Николай Переяслов – Маяковский и Шенгели: схватка длиною в жизнь (страница 59)

Чудная симфония

Трудно назвать какого-нибудь другого русского поэта с таким же мощным вхождением в литературу, как это было у Георгия Аркадьевича Шенгели. Особенно если это касается всплеска его поэм, с которым может сравниться только соперничавший с ним тогда Владимир Владимирович Маяковский. В 1919 году в харьковском издательстве «Гофнунг» Георгий выпускает в свет маленькую отдельную книжечку под названием «Еврейские поэмы», составленную скорее из небольших стихотворений, а не отдельных поэм, хотя все вместе они дают ощущение единого поэтического материала, который можно принимать за поэму. Кроме того, он пишет полновесную поэму «Сальери», которую, возможно, готовил для передачи какому-нибудь театру.

История взаимоотношений двух композиторов – Моцарта и Сальери – известна в России уже давно, как минимум – со времени написания Пушкиным небольшой трагедии на эту же тему под названием «Моцарт и Сальери». Сальери не выдержал сияющего рядом с ним таланта Моцарта и подсыпал ему яду. Эту же трагическую связь реализует в своей поэме и Шенгели, повторяя в ней трагедию, описанную сто лет тому назад Пушкиным, разве что несколько ярче прописывает мысль, прожигающую душу Сальери, имя которого он и оставляет единственным в названии своей поэмы:

Сальери: …Ты должен мне помочь. Скажи мне, Моцарт, Скажи с такой же силой, как поешь, Скажи, что ты поможешь! Моцарт: О Сальери! Ты всколыхнул меня. Я твой! Твой раб! Что должен делать я? Сальери: Ты знаешь, Моцарт, Как я люблю тебя? Моцарт: Да. Сальери: Знаешь ты, Что лишь поэзию люблю я больше? Моцарт: Я знаю. Сальери: Ну, а ты? Ты столь же любишь Поэзию? Моцарт: Да! Да! Сальери: Ты б обрек Себя изгнанью за нее? Моцарт: С восторгом! Сальери: А разлучился бы с любимой? Моцарт: Да! Сальери: А самого себя принес бы в жертву? Под нож, на казнь пошел бы? Моцарт: О Сальери! Мне жутко… Да! Коль нужно – да! Сальери: Так знай, Так знай же то, что ты всему виною! Что каждый твой напев – удар лопаты В кладбищенскую землю! Знай же ты, Ты, гений, залетевший ниоткуда, Ты, божество над серым земным прахом, Что дивные твои напевы – вздох, Вздох ветерка, всклик иволги лесной, Что, внемля им, мы застываем чудно И, упоив себя блаженством кратким, Томимся по свободному полету И вспоминаем, вспоминаем звуки, Отравленные ими навсегда. Вся сила, вся любовь в глазах раскрытых Мятется беглым пламенем и мчится Куда-то за пределы, в небылое, И невозделанная спит земля! Не вовремя пришел ты: слишком рано. Дай силу нам самим воздвигнуть трон На высотах, доселе недоступных, — И я клянусь, о Моцарт: зазвучат Твои невоплотимые напевы В веках грядущих неизбывным гудом!