Николай Шерстенников – Другое зеркало реальности (страница 37)
– Что слышали, что видели, что распознать сумели?
– Похоже, с добром он к нам, а вот потаенное в нем услышать не смог. Кто-то запечатал молчанием …
– И я тож, сколь ни старался, но ничо не слыхал. То ли спят мысли-то, то ли у него ум огорожен…
– То не загородка… Это его Князевы ведуны так запечатали. Это они умеют. Видели, чай, как мысли-то в нем разложены, будто у хорошей хозяйки в подклети. Это их знак… Они прежде чем запечатать ум, всегда его по полкам раскладывают…
– У нас, там, в моем мире это называется систематизированная психика, – неожиданно произнес Приход. Это снова в нем проснулся Сергей и попытался заявить о себе…
– Как не назови, а суть одна. Укрыли тайное ведуны. И мы пока не сумели понять, что там спрятано… Вот приедет, тогда и поглядим. Вблизи-то оно сподручнее будет.
Гонец добрался только к вечеру. Он доехал до стены кустов и долго топтался перед нею, не сообразив, как попасть внутрь… А потом воззвал громко и с вызовом:
– Али тут Звентины мужики чаются? Отзовись!
Кусты раздвинулись, и перед гонцом появился один из сторожей. Они давно уже разглядывали посланника, но пока не решались объявиться перед ним. Всадник соскочил с лошади и коротко поклонился:
– К Звенте вашей от князя нашего посыл у меня. Проведи, друже…
Сторож кивнул и пропустил гонца вперед…
В землянке сидели тесно. Сама Звента, Святобор, Приход, атаман, двое стариков, которые накануне приехали в лагерь из селения. Гонец вошел и поклонился:
– От князя нашего поклон вам привез и добрый посыл. Шлет он вам через меня весть, только я не ведаю какую. Когда уезжал, князюшка меня напутствовал: “Коли живой доберешься, то Звента мой посыл поймет. А не доедешь, так он в тебе и пропадет неведомым.” Так молвил князь, а вам – я чаю – все понятно…
Звента молча слушала гонца и клонила голову. Что-то странное почудилось Приходу в ее посадке, немощь сквозила в неловком повороте головы, в том, как она привалилась к плечу Святобора.
– Говори, гонец, говори… Я все слышу, только понять не могу, кто же так тебя запечатал ото всех?
– Дак ведуны князевы! Сам-то он посыл составил, а ведуны его запечатали и мне, пока спал, в голову и засунули.
Гонец то ли придуривался, то ли на самом деле был прост, как осиновое полено. Приход попытался было умом послушать шепот его мыслей, но наткнулся на упругую стенку и получил щелчок. Как надоедливую кошку хозяин легонько шлепает меж ушей, так и его сейчас осадили, мол, не лезь не свое дело…
Звента исподлобья посмотрела на гонца и сказала:
– Сядь, испей с нами браги, да медов, а там и посыл князя откроется…
– Не можно мне… Строго настрого князь наказывал, чтобы я до того, как ты посыл прочитаешь, капли хмельного не принимал… Ведуны его все знают, и от них не укроешь чего я поперву делал, а чего потом…
– Святобор, останься за дверью! А вы, молодцы, пока подите на волю, да ждите, что я вам скажу. Далеко не отлучайтесь…
Из землянки вышли старики, Приход и атаман. Он был последним, и проходя мимо гонца, задержался на миг.
– Ох не нравится мне этот вестник… Что-то в нем такое есть, чего не надо бы к нам в лагерь допускать… Чую, что неладно мы сделали… Да разве ж со Звентой поспоришь!
Ждали долго. Истомились. Наконец в двери показался Святобор, за ним гонец, а потом на порог ступила Звента. Приход ахнул, увидев, как она изменилась. Куда что делось… Серое лицо, потухший взгляд, во всем облике пустота и усталость… Однако она улыбнулась гонцу и сказала атаману:
– Посланника накормите, да хмельного побольше дайте. Он охоч до браги, пусть пьет в свое удовольствие, не мешайте. Дайте ему сколь запросит…
Звента повернулась, чтобы уйти в землянку и вдруг пошатнулась, припала на миг к косяку и медленно сползла по нему. Приход словно окаменел – он не мог даже пошевелиться. Святобор – тот сразу кинулся к женщине и, подхватив ее на руки, осторожно унес в землянку. Приход ожил и кинулся за ним. Следом поспешал атаман…
Звента лежала на топчане, дышала трудно, с надсадой и хрипами. Глаза ее блуждали без цели, видно было, что она не может остановиться, сосредоточиться… В уме Прихода зазвучал переливчатый голосок ее мыслей:
– То не хворь, брат! Это ведуны князевы вместе с посланием порчу спрятали. На мысли наговаривали, на трех утренних зорях росу собирали, и лиходей-траву в нее кидали. Потом гонцу дали выпить, чтобы он вместе с запечатанным посланием ее мне передал. Сама не одолею, больно сильны они в злобе своей… Помогай, брат!
