Николай Морхов – Полиаспектная антропология (страница 34)

В то же время, ранее уже подчеркивалось, что та или иная феноменальная структура, апперцепируемая самосознанием, представляет собой не только инстанцию-в-себе-и-для-себя, но и матрицу-для-другого. При этом, также выше отмечалось, что оно (самосознание) воспринимает и рассматривает ее (структуру) в качестве и реального экзистенциального объекта, и абстрактного трансцендентального конструкта. Кроме того, сознание-в-себе-и-для-себя/самосознание, наряду с гетерогенными гилетическими и метафизическими явлениями, также апперцепирует иного по отношению к нему рассудочного актора. Соответственно, каждый из этих двух воспринимающих и рассматривающих друг друга рациональных субъектов одновременно выступает в виде и инстанции-в-себе-и-для-себя, и структуры-для-другого. Так, самосознание вступает в поливалентные и энантиодромические диалектические взаимоотношения с гомогенной по отношению к нему матрицей. Однако, хотя вышеуказанные рассудочные акторы и обладают идентичными видовыми признаками, чертами и свойствами, тем не менее их индивидуальные эссенциальнные качества могут существенным и кардинальным образом отличаться друг от друга. При этом конечно, каждый из них (акторов) симультанно апперцепирует другую по отношению к нему инстанцию в качестве и действительной антропологической матрицы, и отвлеченного ментального концепта. Таким образом, данный диалектический диалог осуществляют между собой два уникальных самосознания, одновременно являющихся взаимно и утверждающими, и отрицающими, и дополняющими, и исключающими, и обосновывающими, и обусловливающими друг друга субстратами. Более того, кристально ясно, что между последними также симультанно наличествует как тождество (или сходство), так и различие. Безусловно, данные диалектические взаимоотношения — и это уже неоднократно подчеркивалось ранее — могут интерпретироваться рассудочным субъектом посредством гетерогенных теоретических представлений. Наряду с этим, вполне понятно, что любой из оригинальных модусов — таких как в-себе, для-себя и в-себе-и-для-себя, репрезентирующих собой то или иное специфическое самосознание, также может идентифицироваться по отношению к каждому из двух его коррелятов как матрица для-другого.

Между тем, самым доминантным и первостепенным семантическим аспектом данного диалектического развертывания является то, что каждое из этих двух противоположных друг другу самосознаний выступает в качестве самобытной и уникальной структуры-для-другого. При этом, если акцентировать внимание не на обоих вышеуказанных контрполюсах одновременно, а на каком-либо одном из них в отдельности, то можно постулировать следующее. Тем более, что в данном случае центральная и главная проблематика заключается в рассмотрении возвышения самосознания, сохраняющего, вместе с тем, все свои базовые качества, до уровня полновесного рационального мышления, а не в подробном, адекватном, скрупулезном и исчерпывающем исследовании самих диалектических взаимоотношений между этими двумя антитезами. Хотя, конечно, именно они (взаимоотношения) продуцируют всевозможные необходимые предпосылки и условия для осуществления им (самосознанием) данной трансгрессии. Тем не менее, рассмотрение именно одной из этих оппозиций, инициирующих между собой диалектическую дискуссию, является основополагающим смысловым аспектом, непосредственно связанным с генезисом полнообъемного рассудочного мышления. Таким образом, для его (генезиса) дескрипции необходимо инициировать осмысление и герменевтику исключительно лишь какого-нибудь одного из этих двух апперцепирующих друг друга самосознаний. Кроме того, ранее уже отмечалось, что на универсальном и всеобщем экзистенциальном уровне между обеими этими структурами (и этот аспект эксплицитно и транспарентно отражают репрезентирующие их лексемы) существует не только различие, но и тождество (или сходство). Соответственно, учитывая данное обстоятельство, можно констатировать, что все теоретические суждения, выводы, обобщения и заключения, сформулированные и постулированные посредством рассмотрения какого-либо одного из этих двух самосознаний, будут являться совершенно корректными, легитимными и релевантными трансцендентальными аффирмациями не только для каждого из них (самосознаний), но и для всех гомологичных и гомогенных им инстанций вообще. Хотя, безусловно, на индивидуальном и единичном онтологическом уровне любое из них (самосознаний) обладает своими собственными оригинальными характеристиками, уникальными предикатами и специфическими свойствами.

