Николай Шерстенников – Другое зеркало реальности (страница 38)
Однако, к концу дня он втянулся в стремительный полубег-полушаг похода и слился с людьми, соединенными движением. Ночь принесла прохладу, и движение ускорилось. Не было жажды или голода, десятки мужчин шли, как один человек. Звента двигалась в центре колонны, окруженная со всех сторон воинами. Они готовы были в любой момент повернуться спинами наружу, создать вокруг нее кольцо мощи и тогда Звента просто исчезла бы из этого мира. Провалилась в таинственную щель времени… Приход знал об этом, и все в походе тоже знали, что делать, когда появится неожиданная опасность…
Но обошлось. К утру они дошли до родного леса, так и не встретив никого на пути. Звента просмотрела все дорожки к дому и выбрала самую спокойную. На месте старого лагеря оставили мертвецки пьяного гонца и его кобылку. Да еще пара молодцов сторожила его, чтобы не порвали звери. Они потом придут, не торопясь, зайдут в князевы владения, поспрошают, послушают, увидят нужное и вернутся в род. Когда Звента немного пришла в себя, она сама сходила к пьяному гонцу и вложила ему в хмельную голову сказку о том, что ей плохо, что порча достигла цели, и Звента лежит при последнем издыхании. Пусть ведуны князя читают это и хоть на время успокоятся…
В тот час, когда первые солнечные лучи дымными лезвиями света пробиваются между деревьями, и птицы начинают славить Ярило, поход вошел в селение рода. Его встречали озабоченные старики. Поход по инерции пробежал еще до площадки в центре селения и там распался. Словно невидимые постромки, державшие всех в единой узде, лопнули и каждый снова зажил своей жизнью. Мужчины оглядывались, выискивая среди встречавших своих жен, парни осанились и ловили взгляды девок. Люди вернулись домой и сбросили с себя тяжкую ношу путешествия. Площадка пустела. Расходились по домам и семьям мужчины и парни. Остались только Звента, Святобор, Приход и старики. Так и должно было произойти. Поход выполнил свою задачу, и люди снова стали людьми, они знали, что Звента в надежных руках, и старики сделают нужное. А топтаться на площадке, – только мешать им…
Седой, длинноволосый старик заговорил первым:
– Звента, горлица наша! В село не ходи, много на тебя наслано, останься здесь, возле Богов наших. Им сейчас твою болезнь понять надобно и силу для победы над ней приготовить. Гостя нашего, нового родича мы берем с собой. Пусть его девки попарят, да в семи водах ополоснут. Тогда и он сможет с нами в круг стать. А Святобор пусть с тобой останется. Ему сейчас нужно рядом быть, бо мороки, да порчи бесноваться станут, и тогда он тебя удержит. Сама, чать, знаешь…
Звента согласно кивала головой, а потом отправилась к дальнему краю площадки, где за небольшой каменной загородкой стояли деревянные идолы… Святобор пошел следом. Приход смотрел им вслед, пока не почувствовал, что кто-то тянет его за одежду. Обернувшись, он увидел девчонку, скорее даже девушку-подростка. Она смотрела на него ясными голубыми глазами.
– Ты Приход? – спросила она. -Пойдем к нам, там для тя баню топят…
Приход молча пошел за девочкой и скоро, попетляв между деревьями, оказался возле избушки, крытой толстыми плахами. Сквозь отверстие в крыше поднимался дым…
– Скидывай одежку и входи… Там тебя уж ждут…
Приход потянул рубаху через голову, но в нем вдруг вскинулся Сергей. Раздеваться вот так, запросто перед девчушкой! Что-то темное заклубилось в голове, но тут же и погасло. Словно васильковые глаза девушки разогнали муть гнилых мыслей. Он быстро скинул свою одежду и шагнул в избушку. Внутри было темно и щипало глаза от дыма. Сквозь небольшое оконце едва пробивался свет, и в плотном полумраке он увидел троих девушек в длинных белых рубахах. Они держали в руках веники из прутьев и трав и спокойно смотрели на Прихода, словно ждали его действий. И он понял, что ему нужно делать. Молча сел на лавку, вдохнул глубоко и закрыл глаза. Одна из девушек поднесла ему ковшик терпкого напитка. Он выпил и ощутил, как сладко зазвенела и закружилась голова. Потом лег животом на лавку и ткнулся лицом в букет душистых трав. Звон в голове усилился, и он провалился в теплую, приятную темноту.
