Николай Шерстенников – Другое зеркало реальности (страница 11)
– Все по местам. Работайте между собой…
Потом он почувствовал мягкие прикосновения пальцев мастера. Голова немного прояснилась, ему помогли сесть. Разбитыми губами он прошептал:
– За что, Мастер?
– Я проверял тебя, – неожиданно мягко ответил тот. – Мне показалось, что сегодня в тебе родилось зло… Но, к счастью, я ошибся!
В темноте
Когда машина вывернула с лесной дороги на трассу, доктор включил автопилот и расслабился. Бортовой анализатор считал импульсы настроения водителя и включил подходящую музыку. Колеса шуршали по дороге. По обеим сторонам от нее в лучах света фар мелькала стена леса. Автопилот объявил: “двести метров до точки перехода…” И тут что-то случилось. Доктор почувствовал неожиданную резкую боль в боку, обожгло губы, голова наполнилась странным звоном и сознание провалилось в туман. Он попытался вырваться из этого состояния, но ему почудилось, что кто-то сильно ударил его по затылку и сознание окончательно погасло. Он провалился в темноту…
…Радость…
Каждый вечер священник приходил в храм – проверить все ли в порядке. Он привык сумерничать в церкви и неспешно думать о своей жизни. А сегодня ему хотелось просто молиться. Перед темным, суровым ликом Богородицы пал он на колени и, перекрестившись, начал читать молитву. Но знакомые слова не выговаривались, словно что-то мешало произносить привычные фразы. Вместо слов в сердце родился жар. Он разливался по всему телу, потом стал пронизывающим, струящимся и, казалось, растворил в себе тело. А слова, новые, неожиданные как бы сами собой лились из сердца и обращены они были к Божьей Матери – той, чей лик скорбными глазами смотрел на него с иконы.
Он ощущал себя раздвоенным. Тело жило своей жизнью, а душа пела от ощущения близкого счастья. Тело чувствовало боль в голове, боку, казалось какая-то сила перехватывает дыхание, но душа была словно невидимым барьером отгорожена от тела и продолжала молиться. Неописуемая радость нисходила на священника, растворяла в себе и рождала чувство всепоглощающего счастья. Он понял, что все вокруг него – живое, пронизанное радостью бытия. И живой мир излучал любовь, направленную на него. Он понимал и осознавал ее и отзывался сердцем… Не слова рождались в его груди, а песня без слов, песня восторга и экстатического подъема. Он молил только об одном, чтобы озарение счастья не кончалось…
Но все оборвалось также неожиданно, как и возникло. И только скорбные глаза с иконы смотрели на него и в их глубине ему чудились искорки любви и понимания. А в голове звучало колоколом: “Твое время не пришло!”
Он не сразу понял, что слышит в своем уме ответ на невысказанную мольбу. О чем же он просил, о чем? Ах, да! Он мучился своим неопределенным положением и просил дать силу, понимание, волю, чтобы выстоять… А потом как-то незаметно для себя взмолился, чтобы помогли уйти из этой суеты, стать схимником, или затворником…
Тело напомнило о себе свинцовой тяжестью в руках и ногах. Болел бок, губы, дыхание тяжелое и сиплое с трудом прорывалось в легкие. Он чувствовал себя избитым, хотя уже много лет ни в каких потасовках не участвовал. Он хотел посмотреть, отчего такая боль появилась в боку, повернул голову и в этот момент что-то темное обрушилось на него и священник в беспамятстве упал на каменный пол храма…
Подземелье
Когда стражники провели оборванного старика к привратнику, тот важно посмотрел он на странного гостя и спросил:
– Кого это вы тут привели к нам? Надо было не сюда его вести, а вон туда – на кухню. Пусть там просит еду, а здесь ему делать нечего, здесь к мудрым вход и еды тут нету…
– Дак это, он к мудрым и просится. Пришел говорит к ним, а перед ним ворота возьми и закройся, будто специально. Никто ведь их не закрывал, а они сами вот взяли и закрылись, да еще и на засов задвинулись. А с ним вместе птица была, так она этот засов клювом и открыла…
– Ты чего мелешь-то? Засов клювом… Эвон как тебя с пива разморило… У меня в комнате деревянная задвижка, дак я ее рукой не могу …
Гость оборвал их разгорающийся спор. Он крикнул громко, так, чтобы его услышали все:
– Я пришел к мудрым с поручением. Они захотят выслушать мою весть…
Привратник посмотрел на старика, потом с сожалением поджал губы и медленно протянул:
– Мудрые сами зовут тех, кого хотят, а тебя не звали, и ты стой здесь, а если есть хочешь, иди на кухню, бабы еду перебирают и тебе дадут чего-нибудь…
Старик, казалось, даже подскочил на месте. Он заорал слабым голосом:
– Ты, дубина, понимаешь, что я пришел с поручением к мудрым. Я должен передать им это…
Привратник словно и не слышал крика. Он только поудобнее устроился в проеме двери и подпер плечом каменный косяк:
– За дальним холмом лес кончается и дальше нету ничего. Я в молодости там был, на самой меже, дальше мне отец не велел ходить. За межой, говорит, другая земля, где люди не живут и сразу дохнут, как мухи осенью. А отец у меня знал, что говорил… Значит не мог ты быть за межой, там люди не живут…
Старик покраснел, затрясся, но сказать ничего не успел. Привратника отодвинули изнутри и на пороге появился высокий худой человек в длинной белой рубахе до колен. Стражники попятились. Мудрые не любили, когда нарушали правила, и потому могли снять их с караула и отправить на грязную работу, убирать за домашними животными…
– Кто ты? – спокойно спросил мудрый, – Что ты хочешь нам сказать и кто тебя прислал?
