Николай Морхов – Полиаспектная антропология (страница 35)

VIII. Пневматическое измерение

Перед тем как перейти к рассмотрению и дескриптированию данной весьма сложной полисемантической проблематики, касающейся пневматического (или духовного) измерения присущего не только многоуровневой и полифункциональной антропологической инстанции, но и всевозможным онтологическим модусам и аспектам многомерной структуры мироздания, необходимо продекларировать несколько корректных и немаловажных концептуальных замечаний. Во-первых, кристально ясно, что метафизическое начало, являясь безусловной трансцендентной матрицей, с одной стороны, генерирует многоплановую систему мироустройства, а с другой — экзистирует по ту сторону последней. Соответственно любой вербальный дискурс, декларирующий о ее (матрицы) интериорной и экстериорной эссенциальной природе, будет представлять собой лишь рафинированную ментальную и философскую гиперабстрактную экспликацию. Поскольку, сама дескрипция абсолютного апофатического начала, осуществляемая рациональным субъектом посредством гетерогенных силлогистических алгоритмов, диалектических процедур, риторических фигур, художественных гештальтов и т. д., способна сигнифицировать только его (начала) различные концептуальные, символические, семиотические, эстетические и т. д. смысловые аспекты. При этом, даже если последняя (дескрипция) будет базироваться на подлинном и аутентичном пневматическом гнозисе, а не на отвлеченных интеллектуальных рассуждениях и иллюзорных имагинационных фантазмах, она, тем не менее, не сможет выйти за пределы философского или поэтического теоретического метанарратива. Таким образом, любой рассудочный актор, не обладающий никаким визионерским знанием и никакими эндогенными экзистенциальными и фелитическими предпосылками для достижения последнего, обречен апперцепировать и экзегетировать самые разнообразные трансцендентальные дискурсы (либо текстуальные, либо акустические, либо семиотические и т. д.), декларирующие о метафизическом измерении, лишь в качестве оригинальных, экзотических, экстраординарных и специфических гиперабстрактных ментальных конструктов. Безусловно, данное обстоятельство должно расцениваться и осмысляться не как позитивный или негативный, или нейтральный, или какой-то иной семантический аспект, а как совершенно конкретная онтологическая данность, не имеющая никаких аксиологических, этических и эстетических коннотаций.

Во-вторых, также кристально ясно, что сверхсовременные и "гипер-постмодернистские" естественно-научные концептуальные подходы, технологические инструменты, физические эксперименты и т. д. не способны на данной цивилизационно-хронологической стадии развертывания корректно и неопровержимо ни верифицировать, ни фальсифицировать наличие метафизической сферы. Так, все самые ультрапрогрессивные сциентистские теоретические и практические возможности не позволяют рациональному исследователю в настоящее время сформулировать и ретранслировать однозначные бесспорные и исчерпывающие аффирмации, касающиеся либо опровержения, либо доказательства существования последней (сферы). Конечно совершенно очевидно, что необходимо осознавать кардинальное и фундаментальное различие между беспристрастными, непредвзятыми и нейтральными эпистемологическими взглядами позитивистского естествознания и ангажированными, тенденциозными и субъективными догматическими доктринами тотального и полновесного нигилизма, материализма и номинализма. Соответственно, сама проблематика, непосредственно или опосредованно связанная с онтологией и гносеологией апофатического начала, находится по ту сторону многоуровневого и полифункционального естественно-научного метанарратива. Поэтому в настоящий момент полностью отсутствуют какие-либо аподиктические эпистемологические предпосылки для ее (проблематики) корректного, адекватного, обстоятельного и разностороннего рассмотрения и осмысления посредством последнего (метанарратива). Кроме того, важно помнить, что законы формальной логики, а также диалектические постулаты и процедуры являются абсолютно автономными и суверенными универсальными интеллектуальными инструментами, положениями и методами и никоим образом не принадлежат к тем или иным гетерогенным философским, сциентистским, теологическим и иным рациональным воззрениям, подходам, основаниям, направлениям, дисциплинам и т. д… (Безусловно, саму проблематику, касающуюся их (…процедур) отношения к тем или иным модусам и сферам структуры мироустройства, весьма корректно, обстоятельно и скрупулезно исследовал и осмыслял Э. Гуссерль. Тем не менее, кристально ясно, что, как и в случае любых антитетических и антиномических корреляций и конструкций, в принципе, невозможно однозначно, категорично и безапелляционно инкорпорировать все логические доктрины и диалектические постулаты в эндогенный ареал какой-либо одной-единственной специфической матрицы, репрезентирующей собой либо рассудочного субъекта, либо феноменальную реальность, либо какую-то иную инстанцию. То есть, они (…постулаты) симультанно и параллельно будут выступать в виде атрибутов и аспектов и первой, и второй, и третьей структуры. Однако, сама проблематика их (…постулатов) принадлежности к тем или иным уникальным конструкциям имеет совершенно первостепенное и доминантное смысловое значение лишь для фундаментального философского метадискурса, непосредственно осуществляющего ее всестороннее осмысление и полнообъемный анализ. Тогда как, прикладное и практическое использование законов логики и диалектических процедур в качестве гетерогенных гносеологических инструментов придает ей (проблематике) второстепенный и маловажный семантический статус.)

