Николай Морхов – Ментальные экспликации (страница 8)

Рассмотрение как самих концептуальных методов и интеллектуальных когитаций, так и разнородных взаимоотношений между ними демонстрирует определенные смысловые визуализации. Совершенно очевидно, что уникальные структуры рассудочного мышления представляют собой конкретное и полноценное семантическое пространство, индуцирующее детерминированные условия, генерирующие эталонные корреляции между первыми (методами) и вторыми (когитациями). Так прежде чем трансцендентальные подходы и ментальные дискурсы начали взаимно трансформироваться друг в друга они должны инкорпорироваться в свойственную им (структурам) интериорную спатиальность. То есть последняя (спатиальность) предоставляет одним и другим определенный топологический ареал для разнотипных и полнообъемных взаимодействий между ними. Безусловно, Они (взаимодействия) способны носить энантиодромический, поливалентный, полимодальный, полисегментный и полиракурсный характер. Наряду с этим, теоретические методологии и спекулятивные практики могут симультанно осмысляться в виде и нетождественных, и не нетождественных семантических модусов. Так когда трансцендентальные инструменты экспозиционируют себя посредством концептуальных реализаций, а последние репрезентируют собой те или иные процедуры, положения, алгоритмы, установки и т.д. первых, тогда их можно идентифицировать в качестве идентичных друг другу смыслообразующих конструкций. Естественно, в основании дистинкции между одними (инструментами) и другими (реализациями) лежат конкретные эпистемологические компоненты и аспекты, конституирующие эксклюзивное семантическое содержание присущее каждым из них. Следовательно, можно постулировать, что те или иные взаимоотношения между гетерогенными гносеологическими методиками и интеллектуальными когитациями представляют собой сложноорганизованные и экстраординарные конфигуративные модели.

Итак, ранее уже подчеркивалось, что специфические структуры рационального мышления не только демонстрируют себя посредством разнородных адекватных, обстоятельных, системных и исчерпывающих логоцентричных дискурсивных актуализаций, но и не препятствуют тем или иным спекулятивным подходам эксплуатировать собственное интериорное эссенциальное пространство. При этом, также отмечалось, что последние (подходы), с одной стороны, лежат в основании полновесного и эталонного функционирования, осуществляемого первыми (структурами), а с другой – симультанно и нетождественны, и не нетождественны вторым (актуализациям). Так вышеуказанные семантические модусы: разнотипные трансцендентальные методы, матрицы рассудочного мышления и концептуальные когитации, – образуют унитарную и холистичную оригинальную триадическую парадигму. То есть каждый из них (модусов) выступает в качестве эксклюзивного и полнообъемного акцидентанта, характеризующего последнюю (парадигму). Иными словами, она (парадигма) может рассматриваться и интерпретироваться как самотождественная дифференциально-интегральная тринитарная система, экспозиционирующая себя при помощи любого из них (модусов). Вполне понятно, что каждый из них (модусов), репрезентируя последнюю (систему) способен экзистировать посредством различных режимов модальности. Так, с точки зрения темпоральной и сукцессивной теоретической позиции, когда какой-нибудь один из них (модусов) пребывает в статусе действительности, тогда любой другой – в возможности, и наоборот. Безусловно, диахронический взгляд позволяет экзегетировать каждого из них (модусов) в виде атрибутирующего вышеобозначенную трихотомическую конструкцию полноценного момента, тогда как синхронический – состояния. Таким образом, важно понимать, что те или иные взаимосвязи между репрезентирующими ее (конструкцию) разновидными акцидентантами носят энантиодромический, поливалентный, эксцентричный и парадоксальный характер.

