Николай Соколов – Хмарь 4. Сокровища далёких галактик. (страница 1)
Николай Соколов
Хмарь 4. Сокровища далёких галактик.
Пролог.
И всё тянется нить суеты и земных проблем
Образуя этот клубок под названием «путь»
Я иду в новый день утешаясь лишь тем
Что осталось мне ещё чуть-чуть
А потом всё воспрянет, и всё возгорится воспламенится
Всё, что было, упадет навзничь
и всё то, что иссохло, всё то, что было каменным
Обернётся журчащим ручьём
(Дарья Виардо)
В этот раз я не стал торопиться. Подошёл к делу скрупулёзно, с перестраховкой. Технический дрон снял защитную панель с блока управления, вскрыл технологический лючок размером с ладонь. Внутри, словно артерии, лежал пучок переплетённых энерговодов. Оставалось надеяться, что цветовая маркировка хотя бы отдалённо соответствовала стандартам Содружества. Нашёл нужную пару, подал питание от генератора дрона. Створка двери с тяжёлым, скрипучим скрежетом ушла в сторону, открыв свои секреты.
Это, что дежавю? Или реальность, нарочно скопированная с моих самых мрачных воспоминаний?
Три криокапсулы. Стояли в центре небольшой, абсолютно стерильной комнаты, подсвеченные тусклым аварийным голубоватым светом. Они не были частью штатного медблока — слишком автономны, слишком аккуратно спрятаны. Энергоячейки, системы поддержания стазиса — всё работало от той самой резервной сети, которую выследила Умка.
Я подошёл ближе, протирая защитное стекло. Вдруг мне всё таки мерещится. И замер.
Не псевдодраконы. Не чудовища. И даже не люди.
Дети сполотов.
Точнее, одна взрослая девушка-сполот и двое подростков. Они спали, их лица были безмятежны под толстым стеклом крышек. Я знал описание расы, но видеть вживую — совсем другое. Девушка… была красивой, если отбросить предрассудки. Её лицо — тонкие, высокие скулы, раскосые глаза. Нос — небольшой, аккуратный треугольничек, больше похожий на кошачий, но удивительно гармонировавший с общими чертами. И уши — высоко посаженные, заострённые, с лёгким пушком по краям. Она казалась хрупкой. И это была иллюзия. Сполоты были быстрее, ловчее и в разы сильнее людей. А ещё — согласно Базе Знаний и всем солдатским байкам — природные псионы-эмпаты с уровнем псиактивности в диапазоне «В1-С10». Непредсказуемы, яростны и не знали пощады.
Вторая, младшая девушка, и мальчик-подросток в соседней капсуле выглядели так же беззащитно и так же обманчиво.
«Ну и что мне теперь с вами делать, спящие красавицы и красавец из кошмарной сказки?»
Глава 1. Полет в неизвестность.
За нами гонится эскадра по пятам.
На море штиль и не избегнуть встречи.
Но нам сказал спокойно капитан:
- Еще не вечер, еще не вечер!
Вот развернулся боком флагманский фрегат,
И левый борт окрасился дымами.
Ответный залп - на глаз и наугад.
Вдали пожар и смерть. Удача с нами!
Из худших выбирались передряг,
Но с ветром худо, и в трюме течи,
А капитан нам шлет привычный знак:
- Еще не вечер, еще не вечер!
На нас глядят в бинокли, в трубы сотни глаз
И видят нас от дыма злых и серых,
Но никогда им не увидеть нас
Прикованными к веслам на галерах!
(Владимир Высоцкий - Еще не вечер)
Николас Сильве, барон и капитан, развалился в кресле командного мостика «Авроры», наслаждаясь глубокой, приятной ломотой в каждой мышце.
Виртуальный симулятор рукопашного боя против тактических развед-диверсантов из Баз Знаний отработал свою цену на двести процентов. Тело отзывалось на малейшее движение тихим, благородным стоном усталых мускулов. Хорошая боль. Боль, напоминающая, что ты жив и ещё способен реагировать кулаком и клинком на любую внезапную угрозу.
На главном, во всю стену, экране мерцала гипнотическая картина гиперпространства. Не сказочный тоннель из света, каким его рисуют в рекламных роликах для богатых колонистов, а суровое, подавляющая своей масштабностью НИЧТО. Край силового щита «Авроры» разрезал эту бездонную черноту, рождая переливчатые полосы искажённого свечения — призрачное северное сияние, танцующее в абсолютном вакууме. Цель их путешествия была столь же призрачна, сколь и легендарна.
Поиск артефактов. Там, где произошла, битва флотов Джоре. Николас увидел это изображение, что красовалось на потолке кают-компании «Пегаса» в виде громоздкой голографической картины во время своего путешествия около года назад.
Тридцать тысячелетий пыли на могиле целой цивилизации. Историки, увидев картину, до хрипоты спорили о причинах сражения, поэты слагали бесконечные саги о погибших героях, а мошенники всех мастей, от гладких дельцов с центральных миров до ободранных контрабандистов с окраин фронира, рисовали и перепродавали карты сокровищ. Карты, от которых несло дешёвой мишурой и дорогой, смертельной авантюрой.