В-третьих, важно понимать, что метафизическое измерение экзистирует за пределами не только многомерной системы мироустройства, но и многоуровневой ноопсихической структуры рационального актора. Так, апофатическая матрица никоим образом не относится к таким внутренним сферам антропологической парадигмы, как мышление, самосознание, сознание и бессознательное. Кроме того, кристально ясно, что она (матрица), являясь тонкой и субтильной безусловной пневматической инстанцией, обусловливает не только все вышеуказанные сегменты и уровни ноопсихического ареала рассудочного субъекта, но и его соматическую структуру. Более того, если рассматривать антропологическую парадигму в виде вертикальной иерархической системы, то она будет выглядеть следующим образом. На самом нижнем уровне будет располагаться физиологическая страта; на среднем — ноопсихический ареал; а над ними и на верхнем — пневматическое измерение. При этом, важно понимать, что первая и вторая матрицы, одновременно взаимно и обусловливают, и дополняют, и исключают, и негативируют, и аффирмируют друг друга. То есть между ними наличествуют неотчуждаемые корреляции и неразрывные взаимосвязи, функционирующие посредством как потенциального, так и актуального режима модальности. Соответственно, соматический и ноопсихический уровни вертикальной антропологической структуры оказывают друг на друга разностороннее и многообразное влияние. Пневматическое же измерение, возвышающееся над ними (уровнями) и венчающее самые верхние пределы ее (структуры) многогранной и полифункциональной ойкумены, — как уже отмечалось выше, — является абсолютно автономной и суверенной безусловной матрицей. Так, духовное начало всесторонне воздействует на все ноопсихические и физиологические субстраты рационального субъекта, тотально и полнообъемно детерминируя последние. Тем не менее, сами они (субстраты), целиком и полностью обусловливаемые им (началом) не способны осуществлять никакие трансгрессивные акты направленные в его сторону. При этом, кристально ясно, что оказываемое безусловной пневматической матрицей полновесное и всестороннее влияние на ноопсихосоматическую систему рассудочного актора реализуется посредством гетерогенных состояний модальности.

Одновременно с этим, рассмотрение антропологической структуры в качестве горизонтальной циркулярной (и/или кругообразной) модели автоматически постулирует следующую экспозицию. Так, физиологический сегмент будет находиться на периферии данного парадигмального круга, тогда как апофатическое измерение — в самом центре последнего. При этом, кристально ясно, что ноопсихический субстрат со всеми присущими ему предикатами, свойствами и атрибутами будет располагаться между эти двумя гетерогенными сферами. Безусловно, все вышеизложенные корреляции и взаимосвязи между пневматической и ноопсихосоматической структурами, развертывающиеся в вертикальной системе координат, абсолютно легитимны и релевантны и для горизонтальной модели. Кроме того конечно, интеграция между собой вертикальной и горизонтальной парадигм сможет предоставить наиболее полнообъемную разностороннюю и многомерную картину, предназначенную для герменевтического анализа многоуровневой и полифункциональной антропологической структуры. Таким образом, можно констатировать, что метафизическая матрица всегда репрезентирует собой безусловное, центральное, верхнее, интериорное, аподиктическое, эссенциальное и трансцендентное измерение. Тогда как ноопсихосоматическая система является предельно обусловленным, периферийным, нижним, экстериорным, стохастическим, акцидентальным и имманентным сегментом. Более того, особо важно подчеркнуть, что все вышеизложенные концептуальные представления и ментальные экспозиции базируются не на отвлеченных иррациональных фантазмах и делирических галлюцинациях, а на основополагающих высокодуховных и сверхинтеллектуальных доктринах, взглядах, постулатах, установках и идеях, принадлежащих к разнородным ортодоксальным религиозным учениям, традиционным философским школам и классическим метафизическим течениям.