Николай Шерстенников – Другое зеркало реальности (страница 12)
– Постой! Я смогу прочитать надпись и тогда свиток откроется....
– Откуда ты знаешь то, что неведомо нам – прямым последователям предшественников?
– Знаю! Странник провел меня по своим мирам, и я многому научился. Я знаю тот язык, которым написано в свитке…
Мудрый недоверчиво посмотрел на старика и выбрался из ямы.
– Пойдем, ты должен все рассказать братьям…
– Нет, слово прозвучит здесь, иначе мои знания потеряют силу. Так сказал Странник.
Мудрый согласно кивнул и сделал в воздухе жест открытой ладонью. Тьма вокруг засверкала вспышками света и раздался громкий голос, идущий, казалось, отовсюду:
– Брат, мы слышим и видим тебя. Это посланец Странника?
– Да! Странник послал его к нам, чтобы узнать наши тайны.
Голос в темноте расхохотался. Смех был громкий, гулкий, но добродушный. Казалось, что человек искренне потешается над кем-то.
– Пусть смотрит. Нам нечего прятать от него. Он сам выбрал свой жребий и теперь хочет вернуться в дом, но его место уже занято… Открывай свиток, старик! – Голос громыхал в подземном зале и мнилось, что стены звенят.
Гость мудрых взял цилиндр в руки, склонился над ним и в прыгающем свете факела попытался прочесть символы. Он долго шевелил губами, и, наконец быстро проговорил длинное слово. Ничего не произошло. Все оставалось по-прежнему и мудрый скривился:
– Ты забыл слово власти над свитком?
– Над свитком нет власти. Он сам – власть! Именно это я должен был передать вам. Так сказал Странник. А свиток – вот он! Старик снял с цилиндра крышку. Из-под нее торчал кусочек белого, похожего на бумагу материала. Мудрый взял пенал в руки и молча пошел к двери. Старик поспешил за ним. Он знал, что, если мудрый уйдет, его сила пропадет и он навсегда останется в темном подземном зале.
На рубеже неведомого
Автопилот почувствовал неладное и остановил машину на обочине. Включились системы реанимации. Невидимые потоки энергии пронизали скрюченного человека, расслабили спазмированные мышцы, уняли боль в теле. Доктор сел и потянулся. Боль все еще пульсировала в боку и в голове, но она уже не подавляла, а, скорее, просто присутствовала. Она не мешала, но ощущалась.
Он с удивлением прислушался к себе: “Что случилось со мной?” Он – лекарь высших посвящений находится под особой охраной Наставников, и вдруг с ним произошло такое, чего в принципе не могло случиться с лекарем, даже более низкого уровня. Он еще раз вслушался в свое состояние. Саморегуляция тела работала безукоризненно. Он чувствовал, как в клетках идет невидимая напряженная работа. Восстанавливаются нарушенные связи, перераспределяются энергетические потенциалы, обменные процессы приходят в равновесие, внешние энергетические поля, смятые могучим ударом из ниоткуда, выправляются и снова становятся гладкой радужной оболочкой. Вот она – помощь Наставников. Что бы он делал без их вмешательства?
Доктор посидел еще какое-то время и окончательно пришел в себя. Он тронул машину с места и в точке перехода сверкающая капля “Руссо-Балт” растаяла, чтобы через мгновение возникнуть в версте от дома.
На развилке дорог доктор остановился. Он раздумывал: ехать домой и завершить восстановление там или поехать к священнику и вознести небесным покровителям свою благодарность? Выбрал он второе и плавно тронулся в сторону холма, на вершине которого стояло похожее на ветвь параболы здание храма. Верхняя его точка устремилась в небо, а нижняя упиралась в землю. Соединяла верх и низ изогнутая дуга галереи. Доктор подъехал к храму и в маленьком домике у его подножия нашел священника. Тот уже спал, но проснулся быстро и без лишних вопросов поднялся. Он открыл массивные ворота и впустил доктора в длинный, уходящий в бесконечность коридор.
– Вы останетесь в одиночестве?
– Да, мне так будет лучше…
Когда дверь за священником закрылась, доктор нашел на полу точку преломления сил и встал на колени. Стены коридора начали пульсировать желтоватым светом и с каждым мгновением свечение разгоралось все ярче. Наконец по сияющим стенам вдаль, в бесконечность побежали волны света. Исчезло чувство замкнутого пространства. Он летел с огромной скоростью навстречу раскрывающейся бесконечности. Переливы света, потоки, реки и моря различной плотности света сполохами играли вокруг и границы реальности растворялись в них. Тело все еще напоминало о себе, но скоро и оно растворилось в нежном, живом сиянии. И наступило освобождение. Сковывающие путы исчезли, доктор избавился от своего тела и мог сейчас разглядывать его со стороны. В сознании прозвучал ровный, глубокий голос. Так с ним разговаривали Наставники. Голос спросил:
– Ты встревожен, что тебя испугало?
– То, что произошло со мной. Кто-то напал на меня? Я удивлен. Это сила, которая может быть равна вашей.
– Здесь нет такой силы, но есть другие миры, и они неподвластны нам. Ты сегодня столкнулся с одним из них. Этот мир внутри тебя и вовне. Он везде, и его нет нигде в пространстве бытия…
– Что вы говорите, Наставники? Разве может быть что-то неподвластное вам?
– Много есть такого, о чем ты и не подозреваешь… Но помни, ты оказался на пути движения и можешь только идти, или свернуть. Ты не можешь оставаться наблюдателем. Движение сомнет тебя…
– Неужели вы не поможете мне? В ваших силах защитить и меня, и всех нас…
– Вправе ли мы спасать тебя от тебя самого? Ты ощутил толчок изнутри и потому не можешь отказаться от того, что пришло. Мы следим за тобой, но теперь ты сам должен принять решение и понять, что случилось в тебе… Мы поможем, но прожить свою жизнь ты должен сам… Помни это – прожить ты должен сам…
Свет начал меркнуть, тускнеть, голос затих, и доктор снова очутился на полу в храме. Он мало что понял из сказанного Наставниками, но получил заряд силы и бодрости. Усталость, слабость, бессилие отступили и тело снова наполнилось жизненным соком. Энергия клокотала в нем, и он мог, кажется, свернуть горы. Мысли бежали в привычном русле: завтра сложные больные, двое усопших дожидаются его решения в хранилище, нужно работать с мертвой землей и с воскрешающими эликсирами… И как бы в ответ на эти обыденные мысли в голове прозвучал голос Наставника:
– Оставь заботы и суету… Ты на пути движения, не забывай! Отрешись и пойми… Пойми…
Этот внутренний голос остановил поток силы, струящейся из верхней точки храма. Доктор чувствовал себя превосходно, однако какое-то смущение появилось в нем. Не было прежнего глубинного покоя внутри. Его наполнило ожидание. Он ждал, но чего или кого? Может быть, каких-то событий и перемен? Может быть! Он ждал внутренних всплесков и боялся их. Неведомое распахнуло манящие просторы внутри него, и он стоял на границе не в силах сделать первый шаг к познанию нового. Слишком хорошо знакомо былое: там все уютно и устроено. Трудно отказаться, разорвать привычные связи со своим миром, окунуться в неизведанное. Он должен принять решение… Это он помнил.
Противоречащий?
Юрий Иванович по возвращении в свой офис, наконец-то, решил разобраться в том, что случилось с его людьми. Оба они по-прежнему ничего не соображали, только глупо хихикали, а в перерыве между приступами смеха впадали в мрачную депрессию. Как они очутились в городе, куда делась машина, выполнили они задание или нет, никто объяснить не мог.
Юрий Иванович недолго рассматривал хохочущих парней и приказал:
– Уберите их на дачу, пока… Когда очухаются – быстро ко мне!
Операция, которая была поручена этим двум амбалам, была особо важной и тайной. Они выкрали главаря конкурирующей группировки, порасспросили его с пристрастием и должны были ликвидировать пленника в лесу. Там же и закопать, чтобы не оставалось никаких следов. И вот надо же такому случиться: судьба пленника – неизвестна, сами они стали ненормальными, и что случилось в лесу (были они там или нет) – все в тумане.
Юрий Иванович понимал, что если пленник жив и здоров, то скоро в городе начнется бойня. Схлестнутся две криминальные силы и разборка будет жестокой. Может статься и так, что ему самому придется туго. Одно дело, когда противник без головы и не может собраться в кулак для мощного удара. Другое, когда появится их шеф с жаждой мщения в душе и тогда общими словами и угрозами не отделаться. Придется платить по счетам… Человек сорок бойцов у него есть! На команду рассчитывать не приходится, некоторые даже пистолета в руках не держали. Вон Витя– компьютерщик – любую электронную защиту вскроет, а человека даже пальцем ткнуть не посмеет. Какой из него боец! Словом, мысли у Юрия Ивановича были невеселые, но пока он ничего не мог придумать. Да и как придумаешь, когда нет ясности…
Он приехал на дачу, где держали двух “хохотунчиков”. Так их прозвали дружки.
– Приведите Леху, – приказал Юрий Иванович и устроился поудобнее в кресле. Ввели одного из парней. Тот взглянул на шефа и хихикнул.
– Леша, ты можешь говорить?
– Могу, – вдруг неожиданно ровно и трезво ответил тот. Юрий Иванович только моргнул и в комнате никого не осталось. Они остались вдвоем.
– Леша, что с вами случилось? Вы завалили Косю?
– Так вот вы чего хотели, суки?! Смерти моей! Хрен вам, падлы, – заорал Леха. А Юрий Иванович с ужасом увидел, как лицо парня корчится судорогами и превращается в физиономию врага, которого и должны были похоронить в лесу. Через мгновение и в кресле напротив сидел босс конкурентов и нагло рассматривал Юрия Ивановича. На нем был Лехин костюм, но лицо, голос, фигура – все стало вдруг Косиным.