Николай Скиба – Укротитель. Зверолов с Юга. Книга 4 (страница 3)
У изолятора остывала засыпанная яма, над которой Шип ровнял землю. В доме горело окно — Кара поила Тила отваром на ночь. Серый вышел из темноты, сел у моей ноги и уставился на створки, будто видел сквозь них.
— Знаю, малой, — сказал я и почесал ему загривок. — Работы прибавится.
Это правда.
Тэрий ещё неделю будет визжать на весь Верхний квартал, через месяц проверка карантина, вскоре придут и за Притворщиком, в моей комнате спит мальчишка, которого я пока не умею лечить, а про заразу, которую я сегодня сжёг собственными руками, в этом городе запрещено даже говорить.
За морем барон собирал знатоков звериных болезней. Серого нужно тренировать, а Зарой, близнецами и Хромом — заниматься по полной.
Ещё и Артемис этот…
Я поднял голову, взглянул в ночное небо и выдохнул:
— Да пошло оно всё. Не сегодня.
И ушёл спать.
Глава 2
На второй день карантина двор жил тихо.
Ворота стояли на засове, но клиентов и без того можно было не ждать — после криков Тэрия они как-то к нам не спешили. Но на деле переменилось немногое, разве что строгости прибавилось. У заслонки дежурили по очереди, воду кипятили, руки после изолятора мыли щёлоком, и даже Нойс делал это без напоминаний.
С утра я с Серым обошёл зверей.
Шип прижал рогатиной старшего из Триплета, я перевернул его и сцедил из протока полтора флакона — братья заранее скреблись у кормушки, за еду они были готовы ко всему. Потом прощупал Хрому оба плеча — после ночной смены у ворот старик ворчал и совал морду мне под руку, пока не получил свой осмотр. У Зары привычно просидел около часа. Мантикора вышла из дальнего угла, обнюхала рукав и легла в трёх шагах. Она дремала.
Тил отъедался и отсыпался. За завтраком он умял две миски и отпросился в мастерскую к Нойсу. Я разрешил — велел сидеть у точила и не таскать ничего тяжёлого.
Я занимался с Серым, увеличивая развитие каналов, учился Кару мудростям общения с Сиркой, общался с Нойсом и успевал тренироваться с мечом — для такого огромного тела это было тем ещё испытанием, но успех был на лицо.
Резонанс скакнул до 100 очков прогресса — мы с Шипом не забывали о его руке, и я с удивлением понял, что скоро потребность в этом отпадёт. Пациент шёл на поправку.
Укротитель нашёл меня у изолятора, где я менял щёлок в бадье.
— К воротам, Рик. Кое-кто пришёл.
— Карантин же, — отозвался я, отжимая тряпку. — Гони взашей.
— Ха, поверь... — Шип поскрёб затылок. — Гость тебе понравится. Вы недавно с ним за зверя боролись. В Пустошах.
Я выпрямился.
Дарен? Неужели Аэрин не соврал?
Пустой стоял за воротами в обычной рубахе клерка. Увидел меня в окошке и коротко кивнул.
— Рик.
— Дарен.
Он молчал. И я ждал. В Яме этот человек привык смотреть на всех свысока. Привык орать и брюзжать слюной.
Теперь он стоял у моих ворот и не мог начать.
— Врать не стану, — выдавил он наконец. — Я тебя ненавижу. Ты забрал моё место и мою жизнь. Это никуда не денется.
— Ты за этим шёл через весь город? — Я опёрся плечом о створку. — Сказать мне это в лицо?
— Нет. — Скулы у него дёрнулись. — Хочу предложить сделку. Человеку, которого...
Тут он сам себя оборвал.
— Неважно…
— По делу говори, Дарен, — поторопил я.
— Мне нужно золото. В Канцелярии платят четыре серебра в неделю — за них я с утра до темноты переписываю чужие бумаги и жру пустую похлёбку. Так и сдохну клерком, спасибо чёртовому барону Корфу, он специально договорился. Так никому не платят. Но я тут кое с кем поговорил…
— Это с кем же? — перебил я.
