Николай Стэф – Эхо надежды (страница 3)

— Пять минут, — повторил Кейн, выдыхая. — Звучит как вечность.

— Потому что это вечность, — невозмутимо ответил Эхо. — Веди себя соответственно.

Первый поворот трассы встретил гонщиков облаком пыли и визгом покрышек.

Кейн не ринулся вперёд, как самоубийцы, рванувшие с места в надежде вырваться в лидеры. Он видел, как «Молния» ушла в отрыв, оставив за собой шлейф голубого пламени. Видел, как Коршун на своём «Центурионе» спокойно занял вторую позицию, даже не напрягаясь.

Кейн предпочёл занять место в середине пелотона. Пятый. Шестой. Достаточно близко, чтобы видеть все угрозы. Достаточно далеко, чтобы не подставляться под первые выстрелы.

— Хорошая позиция, — одобрил Эхо. — Трое впереди уже готовятся стрелять. «Стрела» активировала лазерный прицел. «Вепрь» разогревает турели.

— Кто целится в нас?

— Пока никто. Мы слишком скучны для первого круга. Но это ненадолго.

Эхо активировал тактический экран. Разноцветные маркеры засветились на лобовом стекле — красные, жёлтые, зелёные. Соперники, их траектории, зоны поражения.

— Трое в красной зоне уже готовы стрелять, — сообщил он. — Держись за «Центурионом». Коршун прикроет нас своим корпусом от шальной очереди. Он любит быть в центре внимания — пусть им и остаётся.

— Ты предлагаешь спрятаться за спину самого опасного гонщика?

— Я предлагаю использовать его паранойю. Коршун ненавидит, когда кто-то стреляет в его сторону. Он будет уничтожать всех, кто приблизится. А мы просто поедем следом и будем выглядеть не угрожающе.

Кейн усмехнулся.

— Ты жуткий стратег, Эхо.

— Спасибо. Я тренировался на симуляциях. Там я выиграл двести три игры из двухсот трёх. Противники часто жаловались на нечестную тактику.

— Противники были людьми?

— Нет, другими ИИ. Но жаловались они очень эмоционально. Один даже назвал меня «бесчестным железным ублюдком».

— И что ты ответил?

— Сказал, что я не железный. Я — хром-ванадиевый сплав. А затем уничтожил его виртуальный танк.

Кейн засмеялся — коротко, сквозь зубы, но искренне. И в этом смехе, посреди рёва моторов и воя сирен, вдруг почудилось что-то человеческое.

Глава 2

Колонна болидов ворвалась в туннель, ведущий в мёртвый город.

Свет фар выхватывал из темноты потрескавшуюся плитку стен, покрытые граффити знаки и ржавые трубы, свисающие с потолка, как переломанные кости гигантского скелета. Воздух здесь был спёртым, пропитанным запахом плесени и горелой проводки. Кейн на секунду задержал дыхание — не потому, что фильтры не справлялись, а потому, что этот запах напоминал ему что-то давно забытое, связанное с той жизнью, которая осталась до вируса.

За туннелем открылся вид на то, что когда-то было процветающим мегаполисом.

Неоновые вывески давно потухли. Окна небоскрёбов зияли чёрными провалами — глазницы мёртвого гиганта. Улицы заросли колючими лианами, пробившимися сквозь асфальт, будто сама природа пыталась похоронить всё, что здесь построил человек. Ветер гонял по дороге обрывки газет и пластиковые пакеты, создавая жутковатую иллюзию жизни.

— Красивое местечко, — проворчал Кейн. — Прямо курорт для всей семьи.

— По сравнению с тем, что будет дальше, это райский сад, — отозвался Эхо. — Наслаждайся видами, пока они не начали в тебя стрелять.

— Ты всегда умел подбодрить.

— Это моя функция.

Кейн усмехнулся, но улыбка вышла напряжённой. Он чувствовал, как каждый мускул в теле натянут как струна. Руль под его пальцами стал продолжением рук — шершавый, тёплый, живой. «Фантом» шёл ровно, но Кейн знал, что спокойствие — это обманчиво.

— Входим в активную фазу, — предупредил Эхо спокойным, чуть электронным голосом. — Первые выстрелы, скорее всего, будут отсюда, с эстакады слева. Готовь щиты.

Кейн инстинктивно сжал штурвал. Он видел на карте: этот участок трассы был одним из самых опасных. Организаторы специально выбирали места с обилием укрытий и точек для засад. Для этих целей они нанимали людей, которым уже совсем было нечего терять — так шоу становилось зрелищнее. Смертники, должники, безнадёжно больные, которым платили за пару выстрелов больше, чем они зарабатывали за всю жизнь.

— Сколько их там? — спросил Кейн, кивнув в сторону эстакады.

— По тепловым следам — минимум пятеро. Двое с лазерными винтовками, трое с обычными баллистическими. Плюс один с гранатомётом на верхнем уровне.

— С гранатомётом? — Кейн поморщился. — Серьёзно?

— Шоу должно быть зрелищным, — сухо ответил Эхо. — Гранатомёт даёт отличные спецэффекты. Организаторы любят спецэффекты.

— А то, что эти спецэффекты убивают людей, их не волнует?

— Кейн, — голос ИИ стал чуть мягче, — мы обсуждаем это уже третий раз. Они волнуются только о рейтингах. Ты волнуйся о том, чтобы не попасть под эти спецэффекты.

Кейн хотел ответить, но не успел.

Коршун, идущий первым, не стал ждать.

Его «Центурион» дал длинную очередь из сдвоенных пулемётов по эстакаде. Звук был такой, будто кто-то разрывал небо пополам — утробный, тяжёлый, пробирающий до костей. Вспышки выстрелов осветили силуэты снайперов. Кейн успел заметить, как один из них дёрнулся, выронил винтовку и рухнул вниз, разбиваясь о бетон.

Но вместе с ним полетели и бетонные обломки.

Часть конструкции эстакады не выдержала обстрела — Коршун переборщил, как всегда. Огромная плита откололась и рухнула прямо на трассу, поднимая облако пыли и щебня.

— Держись! — выкрикнул Кейн, хотя знал, что Эхо и без того отслеживает ситуацию.

Он резко ушёл в юз. «Фантом» заскользил боком, покрышки завизжали так, что заложило уши. Кейн заложил невероятный вираж, чтобы не влететь в груду бетонной крошки, и почувствовал, как тело ломает перегрузка.

Задний мост «Фантома» протестующе скрежетал. Амортизаторы стонали под нагрузкой, будто умоляли о пощаде. Но машина удержалась.

Кейн выдохнул — и только тогда заметил, что всё это время не дышал.

— Жив? — спросил Эхо.

— Похоже на то, — прохрипел Кейн.

— Похоже — не считается. Я спрашиваю: твоё сердце бьётся?

— Бьётся. Слишком громко.

— Хорошо. Значит, мозг ещё получает кислород. Не отключайся.

Кейн провёл рукой по лицу, стирая пот, заливающий глаза.

— Эхо… задний мост?

— Цел. Чудом. Ещё один такой манёвр — и придётся чинить на ходу.

— Постараюсь больше не попадать под бетонные плиты.

— Постарайся.

Слева от него ярко-красный «Стингер» открыл огонь из лазерных пушек.

Лучи прочертили воздух в сантиметрах от борта «Фантома». Кейн почувствовал жар даже через броню — лазеры были мощными, явно нелегально модифицированными.

— Твою мать! — Кейн инстинктивно дёрнул штурвал.

Но Эхо уже рассчитал траекторию.

— Под платформу грузовика! — скомандовал ИИ. — Мы как раз по моим расчётам там проходим. Прямо сейчас!

Кейн не стал спорить. Он нырнул под массивную конструкцию старого автономного грузовика, перегородившего часть улицы. Пространства было в обрез — зазор между днищем грузовика и асфальтом составлял едва ли метр.

Лазерные лучи ударили в металл над головой. Кейн слышал, как плавится сталь, как капли расплавленного металла падают на крышу «Фантома».

— Он слишком горяч, — прокомментировал Эхо. — Дай ему проехать вперёд. Пусть Коршун с ним разбирается. Наша цель — выжить, а не убивать.