Николай Шерстенников – Другое зеркало реальности (страница 20)

Скоро, однако, путешествие завершилось у подножия отвесной стены. Они стояли на площадке перед выщербленной вертикальной поверхностью. Первые начали подниматься вверх, к гребню стены. Доктор ощутил внутренний толчок и понял, что нужно подниматься следом. Он протянул руки вверх и прочно ухватился за что-то. Путь по вертикальной стенке оказался несложным. Он влез на ровную площадку третьим и успел посторониться, чтобы пропустить еще одного человека. Тот вызвал у доктора ощущение скрытой опасности. Но скоро оно сменилось чувством тепла и взаимной приязни. Они стояли, касаясь друг друга плечами. И от каждого к соседу перетекало нежное, ласковое тепло. Потом, повинуясь внутреннему импульсу, они подняли лица к бездонному нежно сиреневому небу. Что там происходило! Это невозможно было описать. Это можно было только почувствовать. И доктор имел явное преимущество перед остальными. Он видел, понимал и чувствовал многое из того, что творилось в бесконечности неба.

Среди водоворотов света и кипящих потоков силы его опытный взор различил очертания Наставников. Они раскрывали тоннели, из которых сила нисходила на людей. И когда доктор распахнул свою грудь, чтобы принять силу в себя, он понял, что сейчас Наставники только проводники Вселенского потока, который нес в себе нечто такое, о чем даже он, лекарь высших посвящений, прямой ученик Наставников, не знал. Он чувствовал иной уровень жизни, другое состояние бытия. И они – четверо людей – приобщались к нему. Доктор почувствовал в себе необычное видение окружающего. Он ощутил, что пространство вокруг живое. И еще он почувствовал любовь. Он понимал, что живое пространство любит его не за что-то конкретное, как часто любят люди друг друга. Его любят за то, что он есть, живет в мире и что-то делает… Эта любовь была наполнена бесконечной мудростью, заботой и счастьем. Прикоснувшийся к ней становился счастливым. И они наполнились счастьем жизни…

Когда первый восторг прошел, потоки силы вошли в него и через него распространились на других. Они стали единым существом, и доктор в нем был источником силы. Первый – источал благость и чистоту осознания и мыслей. Что исходило от двоих других, доктор пока не понял, да это было неважно. Они собрались вместе, и для них началась новая жизнь.

А потом все исчезло. Доктор снова оказался на лужайке подле дома, но лишь на мгновение… Снова невидимый вихрь подхватил его и унес в непостижимые глубины пространства. Вокруг лучился сиреневый свет, который переливался, менял насыщенность и становился то голубым, то желтым и в то же время парадоксально оставался нежно-сиреневым. Не было источника света. Он струился отовсюду и был живым, понимающим, чувствующим.

Доктор огляделся и увидел, что в пространстве колеблются силуэты тех, с кем недавно стоял на гребне стены. Они были далеко от лекаря, но он видел их и чувствовал настроение и состояние. Восторг, которым был наполнен первый, взошедший на стену, помог ему раскрыться навстречу волнам света. Сосредоточенность, исходившая от крепкого мускулистого парня, сняла с него путы посторонних мыслей. От четвертого участника их команды исходила целеустремленность, воля, решительность и безоглядность в действиях. Он знал, что каждому в их команде уготована конкретная роль, но что предстоит сделать ему, пока не уяснил.

И вдруг что-то изменилось в окружающем пространстве. Вдали, где были те, двое, возникло облачко угрозы. И тогда он понял, что ждут от него. Он раскинул руки и растворил тело в потоках света. Он стал линзой в которой свет наполнялся волей, решимостью, сосредоточенностью, стремился к тем, кто противостоял опасности. Он не видел самой битвы, но чувствовал могильный холод, колющими ударами проникавший в сердце, и концентрированный страх, сжатый до плотности непереносимого ужаса. И еще он ощущал Наставников. Их бесплотные голоса звучали в нем:

Ты на пороге больших перемен, ты выходишь из-под нашего наблюдения и становишься другим… Ты скоро будешь иным, чем мы, иным, чем весь твой мир. Прими – это твое предназначение. Будь готов и соответствуй…

А потом все внезапно кончилось, и он снова стоял на залитой солнцем лужайке перед домом. Только странная, ни на что непохожая усталость наполнила тело, и голова была словно набита ватой. В доме защебетал коммуникатор и он, стряхнув оцепенение, двинулся внутрь. Ноги слушались с трудом, но он заставил себя пройти несколько метров до веранды. От былой бодрости не осталось и следа. Он чувствовал себя так, словно трудился целый день…

Эпидемия силы

Второе погружение в туман видений было длительным и напоминало экскурсию. Димка побывал в необычном и удивительном мире, который создали прямые потомки людей, принявших знание Предшественников. Все было необычно в нем: странные силы использовали люди для помощи себе, удивительные сооружения воздвигали и, похоже, цель этих построек была непонятна и самим строителям. Они выполняли программу, вложенную в них вместе со знаниями. Именно тогда проявилась людская тяга к обрядам. Димка видел, как толпы людей стекались в назначенный час к циклопическим сооружениям и исполняли какие-то сложные ритуальные действия, смысла которых большинство просто не понимало. Истинное назначение действий знали только посвященные, которые находились внутри сооружений. Но и они вместо осознанного действия впадали в транс, когда исполняли ритуальные пассажи.

Но сила, которая при этом возникала в людях – поражала. Ее невозможно было сравнить с чем-то в привычном мире. Это было нечто непостижимое. Казалось, люди могли своим желанием остановить движение планет в космосе и изменить всю Землю. Но эта же сила и давила на людей. Они не могли осознать ее, но чувствовали в себе колоссальные возможности и не знали, как их использовать. Они тяготились силой и сознание их плавало в силе, как в консервирующем растворе. Вялость мыслей, пустота размышлений, бездеятельность разума и размах мегалитических построек. Созидание такого уровня, какой даже Димкиным современникам казался фантастическим. Он вживался в тех людей и скоро понял, что сила погрузила их разум в спячку. Предшественники понимали, что, получив их силу, несовершенные люди, скорее всего, уничтожат себя и планету. И потому вместе с силой и знаниями создали программу, которая проявлялась вместе с врожденными инстинктами и передавалась по наследству до того момента, пока не начнется внутренний поиск и осознание себя, как сотворенной сущности. Эта программа тормозила неуемные желания и бушующее эго. Люди под ее влиянием действовали без глубинного осознавания, а только во исполнение им самим непонятных внутренних позывов. Это была гарантия выживания вида, наделенного силой. Люди должны были постепенно растерять силу и приобрести самоосознание, понимание. Стать слабыми внешне, но обрести глубинную духовную мощь и понимание высших порядков. В этом был залог того, что, преобразившись, люди, наконец, откроют путь в духовную Вселенную. И для себя, и для всех, кто в цепи трансформаций жизни, предшествовал им и копил для них знания, опыт, мощь…

Но уже тогда стали проявляться в людях первые искорки духовного осознавания. Тех, кто осмеливался проявить свои необычные и для большинства непонятные способности, ждала плачевная участь. Их обвиняли во всех грехах и потом либо изгоняли из сообщества людей, либо просто убивали. В начале времен, когда сила и знания, принятые людьми от Предшественников, только начинали менять человеков, все было проще и гуманнее. Обвиненного человека без долгих разбирательств изгоняли из племени, и он отправлялся в путешествие по жизни в одиночестве. И хотя сила, которой обладал каждый, могла обеспечить любому и безопасность, и жизнь, все они погибали, ибо не ведали своих возможностей и не знали как пользоваться знаниями, дремавшими в каждом. Срабатывал стереотип: раз изгнали из стаи, значит нужно погибать. И большинство умирало, вызывая страх одних и радостное злоудовлетворение других.

Потом, когда знания чуть приоткрылись, а сила стала доступной для избранных, смерть отступников оформлялась как можно пышнее и ярче. Казнь собирала толпы людей, и самым важным моментом действия было не убийство человека, а то психоэмоциональное напряжение, которое создавал обряд у толпы и палачей. Что ж до самого осужденного, то его состояние в данный момент не интересовало никого. Все жаждали видеть смерть… Искали в ней мистический       рычажок, способный продвинуть вперед все общество. Казнили много, изощренно, изобретательно, но общество вперед не двигалось. По-прежнему тупость, апатия, вялость и духовная пустота наполняли людей, и они жили простыми желаниями и простыми страхами.

А потом случилось непонятное. Димка, как ни старался, не смог объяснить себе точно, что же произошло с цивилизацией древних. На улицах городов появились люди, которые владели силой, знали, как ее разбудить в себе и других и раздавали эти знания всем. Напрасно избранные и посвященные взывали к толпам. Эпидемия силы, подобно наводнению захлестнула весь мир. Каждый открыл в себе такое, что сразу меняло его место в отношениях с другими. Сила позволяла каждому мнить себя творцом и создавать миры. Но созданные миры сталкивались между собой и ранили творцов. Потом началась полная неразбериха. Среди колоссальных сооружений бродили люди и каждый был сам по себе, и каждый считал себя единственно знающим спасителем мира, и каждый стремился доказать остальным свою исключительность.