Николай Шерстенников – Другое зеркало реальности (страница 39)
– Вишь ты, никогда не видел, как порчу, комары уносят. Слыхать доводилось, а вижу впервой.
Приход не успел ответить. Комариная туча вдруг начала оплывать, таять на глазах и неожиданно пролилась на землю черными маслянистыми каплями. Девчонки из первого круга с визгом разбежались, а там, где упали темные капли, земля вспучилась и зашипела.
– Ну, ты смотри, сколько яду в нее напустили! – удивился сосед
– В кого?
– Знамо! В Звенту! Ты бы выдержал что ли такое? Это только ей по силам. Другой бы околел давно…
Старики торжественно ломали свои прутики и складывали их возле травяной кучи. Потом тот самый длинноволосый седой старец высек искру и запалил сухую лучину. Он достал из поясной торбы серый порошок и сыпанул им на свежесорванную траву. Потом поднес горящую лучину, и трава вспыхнула. Сначала поднялись клубы белого дыма, а следом взвились языки прозрачного огня. Двое стариков взошли на кучу травы и взяли Звенту за руки. Помогли ей встать и медленно, осторожно, поддерживая ее, вошли в бесшумное пламя. Сергей внутри ахнул, а Приход твердо знал, что ни самой Звенте, ни старикам эта огненная купель ничем не грозит. Их окружило, словно облаком, заветное слово, и огню сквозь него не пробиться. Скоро все трое невредимыми вышли из костра, и пошли вокруг огня. Они обходили костер раз за разом, раскручивая спираль, и скоро вышли на периметр центральной площади. Обогнув всю ее, остановились у столба, на котором висел позеленевший от времени медный колокол. Звента с силой ударила по нему медным пестиком, и густой вибрирующий звук потек над селением. Она еще несколько раз стукнула в медный бок и Приход ощутил, как с каждым новым ударом волны вибрации проходят сквозь него. Они перетряхивали тело изнутри… Ему казалось, что вместе с вибрирующим звуком меди, дрожит каждая клеточка.
Потом Звента медленно прошла среди мужчин до Прихода. Она остановилась перед ним, взяла за руку и громко крикнула:
– Родичи! Вот он, Приход! Тот, кто покажет нам Силу и поможет понять ее! Ведомо мне, что он помирит нас с князем и …– она оборвала крик. Потом снова крикнула:
– Примем его. Он наш, он спас меня …
Принятый родом
С того дня дела пошли на поправку. Звента поселилась на краю деревни в маленьком домишке, сложенном из толстых сосновых бревен. Каждое утро на зорьке она уходила в лес и возвращалась, когда весь род занимался обыденными делами. Занятия были однообразные, но это никого не тяготило. Родичи шли по своим делам с радостью. Приход тоже переживал тихое счастье. Оказывается, можно вот так спокойно и счастливо жить в обыденности, наслаждаясь простым трудом, и чистыми отношениями, радуясь тому, что лес вокруг тебя живой и понимает людей, а люди понимают его. Сергей, время от времени поднимавший голову в Приходе, вдруг осознал, что истинное состояние мира – это счастье, живущее в колыхании травинки и журчании воды, в первом крике утренней птицы и нежном шелесте листвы. Он особенно остро переживал счастье гармонии отношений между людьми и природой, которая в его мире была, похоже, утеряна безвозвратно…
И оказалось, что счастье это можно переживать каждодневно, постоянно и не испытывать пресыщения. Оно каждую секунду иное, нежели раньше, не приедается, не давит однообразием. И Приход, подчиняясь мысленному желанию Сергея, часами бродил по кущам и полянам, забирался в лесные чащи и валялся на солнечных лужайках… Со стороны посмотреть, так просто бездельничал парень, а на деле, происходило в его душе что-то огромное, колоссальная работа вершилась в сердце Прихода-Сергея, и он с каждым днем становился чуточку другим. Он начинал чувствовать землю и лес, небо и облака, воздух и ветер, как живых существ, как своих помощников и товарищей в жизни. Вспомнились давно прочитанные слова из какого-то священного текста: «…И тогда камни придорожные будут служить вам…»
Никто в роду не заставлял его работать, никто не попрекал бездельем. Смотрели доброжелательно и ласково, словно спрашивая: что тебе, Приход? Нужна наша помощь – мы готовы!
