Николай Шерстенников – Другое зеркало реальности (страница 21)

Через главную башню мира пришло послание от далеких братьев, в котором они предупреждали об угрозе поклонения Силе. Ослепительное белое облако поднялось над башней, но люди восприняли послание как угрозу и извергли свою силу на башню. Внутри башни зародились волны фиолетового пламени. Она содрогалась, но еще сдерживала напор внутреннего огня. Но скоро стены раскалились, камень потек, и километровой высоты башня начала проваливаться внутрь себя. Люди стояли вокруг и с болезненным интересом смотрели, как под лучами их силы проваливается в небытие одно из величайших человеческих творений той поры. Когда башня провалилась внутрь воронки, которая возникла на ее месте, пришла беда. Из раскаленных глубин земли вырвался столб огня, пара, раскаленных газов. Земля мстила своим детям, обидевшим ее, терзающим ее плоть своими экспериментами. Все содрогнулось, и над эпицентром воронки поднялся сверкающий огненный шар. Он повисел недолго. Сотни тысяч взглядов-лучей уперлись в него, и шар лопнул.

Больше Димка ничего не видел – только бушующее пламя и слышал тысячеголосый стон гибнущих в огне… В видение вторгся голос Странника: люди открыли силу, но использовали ее для того, чтобы доказать себе свою мощь. Перволюди отправили им посылку силы. Если бы они смогли понять назначение этого пылающего шара, то использовали его для последующего созидания. Но люди приняли его за вызов богов, и чтобы доказать им свою мощь, разорвали оболочку шара. И космическая мощь перволюдей смела с земли всех. Даже тех, кто просил остановиться и опомниться… Даже их…

Но взрыв породил ответную волну силы. Она вернулась перволюдям и взорвала изнутри их светлое царство… Начался упадок…

Но избранные из перволюдей и поклонявшихся Силе, спаслись.

Димка увидел бушующее море и в нем свободно скользили между волн обтекаемые, стремительные лодки людей. Они легко преодолевали водяные горы и быстро двигались к берегу. Людей в них было мало, и они хотели поскорее достичь берега. А когда лодки причалили к берегу, то люди пошли от них не оглядываясь, все глубже уходя в темные заросли, поднимаясь в горы. Это были посвященные, хранители знаний. Они знали все, но не могли знания использовать для себя, ибо их задача была только сохранить и передать. Те, кто отправил в тысячелетнее путешествие по людским умам свои сокровенные знания и силу, устроили все так, чтобы люди перестали испытывать искушение и вновь использовать данное им для собственного возвеличивания.

Снова в видениях зазвучал голос Странника: до вас дошли смутные легенды об Атлантиде и ее гибели. Это лишь отголоски тех событий, которые развивались на огромном острове в океане. Ту страну звали Цхак – по имени первого человека, получившего силу Предшественников. А потом, после ее гибели в огне силы, остатки народа Цхак основали несколько государств на большом материке, который вы называете Америкой. Там они встретили других людей, еще диких, не познавших жизни и творчества… Они создали подобие своей культуры и заставили аборигенов строить сооружения, подобные тем, что возводили в своей земле. Они надежно спрятали знание в глубинах этих сооружений. Оно на виду, но поймут его люди только тогда, когда придет готовность. Предшественники учли свой горький опыт и сделали так, что каждый кусочек знания будет понят только тогда, когда люди научатся отвечать за свои дела.

Видение задрожало и исчезло. Снова Димка стоял перед Странником, и тот внимательно смотрел в глубину его глаз, казалось, проникая своим взором в душу.

– А теперь слушай меня и запоминай. Ты оказался в стране, которой нет на Земле. Ее нет нигде. Эта страна в каждом из вас, но, чтобы найти ее, нужно уметь открывать в себе силу. То, что оставили Предшественники в пирамидах, сфинксе и мегалитических постройках – только внешняя часть знаний. Она мертва без ключа. А ключ заложен в каждом из вас. Человеку передали знания в надежде, что он использует их для самостроительства и постижения, Предшественники ждали, что люди начнут понимать силу и откажутся от нее, чтобы обрести долгожданную немощь и прорваться, наконец, в сверкающий великий мир Изначала. Этим прорывом они открыли бы дорогу и всем, кто ждет миллионы лет… Чем это кончилось, ты видел. Избежавшие гибели перволюди основали в разных частях планеты колонии, которые потом стали началом разных культур, великих религий. Но все это лишь части одного. Чтобы увидеть всю картину, надо собрать спрятанные в народах частички общего, умело соединить их и тогда родится главный ключ: понимание того, что сокрыто в каждом…

Но малая часть посвященных сохранила дар использования силы. Это мои братья и я. Мы ушли от материального существования в те пространства, которые могут стать дорогой к истоку, к причинному миру. И отсюда мы пытались влиять на людей. Но скоро обнаружили, что внутренний мир людей наполнен высшим и нам не остается в нем места. И мы начали борьбу. Мы даже не задумывались с кем боремся. А когда поняли – было поздно. Предшественники отдали людям свое знание и свою силу и стали считать себя создателями человека. Их логика такова, что всякий носитель их силы является их производной.

