Николай Шерстенников – Другое зеркало реальности (страница 22)
– Вы меня домой не подбросите, тут рядом совсем… А то стемнеет скоро…
– Садись, служивый…
Милиционер быстро скользнул на заднее сидение и скороговоркой сказал:
– Вон там в переулок повернуть если, то через два квартала приедем…
– Ты, служивый, скажи, чего это милиция стала темноты бояться? Самое ваше время.
– Так это раньше было. А сейчас мы все по домам сидим. Как с ними воевать? Мертвого ведь ни пуля, ни дубинка не возьмет. Он уже покойник, чего с ним делать-то?
– Ты чего несешь? Какие покойники?
– Ну эти, ночные…
– У вас тут что происходит? Я сейчас только приехал. Четыре часа за рулем был…
– Так вы ничего не знаете? С неделю уже такая карусель. По улицам покойники шляются. Никто ничего поделать не может. Мы сначала думали, что это парни бузят, переодеваются, чтобы жителей попугать. Знаете, сейчас ведь всяких масок привезли из-за границы. Кого хочешь можно изобразить. Поймали одного. Лучше бы мы его стороной обошли. Сержант у нас есть один, отчаянный парень. Он и схватил мертвяка. А тот гнилой весь, воняет ужасно и прямо в руках у сержанта как кисель разъехался. Наш-то сначала ничего не понял, а потом на руки свои поглядел: все они в мертвечине и форма тоже. Как заорет… И сразу у него руки вспухли, сделались синие, в язвах. Его в скорую помощь отвезли, а там врач только руками разводит, мол ничего такого не видел раньше. Не знаю, как и лечить. Какую мазь не приложит, только хуже – боль такая, что глаза на лоб лезут. До сих пор мучается. А по улицам каждую ночь теперь покойники шастают. Которые сгнившие, в лохмотьях, которые наполовину. А есть и свежие…
– Да откуда они берутся?
– Дак с кладбища. Поп наш говорит, что хоронили, мол, без разбору: колдунов, самоубийц, так они сейчас и безобразничают… И еще какие-то, не знаю уж как их назвать… Словно комки грязи, но с одним глазом. Летают по улицам. И там, где пролетит, продукты в домах пропадают, коровы болеть начинают. А бабы от страха визжат до одури. Мужики – наоборот цепенеют. Не могут пошевелиться и даже руку поднять, чтобы перекреститься…
Юрий Иванович удивленно и недоверчиво хмыкал. Такие сказки ему слышать не приходилось. Много повидал он и покойников, и убийц, и сам, грешен, убивал. И по опыту знал, что покойник есть самое безобидное на свете. Лежит и ничего уже не может сделать…
– Ты, служивый, не заливаешь? Что-то не верится мне, что наша милиция покойников испугалась…
– Что вы, что вы, – замахал руками милиционер. Мы об этом даже в область не сообщаем. Ведь на смех поднимут. Никто не верит, пока сам не переживет. Вы вот ночью здесь будете – посмотрите. И что делать – не знаем! Наваждение какое-то. Неужели так и будем? Ученых хоть бы вызвали, пусть разбираются…
Юрий Иванович подвез милиционера до тесовых ворот. Тот с благодарностями выскользнул из машины и юркнул в калитку. И тут же высунул голову обратно:
– Может вам ночевать негде, так я вас устрою. У нас летняя комната на чердаке пустует… А в гостиницу не ездите. Там никого нет. Закрыли двери, а командированные по знакомым разбрелись. Страшно очень…
– Не боись, служивый. «Меня трудно напугать…» —хвастливо сказал Бирюк и поехал по улочке в сторону центра.
На дверях гостиницы болтался огромный замок. Никаких объявлений не было. Через площадь стояло здание администрации. Там в сумерках светилось одинокое окно. Юрий Иванович подъехал прямо к крыльцу и с удивлением увидел, что двери администрации тоже заперты. Он постучал, но никто внутри не пошевелился. Однако Юрий Иванович увидел, как в окне мелькнул чей-то силуэт. Он вышел на площадь под окна и крикнул:
– Эй, кто там, отзовитесь…
Окно приоткрылось и сверху на него посмотрел солидный мужичок. Скорее всего – Сам
– Чего орешь? – неприветливо буркнул он.
– Гостиница закрыта?
– Видел ведь, закрыта. У нас тут обстоятельства. Поэтому идите-ка вы домой.
– А я приезжий.
– Ну тогда к знакомым.
– А нету их у меня. Я вот приехал сюда по делу и не знаю где остановиться… Может к себе в администрацию пустите?
– Ну пущу, а тебе что, легче? Спать здесь негде, жевать нечего… Уезжай, друг, слышь, пока еще не стемнело… – Голова просил, и была в его тоне скрытая тоска…
Юрий Иванович снова спросил:
– Вы объясните толком, что здесь происходит? Я полдня сюда ехал и вот те результат…
– Не спрашивай ты, ради Бога! Если останешься – сам увидишь. А нет, так тебе же лучше. Здоровье сохранишь…
Так ничего и не добившись от головы, Бирюк снова сел в машину и поехал к дому молодого милиционера. Там пришлось долго стучать в глухие ворота. За ними было тихо. Даже собаки не лаяли в городке. Это Юрий Иванович понял неожиданно, когда пытался достучаться до хозяев. Делать ничего не оставалось, да и разбирало любопытство: хотелось самому увидеть, что за страсти-мордасти происходят в Ойе.
Калитка чуть приоткрылась и в щель выглянул пожилой мужичок:
– Тебе чего? – спросил он неприветливо
– Я тут молодца подвозил в этот дом, так он предлагал на ночлег устроить…
– Ваську, что ли?
– Да не знаю я. Милиционер он…
– Ну да, ну да, – согласился мужичок. Давай заходи, ты ведь живой, значит наш будешь. Устроим тебя, в лучшем виде. Заходи, заходи – торопил хозяин Юрия Ивановича.
– А машину куда, отец?
– Да чего ей сделается. Ночью все одно никто по улицам не шляется. А эти… Они на машины внимания не обращают. По ним, что машина, что бревно…
Они вошли в просторный двор, и хозяин потащил гостя к дому. На резном крыльце он пропустил Юрия Ивановича вперед, а сам остался на ступеньках и, повернувшись к воротам несколько раз перекрестил их.
Пройдя сквозь темные сени, Бирюк попал в такую же темную горницу. Ничего не было видно, только перед образами в переднем углу теплилась лампадка. Несколько человек стояли перед иконами на коленях и время от времени отбивали земные поклоны. Старушка на лавке возле окна нараспев читала псалмы.
От порога раздался голос хозяина:
– Это Васька приглашал постояльца. Который подвозил, верно…
Одна из фигур возле икон завозилась. С колен поднялся давешний милиционер. В сумраке горницы Юрий Иванович не разглядел лица. А парень сказал:
– Давеча, надо было сразу оставаться. Я вам говорил, что гостиница закрыта.
– Что тут у вас происходит? Ты, друг, мне объясни все-таки…
– Ой, батюшки, кажись началось, – охнул в углу женский голос. Бабка скороговоркой зашептала молитву, а парень снова упал на колени перед иконами. Юрий Иванович с удивлением огляделся. Чего началось, он так и не понял. Потом разглядел слабое мерцание за забором, в том месте, где оставил свою машину.
– Ты что же, хозяин, говорил, что машину никто не тронет, вашу мать! – заорал он и кинулся из дома во двор. В темных сенях он запнулся за что-то, упал и на животе вылетел на крыльцо. В горячке вскочил, кинулся к воротам и…
Страх, тяжелый, плотный, как стена встал на его пути. Он с размаху ткнулся в него и завяз, как муха вязнет в паутине. Липкий, черный страх проникал внутрь и холодил сердце, сжимал его ледяной рукой… Но Юрий Иванович к страху привык. Он переживал в жизни его столько раз, что сейчас окунулся в знакомое, привычное состояние. И бороться со своими страхами он умел. Железной волей подавил он волну паники внутри и спокойно подошел к воротам. Открыв калитку, он обомлел. Такого ему даже присниться не могло. Мертвенно бледное сияние луны заливало пустынную улочку. Возле глухого забора стоял его громадный «Nissan patrol». А около него… Вот что было рядом с машиной описать он не смог бы. Какое-то копошащееся месиво из омерзительной массы, костей, голов, рук и ног, да к тому же еще жутко вонючее. Когда Юрий Иванович открыл калитку, свора нечисти с утробным воем кинулась к нему, словно голодные жадные волки. Он уже видел, как из поганой каши тянутся к нему обглоданные, полусгнившие руки, на которых кожа висела клочьями. Волю парализовало, и он не мог подавить в себе ужаса и омерзения перед этой пакостью. Тело оцепенело в проеме ворот, и Юрий Иванович не мог заставить себя сдвинуться с места. Мразь все ближе, ближе…
Он шел по узкому темному коридору. Впереди него двигались еще несколько человек. В конце коридора виден был свет. Первые уже вышли на открытое пространство, а он еще только выбирался из тесного коридора. Перед ними была высокая отвесная стена и двое лезли на вершину. В первом Юрий Иванович узнал священника из старинной церкви в Ойе. Вторым поднимался какой-то рослый и мускулистый парень. Следом за ними на стенку полез третий – русый, высокий мужичок, от тела которого исходило странное сияние. Юрий Иванович почувствовал, что и его подталкивают вверх. Оглянулся и никого не увидел. Толкало что-то внутри. Он полез следом за первыми и скоро поднялся наверх. Они стояли высоко и мир под ними был наполнен тишиной. Зато в небе разыгрывалось невиданное зрелище: полотнища сиренево сияющего, нежного и чистого Света полоскались над их головами. Светящийся мужичок раскинул руки в стороны, и Юрий Иванович ощутил могучую волну силы, наполнившую их всех. Это не была сила Странника, которую он уже испытывал на себе. Живая, добрая и любящая сила нисходила на них с неба и рождала в душах нежность и любовь. Они чувствовали себя одним целым и понимали, что их единение не случайно, что им предстоит какая-то важная миссия…