Это-то и тяготило. Молодой, здоровый мужик, мог многое делать, но не знал за что взяться. И никто ему не указывал, не заставлял и даже не предлагал работу. Хочешь ходить – ходи… Род сильный и крепкий – прокормит одного… Унылые мысли посещали Прихода во время прогулок по окрестным лесам. И это внутреннее уныние становилось для него тем более невыносимым, что Звента, казалось, вообще забыла о его существовании, а остальные родичи были заняты своими делами и не обращали особого внимания на него. Правда, время от времени он чувствовал пристальное внимание к себе. Кто-то неотрывно наблюдал за ним, но кто и для чего -он не знал. Как и все члены рода он был открыт для всех, и любой родич мог узнать что пожелает… Однако это чувство доброжелательного, но пристального внимания оставалось и начинало беспокоить Прихода. Его словно бы держали на незримом поводке. Где бы ни находился – всегда был под приглядом…
Однажды, во время прогулки по лесу, Приход оказался свидетелем необычного… С точки зрения Сергея, все, что он увидел, выходило за рамки моральных и психологических норм его времени. А вот для Прихода это было естественно и просто, как и все другие проявления человеческой жизнедеятельности. И Сергей понял, что через Прихода перед ним открывают одну за другой страницы большой книги жизни пращуров, из которой можно бесконечно черпать мудрость и, преломляя ее через свое понимание, проецировать на современность.
А случилось вот что: он шел по обочине небольшой поляны и вдруг услышал стоны. Приход насторожился, подумал: может послышалось. Но нет, стон повторился и был он мучительно сладостным, а не страдающим… Приход осторожно пошел сквозь кусты на звуки и когда раздвинул ветви, увидел, как на плотном травяном ковре трепещут в страстном слиянии парень и девушка. Одежды они разбросали вокруг и сейчас, забыв обо всем на свете, отдавались друг другу с такой неизбывной страстью, что сила их эмоций разливалась вокруг, подобно клокочущему морю…
Первая реакция Сергея – это жадный, скользкий интерес… Но Приход уже научился подавлять физиологические вспышки своего внутреннего брата. Он давно усвоил, что в племени царят другие, гораздо более откровенные и в то же время чистые и нравственные отношения между мужчинами и женщинами. В них не было недоговоренности и пакостного любопытства, не было скользких намеков… Если люди любили друг друга, то это почиталось за счастье и не скрывалось от других. И половой интерес был избирательным. Желание и возбуждение возникали по отношению к человеку, которому хочешь доставить радость и счастье. Не было в роду привычной для времени Сергея реакции мужчины на женщину: дотянуться, одолеть и обладать ею…
Но то, что увидел сейчас Приход и вместе с ним Сергей, просто потрясло его. Он хотел было как-то вмешаться, предупредить молодых об опасности, о том, что они забылись и могут стать добычей зверей… И только собрался он шагнуть из кустов на поляну, как ощутил, что руки и ноги не слушаются его. Это было похоже на пелены большой лесной силы, которой его связал Святобор в первый день знакомства. Приход оглянулся и увидел, что в нескольких шагах от него стоят охотники. Один молча прижал палец к губам и глазами показал Приходу: «Молчи!».
Поначалу ему показалось, что охотники просто наблюдают за эротическим зрелищем, но тут же он ощутил волну силы, струящуюся от них к молодым. Приход ослабил внутренний контроль и настроился на эту волну. То, что он почувствовал, потрясло Сергея. Охотники стояли невидимые за стеной кустов и, собрав воедино свои силы, генерировали мощный поток энергии, направленный на пару. Охотники помогали молодым, старались сделать так, чтобы пара на поляне получила как можно больше силы, и чтобы любовное единение их было переполнено счастьем и наслаждением. А еще все охотники молились за этих двоих… Они просили богов дать им силу и крепость, чтобы зачатый в любви плод потом родился здоровым и крепким, и вырос сильным воином или красивой женщиной… Парень с девушкой сейчас соединяли в себе не только свои личные возможности, но и часть общей силы племени. От охотников к молодым исходило невидимое поручение рода: зачать, выносить и родить здоровое, сильное потомство…, и оно заключало в себе силу общего поля племени, его надежду и радость…
На поляне раздался хриплый стон страстного счастья, потом бурное дыхание стало затихать, и молодые замерли в объятиях друг друга. Охотники и Приход бесшумно растворились в зелени леса и отправились каждый восвояси. Они не обсуждали виденного, но шли удовлетворенные: они исполнили то, что должны были исполнить. В будущем ребенке, зачатом сегодня, будет частичка их силы, а значит и силы всего рода.
Ящерка на угольях
В деревню Приход вернулся после полудня. На околице ребятишки играли с ручным медвежонком. Над крышами плавал сизоватый дымок, да где-то горланил петух. Хотя деревня казалась пустой и необитаемой, но Приход чувствовал напряжение жизни во всем. Под видимым глазу безлюдьем, кипела скрытая жизнь. Женщины готовились встречать мужчин с охоты и с пашни. Старики сидели с мальцами, занимались посильными домашними делами… А на площади перед капищем происходило что-то важное. Приход понял это, едва шагнул за околицу. Он услышал зов: старики, звали его к себе…