Николай Раков – Центророзыск. Испанское золото (страница 23)

— Карты, — задумчиво проговорил Аубахер. — Похоже, они завзятые картежники. Что еще делать в отеле целый день? Не спят же они до вечера.

— Похоже, вы правы. Нам придется их брать в номере отеля?

— Не нам, — покачал головой Аубахер. — Это сделают местные ребята. Я остановился в отеле «Дрозд», окна номера выходят на улицу. С завтрашнего дня меня могут взять под наблюдение. Пусть Винс издалека присмотрит за моей спиной, но ни во что не вмешивается. Если будет слежка, пусть прогуляется в шесть вечера мимо моих окон. При смене хвоста отследит его логово. Штаб местных фашистов находится на Зеештрассе, семнадцать — страховая компания «Спутник». Испанцев будут отслеживать они. Завтра начинаем операцию, так что после обеда снимайтесь. Машина у вас есть?

— Да.

— В течение суток не высовывайтесь. Я буду в «Спутнике». На второй день будьте где-то рядом, при необходимости я подам сигнал.

— Вилли, какого черта ты тут расселся и не шевелишься, когда у тебя под носом творится черт-те что!

Распахнувший дверь кабинета директора страховой компании «Спутник» мужчина быстрыми шагами подошел к столу.

— Да кто вы, собственно говоря…

Закончить фразу Вилли не успел, так как незнакомец протянул к его лицу руку, в которой на цепочке покачивался знакомый золоченый значок государственной тайной полиции Третьего рейха — гестапо.

— Штандартенфюрер Хорст, — представился вошедший. — Я спрашиваю, где твои глаза?! О мозгах говорить нечего.

— Я не понимаю, господин штандартенфюрер, — пролепетал Вилли, вскакивая с кресла.

— Он, видите ли, не понимает… да потому что нечем, — возмущенно продолжил высокопоставленный гость. — У тебя в городе завелась красная зараза, а ты ни сном ни духом. Расстрелять тебя мало.

— Я всё исправлю.

— А куда ты денешься, — презрительно посмотрел на него Хорст. — Если не исправишь ты, то исправят тебя в Дахау или Заксенхаусе, и я об этом позабочусь. Ты знаешь, что у тебя испанские коммунисты в городе?

— Испанские коммунисты? — хозяин кабинета, еще не вышедший из спокойного ритма обыденной жизни и подавленный напором гестаповца, соображал пока еще с трудом. — Откуда они здесь?

— Испанские коммунисты могут быть только из Испании. Проснись.

Штандартенфюрер, тяжело дыша после своей эмоциональной речи, упал на стоящий у стола стул для посетителей, протянул руку в сторону австрийца и пощелкал пальцами.

Спустя пару секунд до Вилли дошло, и он, быстро наполнив стакан водой из стоящего на столе графина, вложил его в руку гостя, оставшись подобострастно стоять рядом.

Гость медленно выпил воду и поставил стакан на стол.

— Ну и что ты собираешься делать? — спросил он уже более спокойным тоном.

— А зачем они сюда приехали?

— Вилли, ты болван. Зачем могут приехать красные в Штайр, если у них идет война? За оружием, за чем же еще.

— Извините, господин штандартенфюрер, я не знал об их приезде, но мы сегодня же примем все необходимые меры.

— И что ты все-таки собираешься делать? — повторил свой вопрос гестаповец.

— Пока не знаю, — растерянно проговорил австриец. — Надо подумать, и я готов выполнять все ваши указания.

— Ты прав, именно мои приказы. Я уже обо всём за тебя подумал, — заявил Хорст. — Надеюсь, у тебя найдется пять-шесть отчаянных ребят?

— Да, у меня есть отличные парни.

— Наверняка кто-то из них убрал того полицейского — Блю… — штандартенфюрер задумался, вспоминая фамилию.

— Блюмера, — подсказал Вилли.

— Да, этого Блюмера, который лез в наши дела, мутил воду и мешал проводить политику нашего фюрера. А капитан Фукман, ваш куратор, давно у вас был?

— Две недели тому назад, — последовал ответ.

— Хорошо. Теперь к делу. Вызывай своих парней, что посообразительней, и пусть установят слежку за нашими испанцами. Они проживают в отеле «Савой», вот их фотографии, — Хорст бросил на стол три снимка. — И не вздумайте провалить операцию. Да, и еще — где я могу расположиться? Твоим людям совсем не обязательно меня видеть.

— У меня здесь комната отдыха, — Вилли указал на дверь в стене слева от его кресла.

— Прекрасно. Шевелись.

Примерно через полчаса в кабинете у австрийца началось движение. Вилли провел инструктаж своих людей. Еще через два часа раздался звонок — топтуны сообщили, что взяли испанцев под наблюдение.

— Твои люди неплохо справляются, — скупо похвалил гость. — Сегодня мне у тебя больше делать нечего. Завтра утром обсудим наши планы.

— Докладывай, что за вчерашний день выяснили твои парни, — приказал штандартенфюрер Хорст стоящему перед ним навытяжку Вилли.