— Заткнись и слушай, Рик, — он нахмурился. — Я может и пустой, но не трепло. Так вот… Взять золото мне не с кого, кроме тебя и таких, как ты.
Каждое слово он выталкивал из себя, как выдирают занозу. Что там говорил мне Аэрин? Подойти к такому человеку открыто нельзя, вспыхнет и уйдёт в отказ. И как этот мальчишка сделал так, что Дарен пришёл сам?
— Что ты продаёшь? — спросил я.
— То, что вижу на службе. Через мои руки идут бумаги Совета — реестры, запросы и много чего ещё. Продаю то, что сам решу продать! Про остальное не спрашивай и не заставляй меня выбирать между твоим золотом и моей шкурой. Выберу шкуру.
— Пустую шкуру, — холодно сказал я и несколько секунд наблюдал за ним. Дарен не отвёл взгляда, но скосил его на Серого.
Шакал у моих ног зарычал — мы с моим Зверем Духа помнили, почему не можем избавиться от хромоты.
— Тебе интересно моё предложение? И это последний раз, когда я игнорирую твои слова, Рик.
— Что ты принёс?
— Пока только скажу, бумаги будут завтра. — Он глянул поверх ворот, в сторону изолятора. — Вчера вы жгли зверя, дым видел весь город, и я вспомнил одно дело. Какое-то время назад Канцелярия принимала гостей с Дракона, торговую делегацию. Во главе стоял барон Тшен, из их Совета.
Опять Тшен...
— Люди барона подали четыре запроса. Я переписывал их своей рукой, потому и помню. — Дальше он говорил как по написанному. — Первый — про нервные болезни у зверей в порту и среднем ярусе, за последние годы. Второй — про редкие лечебные товары на южных рынках, кто торгует особенными травами, костями, слюной и почём. Третий — про смотрителей питомников, которые берутся за редких зверей. И четвёртый — про старые клановые семьи, у которых уцелела родовая память. Последний обосновывался учёным интересом.
Я пытался сопоставить факты.
Корабль Тшена привёз заразу четыре месяца назад. Через месяц, когда в порту начали умирать, сам Тшен уже сидел в нашей Канцелярии и спрашивал про нервные болезни зверей. А третьим запросом он искал смотрителей вроде меня. Кто-то за морем уже составлял такие списки — и с этой недели, если верить Каэлю, по Семи Хвостам ходят его вербовщики.
— Сколько ты хочешь? — спросил я.
— Пять золотых. Завтра перепишу образцы всех четырёх запросов, оригиналы не дам. Дальше, если захочешь — буду приносить информацию.
— Как к этому относится Жало?
— Какое ещё Жало? — Дарен сделал вид, будто даже не понял, о чём речь. Но затем хищно улыбнулся, давая мне понять его отношение к родному клану.
Ох и в опасные игры ты играешь, Аэрин.
Ну да ладно, мне нужны эти копии и плевать, что не оригинал — важна сама информация и хоть какое-то доказательство.
Я всё же спросил, кто принимал запросы, в какие журналы их писали и давала ли Канцелярия ответ. Дарен ответил без запинки: принимал старший письмоводитель, писали во входящие по торговому столу, ответ по зверям и рынкам точно был, а вот про смотрителей он не знает — не его стол. Последнее понравилось мне больше всего. Лжец сочинил бы про всё сразу.
— Жди здесь, — велел я и пошёл в дом.
Отсчитал пять монет из тайника и вынес к воротам. Дарен спрятал их за пазуху и отступил от заслонки.
— Завтра до полудня, — сказал он и пошёл к тракту.
Со стороны он выглядел обычным клерком, которого погнали через город по казённой надобности. Чего ему стоил этот разговор, выдавала лишь каменная шея.
Из-за флигеля вышла Кара. Она, похоже, слушала с самого начала и не собиралась прятаться.
— Не верь ему.
— Здравствуй, сестрёнка, — отозвался я.
— Рик. — Она встала передо мной. — Он тебя ненавидит. Ты же слышал! Такие не прощают. Он соберёт на тебя всё, что сможет и продаст тому, кто дороже даст.