А люди до Предшественников жили и стремились к чему-то, достигали своих вершин. А когда началась эпидемия силы, забыли обо всем, кроме сомнительных благ, которые сулила им сила. Но мы поняли, что катастрофа неизбежна и создали код, вложили его в тех, кто должен был спастись, и ушли раньше всех, чтобы создать свой новый мир. Когда беда произошла выжившие люди начали обосновываться на новом месте. Мы сумели проникнуть в их мысли и чувства, их желания и стремления… А потом, мы поняли, что наши усилия ничтожны по сравнению с Тем, кто направлял людей. Девчонки слушали Димкин рассказ, но относились к нему как к бреду больного человека. И только Лена приняла его всерьез…

Шаг из прежней жизни…

Юрий Иванович ехал в тот маленький райцентр, где видел в церкви необычный образ. Тянуло туда. Еще в первый свой приезд в Ойю, он был твердо намерен знаменитую икону украсть и продать “за бугор”, где за нее дали бы хорошие деньги. И даже то странное предупреждение, что прозвучало в его голове, не останавливало его. Мало ли приходилось слышать в жизни всякого. Он привык верить своей железной хватке и не сомневаться, когда все складывалось… Но произошло в его жизни событие – он общался со Странником. И след этого контакта в душе кровоточил, как незаживающая рана.

– Для чего все? – думал он. – Денег несчитано, имущества – на сто лет вперед нахватал. А что дальше? Жить и наслаждаться самим процессом прожигания, отпущенного на жизнь времени? Но не таков был Бирюк. Просто властвовать и видеть, как все вокруг трясутся перед ним, не радовало его. Он был человек дела и хотел рисковать, испытывать страх и ярость, жить так, чтобы не киснуть в роскоши своего особняка, а полной грудью дышать страхом и радостью избавления от него. Других понятий Юрий Иванович не знал. Когда плохо – это страшно. А хорошо, когда боль и страх отступают.

После ухода Странника он первое время все еще продолжал играть роль крутого, жесткого и безжалостного человека, способного на рискованные поступки. Но это скоро ему прискучило. Не то все, не то. Не было уже трепетного ожидания, которое он испытывал раньше в отчаянных делишках. Осталась пустота и скука. Ему скучно стало жить, когда понял, что все вокруг теряет смысл, остроту.

Он пробовал пить. Но и раньше он презирал поклонников этой забавы. Видел много крепких и сильных мужиков, которых водка срубила под корень и превратила в жалких побирушек. Бабы его тоже мало интересовали. Ну сколько можно их перебирать? Две, двадцать…? В конце концов поймешь, что и в этом сокровенном деле все привычно и однообразно. Ничего нового уже не найдешь. Куда же податься ему со своей тоской? И надумал Бирюк. Вспомнил снова про чудесный образ и про внутренний диалог, звучавший в нем. Вспомнил и священника – настоятеля того старинного храма. И что-то случилось в раненой душе. Так захотелось ему поехать в Ойю, что заспешил Юрий Иванович, бросил дела на своих помощников, прыгнул за руль и никому не сказавшись – укатил из города.

Охрана было сунулась за ним, но он послал всех к нехорошей матери и пинками прогнал обратно в офис. А сам уехал.

Когда он проехал околицу Ойи, его поразила странная тишина. И не ночь еще, только смеркаться начинало, а на улицах уже ни души, пыльные палисаднички возле домов пустовали. Возле милиции патрульный “Уазик” задом пятился в открытые ворота гаража. А окна райотдела, несмотря на жару, были плотно закрыты. Юрий Иванович остановился, выбрался из машины и постучал в милицейские двери. Ему долго не открывали, потом в смотровом глазке потемнело. Его рассматривали из-за двери. Хриплый голос спросил:

– Тебе чего?

– Откройте, я приезжий, хотел с начальником поговорить…

– Нету его, дома спрятался. Туда и езжай…

– А вы чего заперлись? Боитесь кого?

– Ты такой умный, да? Вали-ко с улицы, пока не стемнело, а то скоро снова начнется…

– Чего начнется?

Ему не ответили. Глазок очистился, невидимый собеседник ушел внутрь помещения.

Юрий Иванович развернул машину и хотел ехать на поиски давнего своего знакомого начальника здешней милиции. Но возле гаража райотдела, его остановил молодой парень в форме. Он жалобно улыбался и просительно заглядывал в кабину: