Николай Шерстенников – Другое зеркало реальности (страница 9)

А утром выяснилось, что у сержанта сотрясение мозга, у другого сломана челюсть, а третий практически лишился своего мужского достоинства. Их отправили в госпиталь, а Юрку – на губу. Потом военный трибунал и… С учетом прошлой судимости впаяли ему пятерик…

Таким было начало биографии Юрия Ивановича. А дальше зоновские университеты сделали из него профессионала. Больше он не сидел, но среди братвы был в большом авторитете. Своей хваткой, умом, смекалкой и ловкостью создал себе имидж. А теперь, когда все стало можно, он легализовался и стал уважаемым предпринимателем. Так проще было решать житейские и криминальные проблемы, оставаться на плаву и поддерживать теплые отношения с властью.

За дверями послышался шум, шаги и невнятный говорок. Дверь распахнулась и в приемную ввалились несколько человек. Трое держали за руки двоих, которые странно подергивались и вдруг начинали хохотать, а потом так же резко обрывали смех и глядели вокруг непонимающими глазами. Секретарша строго взглянула на вошедших и сказала:

– Юрий Иванович просил не беспокоить, он занят…

Один из посетителей огрызнулся было, но секретарша снова очень веско произнесла:

– Он занят! Просил его не тревожить! Вам понятно?

В ее голосе прозвучала холодная угроза и посетители, схватив хохотунов, выскользнули из приемной. Они-то знали, чем может обернуться холодный угрожающий тон секретарши…

А Юрий Иванович в это время сидел в кабинете один и тупо смотрел на матовую поверхность стола. Что с ним происходит? Все, о чем мечталось в юности, достигнуто: положение, сила, власть явная и тайная сосредоточены в его руках. Денег было столько, что он уже и радоваться новым прибылям перестал. А они все шли и шли. Казалось, и усилий Юрий Иванович больше никаких не прилагал, а деньги все равно капали, а кое-где и ручейками бежали в его казну. Даже расходы на поддержку различных официальных проектов и “подогрев зон” не опустошали его кошелька, а, казалось, наоборот – добавляли в него… Томило его что-то непонятное. Время от времени из глубин сознания черным комком выныривала вязкая липкая тоска и пеленой депрессии опутывала мозг. В такие минуты Юрий Иванович старался исчезнуть, спрятаться, чтобы никто из его приближенных, а тем паче мелких шестерок, не видел его в таком состоянии. Шеф всегда оставался шефом и право судить и миловать поддерживал жесткими решениями и несгибаемой позицией в криминальном мире. Но себе он мог признаться в том, что нет больше прежнего решительного и жестокого Юрки-Бирюка. Что-то надломилось в душе респектабельного разбойника и начал он задумываться о жизни. Это оказалось очень трудно – быть честным с собой. Раньше он оправдывал себя тем, что вокруг была несправедливость властей предержащих. Он жил в мире, где каждый был силен стоящей за ним кодлой, где одиночка мог рассчитывать на успех только в том случае, если он рвал всех зубами, давил и ежеминутно доказывал всем, что он яростный, опасный и сильный зверь. Эти качества давно уже стали настоящей натурой Юрия Ивановича, и он представить себе не мог, что вдруг появятся какие-то сомнения. Нерешительность, ненужную осторожность, щепетильность и боязнь причинить вред другим он всегда считал слюнтяйством и уделом слабых, тех, кто работал за оклад и ежегодный отпуск. Сам он никогда и нигде не работал по-настоящему. На воле – потому, что все свои силы направлял на то, чтобы прожить за счет общества. На зоне – из принципа, чтобы не обвиняли в сотрудничестве с властью. Романтика воровской жизни, лагерных отношений даже после двух “ходок” оставалась его внутренней идеологией. Многого добился он в жизни: стал криминальным авторитетом. Потом, когда понял, что можно богатеть легально поднялся и как авторитет официальный. И вот, когда все в жизни устроилось и можно было спокойно приумножать капитал, силу и власть, сомнения поселились в душе Юрия Ивановича…

Началось все с того дня, когда он проездом был в небольшом райцентре, и побывал в местной церкви. Не любопытства ради и не с верой пришел он в храм, а чтобы посмотреть своими глазами на древнюю икону, которую его ребятишки обнаружили. Они по заданию шефа рыскали по глубинке, отыскивая старину, антиквариат и все, что могло принести значительный доход. В Ойе нашли икону, привезли знающего человека, и выяснили, что цена иконы выражается пятизначной цифрой в долларах. Потом доложили шефу, и он сам решил размяться: прокатился в райцентр, чтобы посмотреть на икону.

В храме к нему подошел священник и спросил:

– Вас что-то интересует?

– Вот эта икона…

– Это очень старая икона. Говорят, что она здесь со времени открытия храма. А это уж лет триста будет. И никогда она не покидала стен церкви. После войны пытались ее снять для реставрации, но произошло странное что-то. Ходили, ходили по храму, а икону не могли найти. И староста церковный тогда тоже потерял ее. Уехали реставраторы, а она снова на прежнем месте объявилась. Господь глаза отвел людям, чтобы не трогали святыню…

Юрий Иванович выслушал рассказ и хмыкнул. Уж он-то знал, что чудес на свете не бывает… И когда подумал про ловко спрятанную икону и легенду, придуманную попом, ему показалось, что кто-то внимательно посмотрел на него. Это чувство внимательного взгляда было ему знакомо. Не раз приходилось ощущать на себе такие взгляды. И как правило ничего хорошего это не предвещало. Юрий Иванович оглянулся, но рядом, кроме священника никого не было. И все-таки он чувствовал взгляд. Он крутил головой, пытаясь увидеть источник своего беспокойства и, вдруг, наткнулся глазами на икону. Именно наткнулся… С темной доски на него смотрели скорбные, плачущие глаза Богородицы. И как смотрели. Они проникали в сердце, открывали в нем такое, о чем Юрий Иванович даже не догадывался. Он оцепенел перед образом и не мог ответить на какой-то вопрос священника. А тот, видно, понял, что происходит с человеком и тихо отошел в сторонку.

В голове авторитета творилось странное, он словно разговаривал с кем-то. Бесплотный голос, звучал в нем. И голос этот спрашивал:

– Ты хочешь украсть образ?

– Я хочу украсть образ, – мысленно повторил Юрий Иванович. Он не понимал почему, но не мог лгать этому голосу.

– Это будет твоей главной ошибкой. Остановись, еще не поздно…

– Я не хочу останавливаться… Кто ты, чтобы приказывать мне?

– Я – это ты… Но ты, который скрыт и вечно следует с тобой. Я – это зеркало твоей совести. И сейчас ты смотришься в него… Посмотри на себя внимательно – ты перестал быть человеком. Ты – хищник!

После таких слов вряд ли человек долго протянул бы на этом свете. Но кого было винить сейчас авторитету? Звучал голос, что-то показалось… Чепуха все это, сопли розовые. А он мужик жесткий и хваткий. Поэтому сделает то, что решил.

А голос внутри лишь усмехнулся этим мыслям и произнес:

– Твоя гордыня либо поднимет тебя и возвысит, либо низвергнет в грязь. Остановись пока не поздно. Ты на краю пропасти и следующий шаг будет в никуда…

Из церкви Юрий Иванович вышел в состоянии апатии и отрешенности. Уселся в свой лимузин и, подняв облако пыли, укатил восвояси. Однако, с того времени и начались в нем перемены…

Во глубине себя…

Тот прошлый глубинный страх, что топил его в своем черном омуте, отступил, исчез, растворился. Еще с минуту он приходил в себя и вдруг с пронзительной ясностью понял, что его безмолвные вопли-призывы о помощи дошли… Их услышали, им вняли и помогли… Кто? Если бы он знал, то верно, смог бы ответить себе на многие другие вопросы, которые каждый день всплывали из глубин сознания. Сергей понимал, что все его попытки как-то ответить себе с помощью привычных понятий, оказываются не просто безуспешными, но и вредными. Всякий ответ уводил его в сторону от истинного знания. Он чувствовал это…

Утром, когда он анализировал вчерашние события, ему пришло в голову, что все происшедшие перемены имеют в основе своей единый корень. В чем он? Их Учитель в школе единоборств говорит, что только сам человек может быть творцом судьбы. Старухи, которые приходят в гости к его бабушке, частенько, охая повторяли: “На все воля Божья…” Лично он… А лично он болтался как флюгер на ветру и не было у него точного понимания, не было внутренней уверенности и в зависимости от мнения собеседника, он становился то фаталистом и сторонником Высшей Воли, то исповедовал самостоятельность и безграничные личные возможности… А где же правда?

Нельзя сказать, чтобы он так уж всерьез задумывался о глубинном смысле бытия. Учитель советовал тренировать не только мышцы и кулаки. Это-то у него получалось здорово…Рукой запросто мог толстенную доску сломать.

– Концентрируй свою волю, сжимай ее в тугой узел, сделай ее крепче любой стали и тогда перед тобой не будет преград. Твоя воля поможет тебе выйти из бесконечного вращения колеса сансары, оборвать череду реинкарнаций и достичь Нирваны…

Конечно, Учителю было легко говорить о том, что он уже превзошел. Никто же из соратников по школе, так и не сумел сконцентрировать себя по-настоящему. Часами смотрели на огонь свечи, рисовали на стене точки и медленно, переводя взгляд с одной на другую, впадали в состояние полного отрешения от действительности, но пока это не давало видимых результатов. Никто еще не смог, как Учитель, мгновенно переместиться в другой конец зала. Просто исчезнуть в одном месте и появиться в другом. Когда они пристали к нему с просьбой объяснить, как это делается, тот только усмехался и говорил: «Надо быть внимательным…»