Николай Соколов – Вендская Русь (страница 20)

– Тебя когда-нибудь предавали близкие люди? – спросил он старого воина, ставя на стол свою глиняную кружку, в которой только что было вино.

– Смотря кого считать близкими? – изрек вопрошающе Трюм. – А ты это к чему?..

– Да так, интересно.

– А мне совсем неинтересно вспоминать о гнусных подонках, которых и людьми называть не хочется, не то что друзьями или родней. Давай лучше выпьем за тех, кто такой сволочью не стал.

После второй выпитой кружки вина Бравида сразу потянуло в сон, но прежде чем юноша ушел спать, старик стал рассказывать о его дяде. Каким тот в молодости был надежным товарищем, готовым всегда прийти на помощь, и о том, что сейчас он совершенно другой.

– И мой тебе совет держаться от него подальше. Хотя твоего дядю не назовешь дурным человеком, но время и деньги всех портят, да и у торговли свои законы.

Лишь перед самым отъездом в земли франков Кудря рассказал брату, что обещал оружейнику Свену взять с собой его племянника с двумя телегами соленой рыбы и других товаров. И подытожил:

– Думаю, пара лишних мечей нам в дороге не помешает.

Запоздалое сообщение младшего брата Гудиму не особенно понравилось, но с его доводом он согласился. В последние годы на дорогах стало небезопасно. Частые нападения франков на земли полабов и линян порождали нищету и голод, вынуждая население заниматься разбоями.

Тем более что в этом году в Бардовик отец отправлял семь подвод, стоимость товара на которых превышала даже по здешним ценам тысячу солидов. Поэтому кроме сыновей Неговит еще нанял шестерых опытных и хорошо вооруженных возничих.

Как только Миллин остался позади, Кудря решил поближе познакомиться со своим новым товарищем и пересел на подводу племянника Свена. Вначале разговор у них не заладился, так как Бравид на все вопросы отвечал неохотно и односложно. Однако когда купец начал рассказывать о предстоящей им дороге, тот оживился и стал внимательно слушать собеседника.

– А как там, на границе? – поинтересовался озабоченно племянник Свена, с трудом подбирая нужные славянские слова.

– Чего на границе? – не понял его вопроса Кудря. – Граница как граница, сядем на паром и переправимся на другой берег Лабы.

– А стража?

– Когда съедем на противоположном берегу, они осмотрят товар, возьмут положенные деньги, и мы двинемся дальше.

– Осматривать можно по-разному, – перейдя от волнения на родной язык, заявил Бравид.

– А, вот ты о чем, – почувствовав беспокойство юноши, произнес Кудря по-гаутски, сильно коверкая слова. – Стражники ведь тоже люди. По динарию сверх таможенных сборов – и все будет в порядке.

Поняв, что его заверения не успокоили товарища, сын Неговита решил подробнее рассказать о порядках на границе. Беспокойное поведение юноши могло насторожить франков. Но даже после того как он объяснил, что от стражи всегда можно откупиться, племянник Свена отнесся к его словам недоверчиво.

– Не знаю, как тебя еще убедить, – признался Кудря огорченно, перебирая в уме другие подходящие доводы. – В Бардовике, куда мы едем, правит граф Барденау Вихман из ободритской династии Биллунгов, который приходится двоюродным братом нашему великому князю Мстивою. Так что твои волнения излишни.

– Какое дело князю до нас с тобой, – возразил ему Бравид. – Пойми, я не боюсь смерти, но быть заклейменным или изувеченным не хочу. А у франков, как мне рассказывал Трюм, на каждое преступление имеется свой вид унизительного наказания, после которого человек остается призираемым всеми калекой.

– В этом ты прав, – согласился сын купца. – Даже за оплату покупки нашими кунами за Лабой у тебя сразу отберут все деньги да еще выпорют в назидание другим. Но это их страна и их законы. Тебе надо было просто отказаться от поездки.

– Не смог.

– Понимаю… Тогда нужно постараться не выставлять напоказ своих чувств.

Кудре подумалось, что в крайнем случае ему придется напоить юношу. В прошлый раз пьяного Трюма стражники вообще пропустили без досмотра. Правда, тот чуть не свалился с телегой в Лабу, но это уже мелочи по сравнению с наказанием за контрабанду.

– Ты смотри, какая очередь на паром, – обратил он внимание загрустившего Бравида. – Похоже, мы тут до вечера проторчим.

У переправы с острова Арсы столпилось десятка три телег с лошадьми, и, учитывая, что паром брал на борт всего по четыре подводы, Кудря оказался прав. Только в сумерках они переправились на другой берег. Но нет худа без добра, так как за время ожидания они с Гудимом нашли попутчиков и договорились держаться дорогой до Бардовика вместе.

Переправившись через протоку, одноименную с впадавшей в нее рекой Пеной, они на следующий день оказались в землях черезпенян. В их столицу город Дымин купцы заезжать не собирались, и Кудре пришлось на пару дней покинуть караван. Догнал он его уже в землях варнов, когда торговцы отдыхали в небольшом городке Острове.

– В Дымине мне удалось купить всего лишь одну кольчугу и договориться об изготовлении двух десятков луков с колчанами и стрелами, – рассказал он старшему брату, вернувшись. – На все остальное слишком большие цены.

– Чего и следовало ожидать, – заметил огорченно Гудим. – Надо было отцу кого-то из нас отправить вперед.

– Зато, догоняя вас, я договорился напрямую с парой кузнецов. Они обещали через полтора месяца изготовить по кольчуге и три десятка топоров. Задаток уплачен, так что на обратном пути заедем, заберем.

– Этого мало, – заявил старший брат. – Я вот что думаю. Наши спутники, похоже, не станут заезжать в Зверин. А у меня там как раз живет приятель, за которым должок.

Младший брат сразу его поддержал, понимая, что отец будет явно недоволен результатами закупок вооружения. А Зверин – большой торговый город, и туда вряд ли еще добрались миллинские скупщики оружия.

– Куда он поехал? – поинтересовался Бравид, увидев отъезжающего Гудима.

– Устал он от всех нас и решил проветриться, – пошутил Кудря. – А ты почему опять по-своему говоришь? Так ты никогда наш язык не выучишь.

Уезжая в Дымин, партнер Свена велел его племяннику говорить только по-славянски. Проблема языкового недопонимания тоже серьезно беспокоила Кудрю. Могло случиться, что у него просто не будет времени растолковывать юноше свои слова.

«Удружил мне Свен помощничка, – подумалось ему в тот момент. – Парень вроде неплохой, но проку от него, чувствую, будет немного».

Вслух же он велел Бравиду впредь говорить только по-славянски. После чего сын Неговита пошел разыскивать старшего их каравана, чтобы узнать, когда они продолжат путь. Оказалось, купцы решили задержаться в Острове до утра, и у Кудри появилась возможность вернуться в соседний городок, где, проезжая утром, он не застал кузнеца.

– А мне с тобой можно? – попросился неожиданно Бравид, когда Кудря сообщил, что ненадолго отъедет.

– Тогда давай разгрузим лучше твою телегу, – предложил юноше старший товарищ. – Бочки с рыбой проще скатить, а потом опять затащить.

Когда подвода была разгружена, Кудря пошел разыскивать Трюма, но старик оказался уже в стельку пьян, так что пришлось попросить одного из возничих присмотреть за выгруженным с телеги Бравида товаром.

– Через пару часов мы вернемся, – обещал Кудря, показав Нежате бочки с соленой рыбой со сложенными на них мешками.

– Теперь я понимаю, почему вашу страну называют Гардарикой, – заметил Бравид, когда они выехали с постоялого двора. – У меня на родине до соседнего хутора надо часа четыре добираться, а тут через каждые полчаса то селение, то усадьба…

До хазарской столицы караван великого князя доплыл без серьезных происшествий. Впрочем, на одной из ночевок им чудом удалось избежать нападения, когда на остров где заночевали, попытались переправиться какие-то кочевники с левого берега Волги. Дозоры вовремя заметили плывущих с лошадьми разбойников, и те, испугавшись, повернули назад.

В Итиле руские купцы обычно зимовали, распродавая привезенные товары. На восточной торговой стороне города у них была своя слобода, в центре которой даже имелась небольшая крепость, где хранилось наиболее ценное имущество. Управлял селением с проживавшими здесь русами и славянами староста и пятидесятник.

Только на семнадцатый день их проживания в Итиле слободской староста Дедила известил Радмира о приезде в столицу кагана, который обычно все лето кочевал со своим двором по степи. После чего посланник Мстивоя отправил старосту договориться о приеме руского посольства.

– Похоже, до окончания праздника света и обновления, который называется Ханукка, они тебя не примут, – сообщил вернувшийся с царской западной половины города Дедила. – Мне с трудом удалось добиться даже встречи с чаушиаром. Подарки твои он взял и обещал доложить беку о приезде посольства руского кагана. После чего попросил передать уважаемому послу немного обождать.

– И сколько это немного? – поинтересовался раздосадованный Радмир.

– Праздник у них длится восемь дней, – пояснил староста. – Так что через полмесяца бек тебя точно примет. Да и куда тебе, собственно, торопиться?

– Давай я сам буду решать, что мне делать! – зло осадил его руский посол.

– Ну да, конечно, прости, – замявшись, поспешил извиниться Дедила. – Я это сказал к тому, что, наверное, лучше сначала повидаться с Гидоном. Отыскал я его наконец. Правда, он уже давно не служит и живет в своем усадьбе за городом.