— Наблюдаемые пообедали в ресторане отеля, вернулись в номера. В четырнадцать часов покинули отель. В четырнадцать двадцать пять все трое вошли в здание «Дойче банка» на Вильгельм-штрассе, пятнадцать.

— К черту время. Докладывай по сути их действий, — рявкнул Хорст. — Что они делали в банке?

— Их главный Антонио Гардерос, переговорив с администратором, спустился в помещение абонируемых индивидуальных сейфовых ячеек. Банк все трое покинули …

— Заткнись. Сколько этот Гардерос провел времени в хранилище? Что было у него в руках, когда он входил в хранилище и выходил из него?

— В хранилище он пробыл десять минут, — слегка заикаясь от напряжения, ответил Вилли. — При входе и выходе в руках у него ничего не было.

— Ты в этом уверен?

— Я спрашивал об этом у наблюдателей.

— Продолжай.

— Они вернулись в отель. Вечером пошли на ужин. После этого отель так и не покидали.

— Хорошо, — задумчиво протянул Хорст. — Пусть твои парни понаблюдают за ними еще сегодня. Надеюсь, тебе понятно, что этих красных надо будет захватить. Пусть посмотрят, где это можно сделать тихо и без свидетелей. Подготовь место. Перед тем, как их убрать, надо будет их допросить.

— Будет сделано, герр штандартенфюрер.

— Я буду вечером в десять часов. Доложишь.

Покинув «Спутник», «гестаповец» не торопясь двинулся по улице, рассматривая дома. Через два квартала он зашел в почтовое отделение, откуда отправил телеграмму: «Отель Бургоф. Австрия. Вена. Даниэлю Варга. Жду завтра. Австрия.

Штайр. Выгодный контракт. Захвати необходимые документы. Отель Дрозд. Юнг». Телеграмма предназначалась Жюлю Лаваэлю, специалисту по сейфам и банковской безопасности, в свое время завербованному Аубахером (Лаваль знал его под фамилией Юнг) и выполняющему его деликатные поручения. Покинув почту, Аубахер вышел на центральную торговую улицу, где в одном из магазинов купил небольшой дорожный саквояж, а в другом — десяток книг, заполнивших первую покупку. Еще вчера вечером он узнал, что слежка за ним не ведется. Вилли на это не решился, а Шибер не сообщил ни полиции, ни контрразведке об их беседе и переданной им информации.

Вторым пунктом своего интереса немцем был выбран филиал «Дойче Банка», где он абонировал персональную ячейку сейфа. В хранилище он пробыл недолго, но успел внимательно осмотреть помещение, а когда служащий банка оставил его одного, вынул из кармана портативный фотоаппарат и сделал несколько снимков банковских ячеек.

Следующим шагом «штандартенфюрера» было посещение фотосалона. Здесь любой фотолюбитель мог абонировать отдельную лабораторию со всеми готовыми препаратами и в свое удовольствие, чтобы не заниматься этим дома, поработать над проявкой своей пленки и печатью фотографий, содержание которых могло быть неправильно расценено работником салона и не подлежало тиражированию.

Вечерняя встреча с Вилли не принесла ничего нового. По отчету наружного наблюдения испанцы из отеля выходили только раз, на прогулку, и ни с кем не встречались. Обедали в ресторане отеля. Выпивку, закуски и прохладительные напитки в течение дня заказывали в номер.

Австриец получил задание по-прежнему вести наблюдение и раздобыть поэтажный план отеля, в котором проживали объекты интереса, со всеми хозяйственными коммуникациями. «Савой» славился своей респектабельностью. Проживающие в нем в течение дня не должны были сталкиваться в коридорах с прислугой, катящей тележки с грязным бельем, различным мусором, оставленным выехавшими постояльцами, рабочими, привозящими и увозящими различные материалы для ремонта вышедшего из строя оборудования. Для всего этого предназначались служебные лифты и подвальные помещения, где все время велась активная работа, не затихающая даже в ночные часы.

Герр Юнг (он же Аубахер, он же Федорович) встретился с прибывшим в Штайр господином Варга в фойе отеля «Дрозд» в двенадцатом часу дня и любезно пригласил его в свой номер.

— Как добрались, Жюль? — предложив гостю кресло, спросил он.

— Спасибо, господин Юнг. Всё было бы гораздо лучше, если бы в попутчики попались симпатичные молодые девушки. Но, увы.

— Жюль, вы неисправимы, — покачал головой Юнг. — Но я надеюсь, вы готовы к работе?

— Что поделать, — улыбнулся Лаваэль. — Красота движет миром и мною. — Не теряя времени, он перешел на деловой тон: — Раз я здесь, значит, готов. Хотелось бы узнать, что за объект.

— Здание «Дойче банка». Помещение абонируемых сейфовых ячеек.

— Когда надо будет сделать работу? — уточнил Жюль.

— Послезавтра в первой половине дня.

— Мне надо посмотреть всё на месте.

— Естественно, иначе как ты туда попадешь. Но я немного облегчил твою задачу, — Юнг полез в карман и выложил на стол стопку фотографий.