Одну такую, которая пахла не только фальшивым пергаментом, но и реальными координатами, принесла пилот Пармела Элистер. И вот теперь двенадцать потрёпанных, видавших виды транспортников, ведомых капитаном-авантюристом Смоллетом на устаревшем, но зубастом корабле-матке «Пегас», тянулись через пустоту гиперпространства, как стая голодных псов, учуявших запах мифической добычи. Один удачный трюм, набитый артефактами древней эры, и прощай, жизнь звезного странника, вечного должника и наёмника. Здравствуй, спокойное владение маленькой, но своей планетой где-нибудь в спокойном секторе центральных миров. Мечта. Опасная, как игра в русскую рулетку с плазменным зарядом.
Его жена, Светозара де ла Веллия-Сильве, чья родословная тонкой, но неразрывной нитью тянулась к самому императору Антрана, в это время проходила в регенерационной капсуле ускоренный курс навигации шестого ранга. Учёба под разгоном нейросети, вводящей данные напрямую в нейронные связи, была сродни изощрённой пытке. Головные боли, временная потеря связи с реальностью, стандартные побочные эффекты. Но де ла Веллия не жаловались. Никогда. Это была её битва, не на мостике корабля, а в медицинской капсуле, где она сражалась с лавиной знаний, чтобы стать не обузой, а настоящим членом экипажа. Чтобы её стратегический ум, отточенный в дворцовых интригах, получил точные инструменты для работы в звёздных просторах.
Николас отвёл взгляд от гипноза гиперпространства и поднял глаза вверх к потолку.
— Ари, — с лёгкой усмешкой произнёс Николас. — Где ты сегодня прячешься? Пропустишь лекцию о том, как правильно завязывать бабочку, чтобы я не опозорил род Сильве?
Ответ пришёл мгновенно, звуча в нейросети. Голос был безупречно ровным. Ариадна, био-андроид с прошлым длиною в тысячелетие, обжила модернизированный челнок «Конёк-Горбунок» в трюме «Авроры», превратив его в свой командный пункт.
— Я занята, барон. Отслеживаю экипажи. Вероятность обнаружения агента клана «Сумеречная Звезда» среди персонала — 24,7%. Зафиксирована аномалия. Корабельный техник с «Быстрой Эферы» трижды за сутки посещал «Пегас» без причин, что на 147% выше нормы. Это подозрительно.
— Я рад твоей бдительности, — отозвался Николас, — но мы со Светой первые две недели тоже не вылезали с «Пегаса», пока капитан не намекнул насчёт его воздуха.
— Кроме случая с пилотом, сделавшим вашей супруге непристойное предложение, — парировала Ариадна.
— А, тот тип. Я хотел устроить ему внеплановый стыковочный манёвр лицом об пол. Но Света оказалась умнее.
— Она применила базовую пси-технику внушения. Фраза «прости, мой муж - этот дебил просто засранец» вызвала у объекта острый приступ паники и недержания. Эффект был… наглядным и запашистым.
— Да уж, — рассмеялся Николас. — Веселая была шутка. Аж два раза и отбила охоту грубить дамам.
— Шеф, — мягко вклинился в разговор спокойный голос Умки, его персональной нейросети. — Баронесса завершает сеанс. Рекомендую приготовить кофе. Уровень нейронной усталости критический.
Николас кивнул, поднялся и прошёл в кают-компанию. Пищевой синтезатор премиум-класса, подарок аграфов, с тихим гудением создал два ароматных облака в чашках. Искусственные зерна, настоящий запах.
Дверь отъехала, и вошла Светозара. Грация де ла Веллия оставалась при ней, но глаза напоминали затуманенные глубины зеленого омута, переполненные чужими знаниями. Она приняла чашку, позволив теплу согреть ладони.
— Мне снились корабли, Ник, — тихо сказала она, глядя в тёмный экран. — Не симуляция. Настоящие. Они атаковали «Аврору».
Николас обнял её, почувствовав легкую дрожь усталости и перенапряжения. Он верил в её интуицию больше, чем в самые точные расчёты. Если Светозара видела эхо будущей битвы, значит они летели не в пустоту. Опасность могла, была двойной: в призраках прошлого и в алчности настоящего, готовой растерзать союз при первом же намёке на баснословные барыши.
— Я верю тебе, — сказал он, и в голосе прозвучала не печаль, а стальная решимость. — Значит, сокровища – реальны. И нашим спутникам придётся крепко подумать, прежде чем плюнуть на договор.
Внезапно тишину нарушил голос Ариадны, прозвучавший в их нейросетях без всякого предупреждения. На этот раз сквозь обычную размеренность слышалась стальная нотка тревоги:
— Барон, баронесса. Аномалия подтверждена. Цель идентифицирована. Корабельный техник «Быстрой Эферы» предпринял несанкционированное проникновение в командную рубку «Пегаса» в обход всех постов. Его действия выдают профессионального диверсанта. Рекомендую немедленно перейти в состояние повышенной готовности.
— Где остальной экипаж? — спросил Николас, уже вставая, его мускулы, только что ноющие от усталости, теперь были напряжены и готовы к бою.