Итак, обнаруживая, фиксируя и апперцепируя некоторого "другого", являющегося рассудочным актором, самосознание автоматически продуцирует экстенсификацию сферы своего собственного мировосприятия. Вместе с тем, необходимо подчеркнуть, что именно данное обстоятельство инициирует все необходимые условия и предпосылки для обретения им (самосознанием) качественно иного (и/или нового) экзистенциального статуса, не провоцирующего, при этом, элиминации всех остальных присущих ему предикатов и свойств. Так, апперцепируя свою собственную интериорную эссенциальную природу в качестве и "матрицы-в-себе-и-для-себя", и "субъекта-для-другого", а также симультанно рассматривая воспринимаемого им рационального актора и как реальную антропологическую инстанцию, и как абстрактный трансцендентальный конструкт, оно (самосознание) осуществляет определенную онтологическую и гносеологическую трансгрессию. Именно благодаря последней самосознание модифицирует свои собственные ментальные функциональные характеристики и инкорпорируется в ареал полнообъемной рассудочной и интеллектуальной манифестации. Соответственно, с этого момента, оно (самосознание) восходит до уровня полновесного рационального мышления со всеми свойственными ему фундаментальными семантическими атрибутами и параметрами. Безусловно, важно понимать, что само обладание полноценным рассудочным мышлением и присущими ему функциональными инструментами и характеристиками не позволяет тому или иному ментальному субъекту автоматически полнообъемно и окончательно дешифровать, экзегетировать и познать всевозможные трансцендентные и имманентные законы, процессы, вещи, феномены, "смыслы", "тайны" и "истины" многоуровневой и многомерной структуры мироздания. Поскольку, посредством последнего (мышления) рациональный исследователь может лишь всесторонне проанализировать, экзегетировать, изучить и осмыслить те или иные эпистемологические концепции, методологические подходы, дискурсивные установки, риторические модели, интеллектуальные нарративы, теоретические дисциплины и т. д., а также более или менее корректно, конструктивно, адекватно и успешно использовать их в самых разнообразных гносеологических и экзистенциальных ситуациях. Кроме того, вполне понятно, что сам тот или иной носитель полновесного рационального мышления определяет каким именно образом он будет при помощи последнего продуцировать гетерогенные интеллектуальные операции, акты и развертывания. Более того, кристально ясно, что разнородные патологические процессы и аспекты также являются косвенными или прямыми факторами, детерминирующими последнии (операции, акты и развертывания).

Вместе с тем, если апперцепирование ментальным актором различных экстериорных по отношению к нему "других", выступающих в качестве тех или иных объектов или субъектов, продуцирует, в свою очередь, всевозможные необходимые предпосылки для возникновения у него полноценного рассудочного мышления, то доминантная и первостепенная функциональная роль последнего (мышления) заключается в следующем. Так, именно оно (мышление) позволяет ему (актору) не только рассмотреть и экзегетировать посредством гетерогенных методологических подходов, алгоритмов и процедур самые разнообразные концепции, идеи, гипотезы, теории, феномены, процессы, события, знаки, симулякры и т. д., но и приблизиться к интерпретированию и пониманию — в той или иной степени — своей собственной интериорной эссенциальной природы. Последняя, в свою очередь, представляет собой определенное метафизическое и онтологическое измерение присущее самой унитарной и целостной универсальной, интегральной и многомерной антропологической структуре как таковой. При этом, кристально ясно, что лишь оно (измерение), являясь неотъемлемым и неотчуждаемым сущностным элементом последней (структуры), инициирует всевозможные аподиктические условия для ее (структуры) полнообъемного и всестороннего экзистирования. Соответственно, рациональный субъект, наряду со всеми остальными сознательными и бессознательными, ментальными и сенсуальными, а также иными гетерогенными инструментами присущими его имманентному ареалу, должен использовать свойственное ему полновесное интеллектуальное мышление для познания и герменевтики — в том или ином виде — не только гилетической реальности, и не только гетерогенных теоретических концептов, идей, дисциплин, методов и взглядов, но и своего собственного эндогенного пневматического (или духовного) содержания. Данное положение вещей и является основополагающим семантическим аспектом, детерминирующим его (субъекта) подлинную и аутентичную как гносеологическую, так и онтологическую стратегическую телеологию или телеологическую стратегию.