Николай Стэф – Голос из пустоты (страница 1)
Николай Стэф
Голос из пустоты
Глава 1
Разведывательный фрегат «Скиталец» двигался по периферии сектора Девы уже четвёртый месяц без происшествий, и капитан Элиан Восс начал подозревать, что это проклятие, а не благословение.
Четыре месяца. Сто двадцать два дня. Две тысячи девятьсот двадцать восемь часов. Он считал их все, каждый проклятый час, потому что делать больше было нечего. Космос вокруг был чернильно-черным, как маслянистая лужа под фонарём в дождливую ночь, и таким же пустым. Лишь редкие искры далёких звёзд — тусклые, умирающие, равнодушные — напоминали о том, что где-то там, за миллиарды километров, существует жизнь, тепло, свет и люди, которые не смотрят каждые пять минут на датчики, молясь, чтобы те не пикнули. Но здесь, на самом краю обжитой галактики, в месте, которое картографы Империи пометили как «малоинтересный сектор», царила лишь стылая, безмолвная пустота. И тишина. Такая тишина, что иногда Воссу казалось, будто он слышит собственные мысли, отражённые от стен мостика, и эти мысли были не самыми приятными.
«Скиталец» не был гордым флагманом Империи. Боже упаси. Это был корабль-невидимка, тень, созданная для долгих, изнурительных патрулей в местах, где карты были скорее предположением, чем руководством к действию, а слово «разведка» означало «мы не знаем, что там, и, честно говоря, нам плевать, но надо проверить». Его корпус, длиной в триста метров, был покрыт матово-чёрной броней, поглощающей радиацию и свет, что делало его практически невидимым на фоне глубокого космоса. Никаких кричащих эмблем, никаких ярких огней, никаких «посмотрите на меня, я здесь». Только холодная, утилитарная эстетика. Корабль-призрак. Корабль-слух. Корабль, который существовал только в отчетах и в кошмарах тех, кто его случайно обнаруживал.
Внутри корабль напоминал скорее подводную лодку, чем звездолет. Узкие коридоры, где двое едва могли разминуться, переплетение кабелей и труб под потолком, постоянный, низкий гул работающих систем жизнеобеспечения и гипердвигателя, который вибрировал в костях, в зубах, в самой душе. Воздух был прохладным и пах озоном, перегретой электроникой и слабым, почти неуловимым запахом пота и страха — запахом сорока двух человек, запертых в металлической банке посреди бесконечной ночи. Экипаж жил в условиях постоянной тесноты и изоляции. Каюты были крошечными, не больше тюремных камер, еда — синтетической, серой и безвкусной, а развлечения ограничивались просмотром старых голофильмов, чтением технических мануалов и редкими сеансами связи с далёким домом, сигнал от которого шёл неделями. Иногда кто-то сходил с ума. Это было нормой. Это было ожидаемо. Это было частью работы.
Мостик, расположенный в самом сердце корабля, был его единственным просторным помещением. Полусфера, усеянная голографическими панелями и тактильными интерфейсами, мерцала мягким синим и зеленым светом. В центре возвышалось командирское кресло, больше похожее на трон из композитных материалов и встроенных дисплеев. Оно было старым, потертым, с продавленным сиденьем, но Восс любил его. Оно было единственным местом на корабле, где он чувствовал себя хоть немного хозяином своей судьбы.
Капитан Элиан Восс сидел в этом кресле, откинувшись назад, и пытался не заснуть. Ему было сорок пять, но глубокие морщины у глаз и седина на висках прибавляли ему лет десять. Он был капитаном уже двадцать лет, и последние пять — на «Скитальце». Его лицо, обычно непроницаемое, как маска, сейчас выражало лишь усталую сосредоточенность. Он следил за монотонным пульсом датчиков на главном экране — бесконечная череда зеленых огоньков, сигнализирующих о том, что в радиусе двадцати световых лет нет ничего, кроме пустоты, пыли и равнодушных звёзд. Зеленый. Зеленый. Зеленый. Иногда — очень редко — желтый, когда мимо проплывал особенно крупный астероид. Но никогда — красный. Никогда.
Он потянулся к кружке с кофе, которая стояла в специальном держателе на подлокотнике кресла. Кофе был холодным и горьким, как и всё на этом корабле. Он сделал глоток, поморщился и поставил кружку обратно.
— Лейтенант Кейн, — произнёс он, не повышая голоса. Его голос, низкий и спокойный, был привычен к тишине мостика. — Доложите статус сканирования дальнего радиуса.
Молодая женщина у навигационной панели, с коротко стрижеными волосами и живыми, внимательными глазами, обернулась. Лейтенант Мира Кейн была на флоте шесть лет, и «Скиталец» был её вторым назначением. Она ещё не успела превратиться в ходячего мертвеца, как большинство старожилов корабля. Восс ценил это. Пока ценил.