Когда Приход снова пришел в себя, все тело, казалось, поет от внутренней чистоты и силы. Девушки снова поднесли ему ковш с напитком. Он медленно выпил горьковатый настой и ощутил, как внутри разгорается огонь силы и уверенности. Все также молча он встал и поклонился девушкам. Те сдержанно поклонились в ответ. Когда он вышел из баньки, старой его одежды – штормовки, джинсов не было. Вместо них лежали полотняные штаны и такая же рубаха. Вот только ботинки остались прежними. То ли они показались родичам предметами тайной силы нового человека, то ли по другим причинам их оставили Приходу…
Нужно было спасать Звенту, и весь род собрался, чтобы объединенной силой победить злую напасть, одолеть чары и помочь своей верховной ведунье вырваться из тягостных пут… Перед каменной оградкой, отделявшей капище от площади, полукругом стояли старики. Каждый держал тонкий прутик. Веточки в руках стариков шевелились словно живые и время от времени то разворачивались веером в разные стороны, то наоборот – соединялись концами. Когда все собрались на площади, давешний седой длинноволосый старец повернулся лицом к капищу идолов и заговорил на странном, непонятном языке. Он нараспев читал то ли молитву, то ли священный гимн… Приход никак не мог уловить смысл произнесенного. Это было непонятно. Ведь все знания рода теперь были доступны и ему. Он сосредоточился, но чувства молчали, молчала интуиция. Не было ни единого проблеска мысли. Он встряхнулся и взглянул на других. Люди вокруг стояли как безмолвные истуканы. Они, казалось, были в глубоком трансе. Приход поглядел на длинноволосого старика: чем дольше он пел свой непонятный гимн, тем глубже отрешались от окружающего родичи. Прихода удерживало в реальности, наверное, то, что он лишь наполовину был членом племени, а наполовину оставался гостем… Он лишь частью своего сознания был вместе со всеми… А спавший в нем до поры Сергей, сейчас проснулся и с интересом наблюдал за происходящим.
Прутики в руках стариков затрепетали и начали раскачиваться в едином ритме. И вместе с ними качались люди. Они стояли, бездумно глядя в пространство перед собой. Большие белые куклы, лишенные воли и сознания, подчиненные единой цели и ей отдававшие свои душевные силы. То, что раньше восхищало Прихода и радовало продуманной, гармоничной рациональностью, сейчас показалось Сергею диковатым. Он вдруг понял, что стоит вместе с целым племенем биороботов, подчиненных единой программе. Это было жутко… В полной тишине звенел голос старца, да тихо шуршал песок под ногами качающихся людей.
Но пение оборвалось также резко, как и началось… Люди приходили в себя, и Сергей не видел на их лицах унылости или подавленности. Наоборот, в глазах людей рода пламенела сила, огонь ясный и светлый струился из глаз… Нет, не все было ясно Сергею и пока Приход сосуществовал с ним в одном теле, не будет между ними полного согласия. Все равно один станет перечить другому и бороться с ним…
А действие продолжалось. Вперед вышли девушки с охапками трав и цветов. Они складывали их в одну кучу и скоро посередине площадки поднялся небольшой зеленый холм из травы… Двое стариков вошли за ограду, в капище и вывели оттуда Звенту в простой белой рубахе до пят… Они помогли ей взойти на травяной холм и уложили на самой макушке. Девочка, которая водила Прихода в баню, подошла к Звенте и надела ей на голову венок, искусно сплетенный из мелких голубых цветов. Молодые девушки, совсем еще подростки встали вкруг, запели ритуальную песню и пошли хороводом посолонь… Следом девушки постарше встали кругом пошире первого и пошли хороводом в другую сторону. Потом завели свой хоровод молодые женщины. Последним кругом ходили крепкие женки… Мужики стояли поодаль и с любопытством смотрели на все. Им не позволялось участвовать в этом обряде. Только женская сила могла очистить Звенту от насланной порчи. Приход смотрел на происходящее действо и ясно понимал его цель и знал смысл тайных действий. Первый круг – юницы – двигался все быстрее, и скоро уже девочки стремительно скакали вокруг цветочного ложа Звенты. Девушки постарше в стремительном хороводе неслись им навстречу. Третий круг вертелся в том же направлении, что и первый. Хороводы женщин крутились навстречу друг другу, будто жерновами перетирая между собой невидимые зерна.
Старики возле идолов замахали своими прутиками, и над Звентой повис черный, клубящийся шар. Он противно звенел и ныл, зубной болью проникая в череп. Приход присмотрелся к нему и с удивлением понял, что это лесные комары, неведомой силой согнанные в клубок, висят сейчас над Звентой. Когда нудящий звук усилился и достиг предела человеческого восприятия. Комариный шар медленно опустился к телу Звенты и завис над ним. Комары растеклись широкой полосой, облепили ведунью и потом стремительно взмыли вверх, снова собрались в шар. Внутри серой шевелящейся массы насекомых разгорался огонек. Он трепыхался, пытался прорваться сквозь зудящий комариный строй, но затухал, снова вспыхивал в другом месте и также быстро угасал. Сосед толкнул Прихода локтем и прошептал: