Николай Соколов – Вендская Русь (страница 19)

– Значит, человек надежный… – произнес купец задумчиво. – Надо бы мне с ним повидаться. Попроси его завтра зайти.

Просьба отца насторожила Кудрю, и он попытался выяснить, зачем тому понадобился оружейник. Дело в том, что отец ничего не знал о его торговле контрабандным оружием.

Однако выяснить юноше ничего не удалось, так как пришел старший брат. Обзаведясь семьей, Гудим уже давно жил отдельно, но в вопросах торговли все еще зависел от отца. Неговит не стал выделять ему долю, а выплачивал сыну половину прибыли от совместных операций.

– Хорошо, что зашел, – обрадовался купец, которому уже надоело уклоняться от навязчивых вопросов младшего сына.

– Я тут подумал и решил отправить вас в Бардовик вместе, – продолжил глава семейства. – Ты лучше знаешь цены на привезенные из Хазарии товары, ну там специи, шелк, ковры…

Его предложение совершенно не устраивало Кудрю. Однако возражать и спорить он не стал, посчитав, что прекословить отцу в данном случае бесполезно. Так же поступил и Гудим, который только дней десять назад вернулся из полуторагодичной поездки в Хазарию.

– А зачем мне тогда Кудря? – только поинтересовался из любопытства старший сын.

– Вдвоем вы быстрее там все распродадите. К тому же дорогой он займется закупкой оружия, прежде всего меня интересуют кольчуги.

Когда расстроенный Кудря наконец вышел от отца, на дворе уже стемнело, и все же он не стал откладывать до утра встречу с оружейником. Под угрозой оказался их вывоз из Бардовика франкских мечей, которые еще Карл Великий запретил продавать северным соседям.

– Не понимаю, чем тебе может помешать брат? – удивился Свен, выслушав сбивчивые объяснения партнера.

– В прошлом году мне и так с трудом удалось все незаметно провернуть из-за твоего Трюма. Старик, похоже, совсем не спит ночами. А тут еще придется на брата оглядываться.

– Я все понял и постараюсь как-то решить этот вопрос, – заверил его оружейник. – А ты не знаешь, зачем твой отец хочет меня видеть?

– Могу только догадываться, что кому-то понадобилось большое количество оружия. Он и меня отправляет в Бардовик в основном для закупки его по дороге. Но куда оно пойдет, отец так и не признался.

– Тогда, может, и нам купить больше мечей, – предложил Свен. – Я как раз вчера доделал потайное дно еще на одной телеге. Получилось даже лучше, чем на первой.

Из Бардовика приятели вывозили не готовые мечи, а только их лезвия, к которым в Миллине доделывались рукоятки и ножны. Лезвия мечей было проще спрятать в телеге, к тому же их продажа франками на своей территории не являлась преступлением.

– Тогда тебе точно придется кого-то посвящать в наши дела, одному мне не справиться, – напомнил юноша. – С другой стороны, если у нас будет вторая телега, погружу на нее весь свой товар. А то я уже собирался кого-то нанимать, чтобы брат ни о чем не догадался.

Гудим, естественно, был не в курсе, что младший брат уже давно приторговывает собственными товарами. А в этом году Кудря, как назло, вывез из Ладоги кроме всего прочего много воска и меда, который рассчитывал выгодно продать в Бардовике.

Последнее заявление партнера обрадовало Свена, ему теперь не нужно было тратиться на товары, чтобы загрузить вторую телегу. Однако у него оставались еще две проблемы: человек, которому можно довериться, и нехватка средств на закупку большей партии мечей, так как напарники все расходы делили поровну. Если по первому вопросу ему сразу подумалось о племяннике, то где найти деньги, он пока не представлял.

– Спускай парус, – велел Бравиду сидящий за кормилом Трюм. – Арсиборской протокой лучше идти на веслах, она слишком узкая и мелкая.

Юноша послушался старика и, спустив парус, уселся за весла. Солнце уже садилось, а им надо было засветло добраться до Холмгарда. Три дня назад дядя отправил их закупать оружие и военное снаряжение в городках Щецине и Старгарде, и теперь они возвращались домой.

Бравид считал поездку неудачной, так как оружия они закупили совсем мало. Правда, удалось договориться в Старгарде об изготовлении шести кольчуг, а также шлемов и щитов по указанной дядей цене, чего не получилось сделать в Щецине.

– Оружейник запросил в полтора раза больше, – пояснил Бравид, докладывая дяде о результатах поездки.

– Значит, нас там кто-то опередил, – заявил Свен, не слишком огорчившись. – Все-таки вы с Трюмом молодцы. Иди отдохни, а завтра у меня к тебе будет серьезный разговор.

Когда племянник ушел, оружейник, подсчитав итог поездки, решил, что теперь у него есть о чем докладывать Неговиту. Встретившись на следующий день после разговора с Кудрей с его отцом, Свен неожиданно разрешил свои денежные проблемы. Купец предложил приятелю сына заняться скупкой для него оружия и военного снаряжения, естественно, с оплатой всех расходов.

Пока Бравид и Трюм были в отъезде, Свен тоже не сидел сложа руки. Съездив в ближайшие города, он договорился в Камене, Волине и Волгасте о поставке почти пятнадцати кольчуг и другого вооружения, а также закупил там много готового оружия.

– Ну, это уже кое-что, – похвалил его Неговит, выслушав тем же вечером доклад оружейника. – Но мне надо хотя бы в два раза больше.

– По оговоренным нами ценам это нереально, – заверил его Свен. – Все уже подняли их в полтора раза.

– Хорошо, давай тогда на этом остановимся, – согласился купец. – Теперь главное – чтобы все кузнецы и оружейники вовремя выполнили твои заказы.

– А что делать с закупленным оружием? – поинтересовался приятель его сына Кудри.

– Можешь продавать, естественно, учитывая свои и мои интересы, – разрешил Неговит. – Только имей в виду, что к весне все подорожает в полтора, а то и в два раза.

Высказанному им предположению можно было доверять, так как уже на сегодняшний день все оружие заметно поднялось в цене. Но ждать весны Свен не собирался, прекрасно понимая, что главное в торговле оборот и то, что нужно продавать, пока имеется спрос на товар. Вернувшись от Неговита, оружейник сразу зашел к племяннику, который после переселения семьи в зимнюю часть дома жил вместе с Трюмом в его хибарке, переделанной из старой бани. Бравид сам принял такое решение, не желая стеснять большую семью дяди.

Свен не стал возражать, его бывший сослуживец Трюм был опытным воином и мог многому научить юношу. К тому же старику шел седьмой десяток и ему становилось все труднее вести свое незамысловатое хозяйство. А жить в семье оружейника тот наотрез отказался.

В хибарке Трюма, когда туда пришел Свен, было дымно после недавней топки печи, и он пригласил племянника выйти с ним во двор. Там с деревьев опадала последняя листва, громко шурша под ногами, и где-то рядом, невидимая на фоне серого неба, призывно курлыча, пролетала запоздалая стая журавлей.

– А где старик? – поинтересовался дядя, не зная, с чего начать такой важный для него разговор.

– За вином ушел.

– Да уж, эта страсть многих сгубила, – признался Свен, тяжело вздохнув. – Надеюсь, ты с ним не выпиваешь?

– Иногда бывает.

– Обычно этак и начинается. А потом втягиваешься и уже не можешь остановиться. Так что смотри!

– Да я все понимаю и не хочу заканчивать жизнь, как Трюм.

– Надеюсь. Ну да ладно, у меня вот к тебе какое дело. Нужно будет со стариком съездить в Бардовик. А когда вернешься, получишь от меня за поездку полное военное снаряжение, необходимое для вступления в варяжскую дружину.

– Спасибо, дядя! – обрадовался Бравид.

– Не спеши благодарить. Дело тебе предстоит непростое.

И Свен рассказал о лезвиях франкских мечей, которые юноше предстояло провезти через границу. В связи с возросшим спросом на заграничное оружие он отправлял в Бардовик две телеги с тайниками, и ему ничего не оставалось, как посвятить во все племянника.

– Сам понимаешь, такое дело доверить Трюму я не могу, поэтому и прошу тебя помочь.

Поинтересовавшись, что ему грозит в случае, если контрабанду обнаружат, Бравид захотел отказаться от поездки. Однако, живя у дяди, по сути, в нахлебниках, он понял, что не сможет этого сделать. После чего юноша твердо решил по возвращении как можно быстрее поступить на службу.

Заручившись его согласием, Свен показал племяннику тайники в полых днищах телег и объяснил, как ими пользоваться. На радостях он признался, что цена на доделанные из контрабандных лезвий мечи сразу увеличивает их стоимость в три раза. Как оказалось, продажа франкских мечей приносила дяде почти четверть дохода от торговли.

– На жалование десятника семью не прокормишь, – заявил Свен племяннику. – Да и моя торговля: то густо, то пусто. Вот и приходится как-то выкручиваться.

Бравид мог только посочувствовать родственнику, потому что высокие цены буквально на все в городе его самого изумляли. Но зарабатывать на жизнь таким способом, как предложил дядя, когда тебя могли легко упрятать в темницу, где в лучшем случае заживо сгниешь, ему совсем не хотелось.

Поэтому, когда он вернулся домой и уже подвыпивший Трюм предложил вина, юноша сразу согласился. Ему хотелось заглушить отчаяние и страх, которыми Бравид даже не мог поделиться со стариком, потому что дядя велел ничего не рассказывать своему бывшему сослуживцу.

«А ведь он тоже может оказаться со мной в темнице, – пришло в голову Бравиду. – И в отличие от меня даже не будет понимать, за что его туда упрятали…»