— Ничего нового, капитан, — доложила она, и в её голосе слышалась та же усталость, что и у него, но ещё не сломленная. — Сектор чист. Патрульный маршрут «Дельта-7» завершён на восемьдесят семь процентов. Следующая контрольная точка через четырнадцать часов. Если ничего не изменится, мы вернёмся на базу через три недели.
— «Если ничего не изменится», — эхом повторил Восс, едва заметно усмехнувшись. Усмешка вышла горькой. — За четыре месяца ни одного корабля, ни одного сигнала бедствия, ни даже метеоритного роя. Иногда я задаюсь вопросом, не отправили ли нас сюда просто для того, чтобы мы не путались под ногами у большого флота.
— По крайней мере, платят хорошо, сэр, — отозвался старший инженер, Харлоу, грузный мужчина с руками, покрытыми следами ожогов от плазмы. Он сидел за пультом диагностики систем, лениво перелистывая отчеты. — Мой сын как раз поступил в академию. Эти кредиты очень кстати.
— Рад за вас, инженер, — кивнул Восс. — Но я бы предпочёл скуку и деньги, чем…
Он не договорил. Внезапный, резкий звук прорезал монотонный гул мостика. Это был не просто сигнал тревоги. Это был вопль. Пронзительный, искаженный, он заставил всех вздрогнуть. На главном экране, среди привычных зеленых огоньков, вспыхнула ослепительно-белая точка, которая начала стремительно разрастаться, пульсируя и излучая волны искажения. Волны шли по экрану, как круги по воде, искажая изображение, заставляя датчики сходить с ума.
— Что за чёрт?! — воскликнула Кейн, её пальцы уже летали по панелям. — Гравитационная аномалия! Внезапный всплеск, вектор — ноль-три-четыре-Марк-девять! Мощность… сэр, это невозможно! Показатели зашкаливают!
Восс мгновенно подобрался. Усталость как рукой сняло. Его глаза сузились, в них вспыхнул холодный огонь. Это был не страх. Это было что-то другое. Что-то похожее на голод.
— Отставить панику, — произнёс он, и его голос был твёрд, и уверен. — Лейтенант, дайте мне точные координаты. Харлоу, проверьте гравитационные сенсоры, возможно, это сбой.
— Не сбой, капитан! — голос Кейн дрожал. — Я вижу это на всех трёх резервных системах. Источник — область, которая на всех картах отмечена как «Пустота Кентавра». Там нет ничего! Ни звёзд, ни планет, ни даже тёмной материи в достаточной концентрации. Это абсолютный ноль! Это… это, как если бы кто-то включил фонарик в абсолютно тёмной комнате, сэр. Но фонарик гравитационный.
— Экипаж, боевая готовность! — рявкнул Восс, и его голос эхом разнёсся по всему кораблю через систему внутренней связи. — Всем постам, доложить о состоянии!
Мостик ожил. Руки операторов забегали по голографическим панелям, пытаясь локализовать источник сигнала. Воздух наполнился писком и щелчками сенсоров, перекрестными запросами и краткими, отрывистыми командами. Каждый знал своё дело, годы тренировок давали о себе знать. Но в движениях была нервозность, почти паника. Что-то было не так. Что-то было очень, очень не так.
— Сенсоры улавливают странный отклик, — доложил старший тактик, молодой лейтенант по имени Роан, чьё лицо побледнело до цвета старого пергамента. — Он не соответствует ни одному известному шаблону космических объектов Империи. Это не корабль, не астероид, не природное явление. Это… что-то другое.
— Конкретнее, лейтенант, — потребовал Восс, подходя к тактической панели.
— Сигнатура… она нестабильна, — Роан сглотнул, его кадык дёрнулся. — Меняется каждую наносекунду. Спектр излучения — от гамма-лучей до низкочастотных радиоволн. Гравитационное поле… оно не просто искривлено, капитан. Оно… поёт.
— Поёт? — переспросил Харлоу, оторвавшись от своего пульта. — Это метафора, лейтенант?
— Нет, сэр, — Роан покачал головой, глядя на данные. — Это… это похоже на сложную, многомерную структуру. Как будто кто-то взял гравитацию и сплёл из неё кружево. Или паутину. Я никогда такого не видел. База данных флота молчит. Никаких совпадений. Ни одного. Это не имперская технология. Это даже не технология. Это… я не знаю, что это.
Восс встал с кресла и подошёл к навигационной панели, вглядываясь в искаженное изображение на экране. Сигнал шёл из области, официально считавшейся пустотой между звёздными скоплениями. Это было идеальное место для засады, для ловушки, для чего угодно, что не желает быть найденным. И это «что-то» только что включило гравитационный фонарик.
— Лейтенант Кейн, — произнёс он, и в его голосе зазвучала сталь. — Проложите курс к источнику сигнала. Максимальная осторожность. Мы идём туда.
Кейн посмотрела на него, явно колеблясь. Её глаза были широко раскрыты, в них читался страх.
— Сэр, но протокол… Мы должны доложить на базу. Это может быть…