Приход посмотрел на Святобора и понял, что он тоже все слышал. А через них слышали все в роду, и дальние родичи, что прятались сейчас от князя в чащах, и ближние, что стояли вокруг землянки. Приход видел, что гонца уже свалили и спеленали большой лесной силой, как когда-то пеленал его Святобор. Атаман собрался топить гонца в болоте…
Приход со Святобором встали один в ногах, другой в головах Звенты. Оба соединили силу мыслей в кольцо и через него обратились к Лесу, Земле, Небу, Силе, из которой соткан мир… Они просили облегчения для Звенты. Приход чувствовал, как сквозь кольцо их мыслей потоком течет свежесть, промывает тело Звенты, проникает в ее ум, растворяет черноту порчи… Поток пульсировал в такт биениям трех сердец. И наконец потек медленно, плавно и скоро иссяк. Звента лежала на топчане без движения, но цвет жизни уже появлялся на лице, тяжкое дыхание стихло, рука бессильно соскользнула с тела, но это была расслабленность жизни, а не смертный покой… Приход оглянулся и увидел, на пороге землянки стариков. Они прозрачными глазами смотрели на Звенту и скорбно покачивали головами.:
– Сейчас помогли, а дале как? Отпустило ее на время, да всю-то порчу не изгнали… Надо ее к девкам везти, иначе зачахнет. Здесь мужики все, а ей надо юниц для чистоты… Ехать придется, ехать, иначе пропадет…
Исцеление
Собирались недолго. Звента вроде бы пришла в себя, и сама взялась за подготовку к отъезду. Приход сначала думал, что тронутся в путь малой группой, отвезут в селение Звенту, но вышло по-другому. Звента о чем-то переговорила с атаманом, и вскоре по лагерю забегали люди – собирались все. Быстро разобрали шатры, сгребли весь мусор, сложили его в кучу и запалили большой костер. Мужики встали в круг и завели хоровод. Сергей бы удивился, а Приход знал, что сейчас в огне костра сгорают все следы пребывания людей на поляне. Не должно оставаться ничего, что помогло бы ведунам князя прочитать мысли и чувства людей рода, и через это знание пробраться в их внутренний мир, наслать морок, напустить в головы тумана. Весело и шумно горел костер, а круг мужчин размеренно покачивался вперед-назад, то сжимаясь, то раздвигаясь в единой пульсации. И костер то вспыхивал с новой силой, то наоборот – затухал и тлел углями. Приход вместе со всеми стоял в круге и остро чувствовал, как огонь костра вытягивает из него лишнее, больше ему не нужное, то, что может помешать в дальнем переходе. Это было похоже на избавление от внутренней грязи, и Приход знал, что так в огонь уходит послед, который может осесть на земле, травах, листьях и предметах, которых касался руками. Все, что окружает человека в жизни, обязательно несет на себе память о нем. Князевы ведуны умели читать эту память и могли наводить через нее порчу на людей. Все в роде знали об этом их умении и потому предостерегали себя и сородичей от лишних проблем.
Костер становился все меньше и меньше. Трава, нечистоты, мусор – все уже сгорело в огне и превратилось в пепел, очистилось и распалось. Сейчас догорали, вспыхивали языками пламени на угольях мысли и чувства, намерения и желания… В походе не должно быть отдельных людей. Каждый становился частичкой единого организма, который стремился к цели. И только достигнув ее, распадался на личности, носящие свои имена. Сейчас, вокруг костра завершалось слияние лагеря в монолитную походную колонну. Вот только Приходу никак не удавалось стать одним со всеми. Он чувствовал слияние, ощущал плотность многоликого походного зверя, но сам оставался в стороне. Зверь похода не принимал его в себя…
Звента позвала его жестом, и когда Приход подошел сказала:
– Не кручинься, молодец, это я тебя в поход не впускаю. Они стали как один, а нам с тобой говорить надобно. Пока идем, много нужно сказать. Потому ты и остался в стороне. Если что – ты не пропадешь… Запомни только, когда Сила позовет тебя обратно, ты уйди от всех в лес, на самую глухую поляну. Не надо, чтобы кто-то видел, как ты уходишь от нас. Родичи тебя забудут, я так сделаю, а пока ты с нами и ты наш…
– Да я вроде и забыл уж обо всем! Наверное, Сила меня сюда забросила, чтобы я с вами оставался, так надо…
– Нет, ты гость, хоть и стал нам своим. Ты гость, который нам поможет. Я это знаю…А когда выполнишь назначенное – Сила тебя обратно уведет. Но главное, знать будешь наше ведовство. И тем службу сослужишь…
– Так в чем я должен помочь?
– То не ведаю. То тайна Силы, от меня сокрытая. Раз ты здесь, значит поможешь, в день неведомый, в час назначенный…
Шли быстро. Настолько стремительно двигались по лесам, что Приход едва поспевал за колонной. Если бы не умение сливаться с лесом, черпать его силу, давно уже обессилел бы и пал где-нибудь под кустом. А так держался, успевал отдавать лесу усталость и наполнять себя новой силой…