Николай Морхов – Полиаспектная антропология (страница 33)

Между тем, после вышеизложенных немаловажных замечаний, касающихся лингвистического, семиотического, концептуального и контекстуального смысловых аспектов какого-либо интеллектуального дискурса, необходимо перейти к рассмотрению генезиса самого полновесного рассудочного мышления. Ранее уже отмечалось, что сознание-в-себе-и-для-себя/самосознание является совершенно конкретной специфической и уникальной структурой, инициирующей аподиктические предпосылки для возникновения последнего (мышления). Кроме того, выше также подчеркивалось, что оно (сознание-в-себе-и-для-себя/самосознание) репрезентирует собой и познающего субъекта, и познаваемого объекта, и познающе-познаваемого субъект-объекта. При этом, необходимо понимать, что данная ауторефлексия, осуществляемая (или осуществленная) трансцендентальным сознанием, может рассматриваться и экзегетироваться посредством диахронического, синхронического и диахронно-синхронического интеллектуальных представлений. Хотя, безусловно, сам рациональный исследователь может осмыслять и интерпретировать ее (ауторефлексию) при помощи самых разнообразных концептуальных взглядов и методологий. Соответственно, можно констатировать, что каждый из трех вышеперечисленных конструктов может рассматриваться в качестве эманационного момента и/или состояния, атрибутирующего сознание-в-себе-и-для-себя/самосознание. Кроме того, кристально ясно, что синхронно-диахроническое представление, в свою очередь, позволяет симультанно экзегетировать любого из них (конструктов) в виде характеризующего его (самосознание) манифестационного и статуса, и кайроса, и статуса-кайроса.

Вместе с тем, обладая полноценным самосознанием, рассудочный субъект имеет потенциальную возможность инициировать следующие эпистемологические процессы. Так, данный его онтологический и антропологический статус позволяет ему (субъекту) выйти за пределы своего собственного интериорного пространства и акцентировать внимание не только на самом себе, но и на других инстанциях, предметах, вещах, феноменах, знаках, симулякрах и т. д… То есть, благодаря самосознанию он (субъект) может осуществлять многообразную и разностороннюю гносеологию гетерогенных матриц и явлений, экзистирующих по ту сторону его эндогенного ареала. При этом естественно, рефлексия ауторефлексии не является для него (самосознания) доминантной и первостепенной телеологией. Тем не менее, оно (самосознание), без каких-либо существенных препятствий, может предельно корректно, обстоятельно и исчерпывающе реализовать данную ментальную процедуру. Конечно, вполне понятно, что эта рефлексия ауторефлексии, в свою очередь, сама может подвергаться рефлексии — и так до бесконечности. Однако, различные гносеологические процессы, инициируемые самосознанием и представляющие собой лишь определенного рода когнитивные и интеллектуальные акты, еще не позволяют ему возвыситься до уровня полноценного рационального мышления и функционировать именно в данном ментальном и онтологическом качестве, не подвергая, при этом, необратимой элиминации всех прежних своих эссенциальных и иных свойств, признаков, параметров и предикатов. Поскольку, полновесная и всесторонняя генерация последнего (мышления) может реализоваться только после определенных операций, непосредственно сопряженных с поливалентным, полимодальным и полиаспектным экзистенциальным антропологическим развертыванием. Таким образом, сознание-в-себе-и-для-себя/самосознание изначально должно спродуцировать апперцепцию и герменевтику некоторого "другого" (и/или "Другого") и уже на основании этой интеллектуальной практики окончательно обрести релевантный опциональный статус полнообъемного рассудочного мышления.