Гость слегка поклонился и ответил:
– Я пришел из-за межи, что пролегла на гребне холма. Эта межа делит наш мир и тот, что в большом лесу…
– Оставь, мы знаем… Что ты должен был сказать нам?
– Меня прислал Странник. Он скоро приведет сюда людей из большого мира.
– Мы не слышали вести! Почему ты пришел без знака?
– Тот, кто отправили меня сюда, не мог дать знак. Его украли огни из чащи. Ты знаешь, что они не возвращают краденого… Но Странник сказал мне другое: он назвал место, где скрыт свиток. Я приведу вас к нему…
– Мы могли бы не верить тебе, но ты сказал про свиток. Войди в наш дом…
Привратник отступил в сторону, и оборванный старик поднялся по ступенькам в прохладный полумрак замка. Стражник увидел, как следом за ним потянулось искрящееся облачко, но перед входом вдруг остановилось, словно наткнулось на преграду… Радужными переливами оно растеклось по стене и медленно сползло на землю… Стражник не выдержал и заговорил:
– Гляньте – вон оно по стенке вниз ползет…
– Кто? – разом повернулись к нему другие стражники и привратник.
– Да вон, как будто солнышко после дождя играет… Оно по стенке ползет…
Привратник внимательно посмотрел в указанную сторону.
– Нет там ничего, вон только ящерка пробежала…
Стражник промолчал. Он не смог бы внятно объяснить то, что видел…
А в замковых покоях мудрый и старик шагали по наклонному коридору вниз. Они подошли к тяжелой кованой двери, на которой был выбит какой-то орнамент. Мудрый присмотрелся, потом быстрым движением коснулся какой-то завитушки на двери, и та медленно отъехала в сторону.
– Входи, путник. Здесь покои, где мы ищем свиток. Покажи его нам…
– Странник дал мне в дорогу говорящего сокола, он должен был подсказать путь…
– Сокола нет и никогда не было. Это твой ум видел его и заставил стражников поверить в птицу. Странник хотел войти в твой ум и прийти с тобой к нам. Но мы знаем его уловки и потому оставили твои видения во дворе. Странник нам здесь не нужен… Веди… Ты взял вместе с видением сокола и знание пути. Вспомни!
Мудрый протянул руку и пальцем указал на точку посреди лба старика. От пальца отделился желтый сияющий шарик, прилепился к голове гостя и всосался внутрь.
– Теперь ты вспомнишь все. Вспомнишь и отведешь нас к свитку. Предшественники спрятали его так, что мы уже много времени не можем найти. Веди…
Старик качнулся, закрыл глаза и тяжело привалился к стене. Потом встряхнулся и посмотрел на мудрого. Морщины лица разгладились, из глаз струился желтый свет… Он шагнул в открытую дверь. Следом за ним вошел и мудрый. Они оказались в темном сводчатом зале. В самом центре стояла опорная колонна, на которую давили низкие мрачные своды. Старик подошел к колонне и внимательно огляделся. Потом решительно направился в дальний угол. Мудрый взял со стены факел и освещал путь своему гостю. А тот подошел к куче прелой соломы, разгреб ее и поднял ржавое кольцо, прикрепленное к каменной плите. Потом что-то прошептал и потянул кольцо. Тяжелая плита неожиданно легко отошла в сторону и открылся вход в тайник. Мудрый спокойно стоял рядом и наблюдал за стариком.
– Мы знаем этот тайник, предшественники оставили его описание…
– Здесь в стене секретный камень. Если его толкнуть сверху вниз, а потом назад, то … Договорить старик не успел. Мудрый спрыгнул в каменную яму тайника и указал на неприметный камень в углу.
– Да, но ты забыл одно условие… Произнеси звук…
Мудрый сосредоточился и вдруг пропел высоким, сильным и чистым голосом … Кажется само пространство завибрировало от звука. Вокруг человека в белой рубахе заплясали языки холодного пламени, собрались в облако и вытянулись указующим лучом. Огненная шпага впилась в камень и тот, вспыхнув, исчез. Мудрый подошел к отверстию, сунул туда руку и вытащил серый цилиндр с вязью символов на боку.
– Мы знали об этом. Мы держали этот цилиндр в руках, но так и не смогли понять, что он заключает в себе. Мы считаем, что это один из двенадцати великих камней, на которых стоит наш мир. Потому и убрали его снова. Ты ничего не открыл нам, старик! А потому ступай во двор. Можешь остаться среди людей в замке, а можешь уйти… Нам ты не нужен, сам распорядись своей судьбой. Но если ты уйдешь, Странник не оставит тебя в покое. Мой тебе совет – оставайся в замке. Мудрый хотел вернуть цилиндр на место, но старик закричал: