Николай Раков – Центророзыск. Испанское золото (страница 22)

За время, пока Дворжек рассказывал о своих логических построениях по раскрытию преступления, Новак немного успокоился, и, когда безопасник замолчал, чех задал вопрос:

— Так значит, те, кого допрашивал Брант, — он вздрогнул, вспомнив предъявленные фото, и поежился, — меня не выдали?

— Не выдали потому, что о тебе ничего не знали, — последовал ответ.

— Но они знали!!!

— Брант задержал и допрашивал испанцев, заказчиков оружия.

— И ты никому ничего не сказал?

— Ну почему же, — пожал плечами безопасник. — Высказал свое сомнение, что это не они, но меня не стали слушать. Кстати, эти твои разведчики испанского народного фронта едва не сбили меня со следа, но Горак и Брант поверили, что ограбление совершено именно испанцами.

— И что они такого сделали?

— Машинное масло, ты должен был его разлить.

— Да, если бы банку не перевернул Томаш, но не объяснили, для чего это.

— В машине был набор детских рисунков для раскрашивания, якобы ты их купил в подарок. Так вот, на одном из листов они оставили след обуви одного из испанцев. Получалось, что испанец проник в здание, наступил на разлитое масло, а потом угнал твою машину, оставив след. Этот ботинок обнаружился на ноге одного из них, да еще вдобавок в карманах двоих обнаружили следы латуни, из которой был изготовлен дубликат ключа от сейфа Клауса. Всё сошлось. Ни у кого никаких сомнений не возникло, и я не стал их разубеждать. У меня были только догадки и никаких доказательств. Дело еще и в том, что такой вариант устраивал и директора Горака, и Клауса, и Бранта.

— Значит, они каким-то образом выкрали ключ от сейфа у Клауса? — с долей восторга произнес Новак. — Лихие ребята. А я еще удивился, как быстро тот, что был со мной, открыл сейф.

— Я думаю, среди них был опытный карманник. Впрочем, спецслужбы всегда вербовали и вербуют в свои ряды не только порядочных людей, не говоря уже об испанской разведке — им есть из чего выбирать, в их стране сейчас полно авантюристов со всего мира.

— А что теперь будет со мной? — Новак внимательно посмотрел на безопасника.

— А что с тобой? — усмехнулся тот. — Поправишься, выйдешь на работу, и всё будет как прежде.

— А Брант?

— Брант останется на своем месте. Он запачкался в крови и полностью устраивает Горака. Выбросить его на улицу — значит, не сохранить секрета устранения эмиссаров Франко. Это может быть чревато непредсказуемыми последствиями. Теперь они тесно связаны между собой до поры до времени. Еще несколько убийств, и уберут самого Бранта. Такие свидетели никому не нужны.

Австрия

— Здравствуйте, герр Шибер, — с улыбкой на лице, приподняв уважительно шляпу, поздоровался Аубахер.

— Это опять вы, — останавливаясь, не совсем учтиво произнес полицейский.

— Прошу меня простить, но мне кажется, что я не назойлив. Мы виделись с вами пять лет назад. С того времени многое изменилось в этом мире.

— И что вы хотите в этот раз?

— Просто поговорить и даже оказать вам и вашей стране небольшую услугу. Я приглашаю вас на чашечку кофе, — Федорович сделал легкий жест рукой в сторону кафе, где они сидели при первой встрече.

— Ну что ж, — интерполовец на несколько секунд задумался, — герр Аубахер, полицейские не только должны помнить — это был намек на фамилию собеседника, — но и умеют слушать.

Мужчины зашли в кафе, сняли пальто, устроились за столиком и заказали кофе. Сделав по паре глотков ароматного напитка, Аубахер спросил:

— Скажите, герр Шибер, как вы оцениваете нынешнее политическое положение в Европе и в частности в Австрии?

— А почему вас интересует именно мое мнение? Читайте газеты, там все написано, — ответил полицейский. — В политических играх я не специалист, как, впрочем, наверное, и вы, герр Аубахер, владелец транспортной фирмы.

— В свободное время я этим и занимаюсь, герр Шибер, — кивнул Аубахер, — и всё, что я читаю, мне не очень нравится. Вот вы говорите — политические игры. А я оцениваю факты. Если в Первой мировой войне Германия воевала за колонии, то сейчас Гитлер говорит, что Германии не хватает территорий и они находятся в Европе. В результате той войны Австрия многое потеряла, но осталась независимой. За счет каких стран он собирается увеличивать эти территории, и какова будет их судьба? Если говорить об Австрии, то уже сейчас очень остро стоит вопрос о ее независимости. Только полтора года назад фашистами был убит ваш канцлер Дольфус. Попытка захвата власти не удалась. Ваш нынешний канцлер Шишниг в июле этого года заключил с Третьим рейхом договор об обязанности следовать в русле германской политики, назначил на высокие государственные посты людей, поддерживающих идеи гитлеризма, амнистировал несколько тысяч австрийских нацистов. С тридцать третьего года у вас запрещена коммунистическая партия. В тридцать четвертом году народ Австрии выступил с оружием в руках против местных фашистов. Вы не могли не заметить, герр Шибер, что мир разделился на два лагеря. Идея аншлюса в вашей стране сегодня вызывает активное отторжение. Я патриот Германии, но не той Германии, которую создает Гитлер. Хочу спросить и вас — какую судьбу для своей страны хотите выбрать вы?

— И что вы хотите от меня? — не отвечая на прямой вопрос, Шибер задал свой.

— Мне кажется, что устав вашей организации обязывает ее бороться с преступными сообществами. Я уверен, что австрийские фашисты — это именно такие сообщества.

— Цель нашей организации — борьба с уголовными преступлениями, — возразил Шибер. — То, о чем вы говорите, несколько отличается от наших задач.

— А что, уголовный кодекс Австрии не предусматривает ответственности за измену родной стране? Разве ваши национал-социалисты не расшатывают существующий строй, не призывают уничтожить Австрию, присоединив ее к Германии, не стремятся к свержению правительства? — аргументировал свои слова Аубахер. — Чистейшей воды уголовщина, да и мотивы те же — корысть, стремление занять место повыше, есть посытнее.

— Всё то, о чем вы сказали, в действительности имеет место, — соглашаясь с собеседником, кивнул полицейский, — но этим занимается другое ведомство. У нас нет штата оперативных работников. Мы анализируем преступления, изучаем и обобщаем опыт в их раскрытии, распространяем его, изучаем психологию преступников, разрабатываем новые методики криминалистических экспертиз и новую криминалистическую технику, ведем учет международных преступников, и многое другое.

— Я не спорю. От вашей комиссии есть огромная польза, но в нынешних условиях, — убежденно сказал Аубахер, — она должна как-то изменить направленность своей работы. Уверен, Гитлер не остановится, он только начинает разворачиваться. Аншлюс неизбежен. Не думаете же вы, что, имея свои репрессивные органы, он позволит существовать вашей комиссии с той направленностью и методами, которыми она работает?

— Вы абсолютно правы. Я думаю, приглашение меня на беседу было не для того, чтобы всё это рассказать. Скажите, что привело вас в Австрию, и чем я могу вам помочь?

Аубахер внимательно посмотрел в глаза собеседника. Шибер не отвел взгляда.

— У меня есть дела в Штайре, и я хотел бы, будучи там, познакомиться с местным руководителем германских национал-социалистов. Я бы мог справиться с этим самостоятельно, но времени очень мало. Мне нужна вся доступная информация по Штайру.

— И что там случится? — напряженным голосом спросил Шибер.

— Не беспокойтесь. Не пострадает ни один австриец. В итоге ваша полиция произведет массовые аресты, и Германия лишится части своих сторонников.

— Мне надо идти, герр Аубахер, — Шибер поднялся со стула. — Думаю, завтра в это же время я смогу кое-что сделать для вас.

— Буду вам весьма признателен, — тоже вставая, поблагодарил венский гость.

— Как наши дела, Марк? — спросил Аубахер, присаживаясь за столик в небольшом кафе на центральной площади Штайра.

Перед своим выездом в Вену Федорович отправил в город оперативную группу, состоящую из трех человек, с задачей — найти эмиссаров Франко, направленных на закупку оружия, и взять их под наблюдение. Приехав, он сразу вышел на контакт со своим агентом.

— Всё в полном порядке, мы их нашли. Отель «Савой». Мануэль Афонсо, Антонио Гардерос, Карлос Баросо. Номера двести семнадцатый, двести двадцать третий, двести восьмой. Прибыли три дня назад. Вот фотографии.

Марк вынул из внутреннего кармана конверт, передвинул его по столу к Аубахеру и продолжил:

— За время наблюдения посетили филиал «Дойче банка». Каких-либо других примечательных контактов за последующие дни не было.

— Проверили наличие денег на счету или сделали заявку на наличные.

— Скорее всего, — согласился Марк.

— Думаешь, они уже пообщались с оружейниками и сделали заказ?

— Думаю, да. Зачем им тянуть с главным вопросом?

— Где они побывали, как только вы взяли их на прицел? Чем интересовались? Что покупали? — вопросы Аубахера сыпались один за другим.

— Ходили в кинотеатр. Были в церкви и на местном рынке. Рестораном пользуются в отеле. Вечером, пока не стемнело, выходят на променад. В одном сувенирном магазине, как обычные туристы, купили пару безделушек и колоду карт. Основное время проводят в отеле.

— Они не повторяли свои маршруты?

— Нет. Только вечером, до площади и обратно.

— Их можно где-то без шума перехватить?

— Нет. Поздно не гуляют. На улице всегда много народа, — ответил Марк.