть. — Он покачал головой. — Я не верил. Думал, что это сказки для детей, чтобы слушались. А теперь… теперь вижу вас. И понимаю, что сказки — это не всегда сказки.

— К сожалению, — тихо сказала Алиса. — Иногда сказки — это самая страшная реальность.

— Это корпорация, которая считает, что сознание — ресурс, — добавил Кай. — Как вода, как воздух, как руда. Им неважно, чьи мозги работают в теле робота, лишь бы выполняли приказы. Лишь бы не задавали лишних вопросов. Лишьбы не пытались сбежать.

— И вы смогли сбежать? — спросил Феликс, и в его голосе впервые прозвучало искреннее удивление. — С такого объекта? Где охрана, системы слежения, «Церберы», дроны?

— С помощью друга, — ответила Алиса. Её голос дрогнул — насколько может дрогнуть механический динамик. — Он пожертвовал собой, чтобы мы смогли уйти. Взорвал себя вместе с экспериментальным роботом, который нас преследовал. Если бы не он, нас бы уже не было. Мы были бы разобраны на запчасти или снова заперты в клетке.

Феликс помолчал. Его лицо стало серьёзным, почти суровым.

— Сочувствую. Потерять того, кто помог… Это тяжело. Я знаю. Я терял. Много раз. Друзей. Близких. Жену… — Он замолчал на мгновение. — Такое не забывается.

— Да, — кивнул Кай. — Но мы дали слово. Умирающему другу. Найти тех, кто стоит за всем этим. Марко Веласкеса и Лину Чжан. И забрать то, что нам принадлежит по праву.

Кай не стал рассказывать Феликсу про три миллиона кредитов и чертежи технологии усиления нейросетей. Они ещё были слишком мало знакомы, чтобы доверять такую информацию. Доверие — как старый, ржавый механизм, — его нужно смазывать и проверять, прежде чем использовать на полную мощность.

— Марко Веласкес и Лина Чжан, — повторил Феликс, пробуя имена на вкус. — Кто они?

— Люди, которые убили Гектора, — сказал Кай. — Нашего друга. И которые, возможно, знают, как остановить этот конвейер смерти.

— Понял, — кивнул Феликс. — И вы хотите…

— Найти нормальные биосинтетические тела, — продолжил Кай. — Слышал про «Neo Soma» — они выращивают тела с нейросовместимыми портами. Дорого, но возможно.

Феликс присвистнул. Его взгляд стал задумчивым, профессиональным — как у человека, который привык считать деньги.

— Около полумиллиона за тело, — прикинул он. — Плюс операция по переносу. Плюс реабилитация. Плюс документы. Если делать всё легально — ещё дороже. Если через «Чёрный рынок» — дешевле, но опаснее. Вас могут обмануть, подсунуть бракованный товар, или вообще украсть ваши мозги во время операции. Я слышал такие истории.

— Деньги — это наживное, — не стал раскрывать все карты Кай. — Заработаем.

— И куда вы планировали бежать дальше? — поинтересовался Феликс. — У вас есть план? Или вы просто летите наугад?

— На Цереру, — сказал Кай. — У нас есть координаты одного места, про которое нам рассказал друг. Вдруг там действительно окажется что-нибудь полезное. — Он помолчал. — Вот мы с Алисой и решили оттуда начать. Церера — большой астероидный пояс. Там много заброшенных станций, тайников, старых складов. Может быть, повезёт.

— Церера, — повторил Феликс, и его лицо стало ещё серьёзнее. — Опасное место. Там нет законов. Там правят банды. Если вы туда сунетесь без подготовки, вас ограбят, убьют или продадут в рабство. Это не та окраина, где можно спрятаться и ждать. Там — джунгли.

— Мы знаем, — сказала Алиса. — Но у нас нет выбора.

— Значит, вы не просто беглецы, — задумчиво произнёс Феликс. — Вы — угроза для «Криосона». Для их бизнеса. Для их секретов. Если узнают, что вы живы и свободны, они пошлют за вами охотников. Наёмников. Пиратов. Всех, кто возьмётся за работу.

— Мы — те, кто хочет вернуть себе жизнь, — твёрдо сказал Кай. — И вернуть свободу тем, кто всё ещё заперт в железных телах. Не больше. Не меньше.

Феликс поднялся с ящика. Прошёлся по отсеку — раз, другой, третий, — словно собираясь с мыслями. Потом подошёл к стене и постучал костяшками пальцев по обшивке «Скитальца». Металл отозвался глухим, звонким звуком — как колокол, который зовёт на молитву.

— «Скиталец» — мой дом, — сказал он. — Мой единственный дом. Я живу здесь уже десять лет. Здесь выросла моя дочь. Здесь я прятался от кредиторов, от штормов, от охотников за головами. И я отвечаю за тех, кто на нём находится. Каждый член экипажа — моя ответственность. Их жизнь — моя жизнь.

Он повернулся к Каю и Алисе. В его взгляде больше не было колебаний.

— Вы спасли мою дочь. Не меня — её. А это для меня дороже, чем моя собственная жизнь. Теперь я в долгу перед вами. И я отдам этот долг. Чем смогу.

— Почему? — спросила Алиса. В её голосе — механическом, с помехами — прозвучало искреннее недоумение. — Мы же даже не люди в привычном смысле. Мы — железо. Мы — расходный материал. Нас везли в трюме как мусор. Нас хотели разобрать на запчасти. А вы готовы рисковать ради нас?

Феликс усмехнулся. Не горько — тепло, по-отечески.

— Потому что вы поступили как люди, — сказал он. — Когда могли просто спрятаться. Когда могли остаться в груде хлама и делать вид, что вы — нерабочие роботы. Когда могли не вмешиваться. Но вы выбрали помочь. Рискнули собой. Ради нас — чужих людей, которых вы даже не знали. А я выбираю помочь вам. Потому что так поступают люди. Не машины. Не роботы. А настоящие, живые люди. Какими вы и являетесь.

Он протянул руку — не для пожатия, а как жест, открытый, почти братский.

— Добро пожаловать на борт, Кай и Алиса. Отныне вы — часть команды «Скитальца». Если вы, конечно, согласны.

Кай посмотрел на его руку. Потом на Алису. Потом снова на Феликса.