Итак, познание явлений и вещей, находящихся за пределами интериорного ареала самосознания, позволяющее последнему прийти к всесторонней манифестации в виде полновесного рационального мышления, сохраняя, при этом, всевозможные свойственные ему (самосознанию) качества и характеристики, выглядит следующим образом. Так, изначально самосознание апперцепирует совершенно конкретный феномен со всеми присущими ему параметрами, признаками, свойствами, компонентами и предикатами. При этом, кристально ясно, что сам познаваемый им объект и все его разнородные атрибуты, элементы и аспекты воспринимаются и рассматриваются им в качестве одной и той же унитарной и целостной интегральной матрицы, инкорпорирующей в себя бесчисленное множество самых разнообразных элементов и обладающей гетерогенными характеристиками. Кроме того, самосознание на данной гносеологической стадии не пытается дифференцировать апперцепируемое им являние на те или иные присущие ему предикаты и сегменты. Поскольку, для него необходимо понять каким именно образом оно (явление) репрезентирует себя ему и как его можно наиболее корректно и адекватно воспринять, осмыслить и интерпретировать. Однако, самосознание понимает, что данный рассматриваемый им один и тот же единый и холистичный специфический интегральный феномен автоматически подразделяется на две фундаментальные структуры. Первая из них репрезентирует собой саму реальную экзистенциальную инстанцию, манифестирующую по ту сторону его (самосознания) всевозможных границ. Тогда как вторая — является совершенно конкретным ментальным представлением, находящимся в интериорном пространстве самосознания. Соответственно, последнее (самосознание) симультанно имеет дело и с одной и той же унитарной и цельной оригинальной феноменальной матрицей-в-себе-и-для-себя, и с ее трансцендентальным концептом. Таким образом, самосознание обнаруживает, что апперцепируемое им одно и то же единое и холистичное уникальное интегральное явление обладает не только космологическим (и/или онтологическим), но и гносеологическим (и/или интеллектуальным) семантическим измерением. То есть, оно (явление) одновременно функционирует и как суверенная феноменальная инстанция-в-себе-и-для-себя, и как отвлеченный концептуальный конструкт. При этом, вполне понятно, что каждая из этих специфических структур — реальная и абстрактная — в процессе рационального восприятия и интепретирования ее самосознанием, наряду со всеми присущими ей разнородными статусами и предикатами, также репрезентирует собой матрицу-для-другого. Кроме того, общеизвестно, что, с точки зрения И. Канта, помимо самих гетерогенных феноменов и их трансцендентальных модусов, также еще наличествуют и ноумены (или "вещи-в-себе" ("dinge-an-sich")). Последние (ноумены), согласно его мнению, принадлежат к сфере абсолютной трансцендентности, что, в свою очередь, максимально препятствует инициированию рассудочным актором их (ноуменов) всесторонней и полнообъемной верифицируемой гносеологии.

Одновременно с этим, кристально ясно, что вышеуказанная апперцепция рациональным субъектом, обладающим самосознанием, тех или иных феноменов и вещей, осуществляется посредством гетерогенных сенсуальных инструментов и категориальных аспектов. При этом, совершенно неважно, какими именно — субъективными (или интерсубъективными) или — что, в принципе, невозможно в ареале гилетического космоса — объективными, интериорными или экстериорными, априорными или апостериорными и т. д. — свойствами и характеристиками наделены такие концептуальные категории, как пространство и время. Поскольку, последние не репрезентируют собой сами феноменальные предметы и матрицы, а лишь инициируют определенные аподиктические условия для восприятия и рассмотрения их (предметов и матриц) рассудочным исследователем. Соответственно, спатиальный и темпоральный модусы выступают в качестве отдельных базовых атрибутов и аспектов самого гносеологического развертывания, оставляя, при этом, оригинальную и специфическую интегральную эссенциальную природу как рационального субъекта, так и феноменального объекта без каких-либо существенных метаморфизаций и кардинальных модификаций. Так, кристально ясно, что в любом процессе познания такие основополагающие категории, как пространство и время выполняют необходимые и неотъемлемые функции, инициирующие его (процесса) генезис и дальнейшую всестороннюю реализацию. Тем не менее, непосредственное влияние их (категорий) герменевтического анализа, осуществляемого кем бы то ни было посредством либо субъективных (или интерсубъективных), либо каких-то иных ментальных представлений, на гетерогенные эпистемологические развертывания, продуцируемые рассудочным исследователем, имеет бесконечно малое смысловое значение. Таким образом, из вышеизложенного можно постулировать, что не только спатиальный и темпоральный модусы, экзегетируемые различными интерпретаторами при помощи каких-либо интеллектуальных взглядов, но и разнородные чувственные инструменты и категориальные классификации позволяют последнему (исследователю) воспринимать и рассматривать те или иные феноменальные структуры. Более того совершенно очевидно, что сам процесс апперцепции должен осуществляться предельно трезвым, бодрствующим, здравым, адекватным, вменяемым и т. д. рациональным самосознанием. При этом, конечно, гетерогенные имагинации, воспоминания, фантазии, иллюзии, галлюцинации и т. д. также просто обязаны манифестировать по ту сторону его (процесса) интериорного ареала.