Сигнифицированная ранее одна и та же единая и целостная уникальная триадическая парадигма, экспозиционирующая себя посредством таких смысловых компонентов, как структуры рационального мышления, гетерогенные теоретические подходы и когитативные актуализации, автоматически и неизбежно возникает и функционирует только тогда, когда все они (компоненты) интегрируются друг с другом, образуя всеохватывающую эмерджентную структуру. Последняя (структура) представляет собой не просто конъюнктивную целокупность определенных оригинальных репрезентирующих ее статусов и/или кайросов, объединенных между собой при помощи дистиллированного синтеза, а напротив, является специфической и полновесной системой, обладающей конкретными свойствами и параметрами. Они (…параметры) кардинально отличаются от характеристик присущих как любому из них (…кайросов) в отдельности, так и всем им в совокупности. Так данная унитарная и холистичная самотождественная тринитарная конструкция должна осмысляться и идентифицироваться как отличающаяся от всех иллюстрирующих ее разновидных полноценных и самобытных моментов и/или состояний. Одновременно с этим, она (конструкция) также не может не выражать все свое семантическое содержание в каждом из них (…состояний). То есть любой из атрибутирующих ее (конструкцию) кайросов и/или статусов одномоментно и демонстрирует, и не демонстрирует всевозможные присущие ей смыслообразующие элементы и аспекты. Иными словами, она (конструкция) способна одновременно и транслировать, и не транслировать собственную концентрированную эссенциальную текстуру при помощи каждого из них (…статусов). Соответственно, можно констатировать, что она (конструкция) симультанно и нетождественна, и не нетождественна как любому из них (…статусов) в частности, так и их всеобъемлющей совокупности в целом.

Сама вышеуказанная унитарная и холистичная триадическая парадигма, экспозиционирующая себя посредством гетерогенных теоретических методологий, структур рационального мышления и интеллектуальных когитаций, являющихся ее (парадигмы) полноценными репрезентантами, может интерпретироваться следующим образом. Так, ранее уже подчеркивалось, что она (парадигма) представляет собой полнообъемную эмерджентную структуру. То есть последняя (структура) обладает определенными специфическими интериорными свойствами и экстериорными предикатами не присущими как любому из иллюстрирующих ее кайросов и/или статусов в отдельности, так и всем им в совокупности. Наряду с этим, данная одна и та же единая и целостная самотождественная матрица должна рассматриваться именно как тринитарная система. Поскольку, несмотря на то, что она (матрица) является полновесной эмерджентной конструкцией, тем не менее она демонстрирует себя при помощи именно трех, а не иного числа, акцидентантов. Безусловно, ее (матрицы) экзистенциальный статус, образуемый эндогенно-экзогенными эссенциальными параметрами свойственными последней, не препятствует экзегетировать ее в виде не трихотомической, а какой-либо другой, модели, обозначаемой референцией, артикулирующей о иных количественных аспектах, характеризующих последнюю (модель). Однако ее (матрицы) онтологическая и эпистемологическая семантики никоим образом не зависят от сигнифицирующей ее той или иной лексической единицы (signans и/или σημαινον). Так как исключительно смысловое содержание той или иной самобытной и всеобъемлющей парадигмы аффирмирует ее аутентичную, неотчуждаемую и верифицируемую манифестационную идентичность. Следовательно, важно подчеркнуть, что преобладание семантического измерения над всеми остальными разновидными концептуальными сферами и уровнями носит легитимный, ингерентный и релевантный характер.

Итак, специфические структуры рационального мышления, трансцендентальные методики и высокоинтеллектуальные когитации, являясь репрезентантами одной и той же единой и целостной самотождественной тринитарной матрицы, одновременно коэкзистируют друг с другом. Ранее уже отмечалось, что если первые (структуры) перманентным и непоколебимым образом сохраняют собственную уникальную идентичность, то вторые (методики) и третьи (когитации) могут совершенно непринужденно взаимно метаморфизироваться друг в друга. Так разнотипные концептуальные подходы, эксплуатируя области рационального мышления, автоматически трансформируются в спекулятивные практики. И наоборот, последние (практики), модифицируясь после своей полновесной финализации в конкретные кристаллизированные и статические теоретические экспозиции различного толка, обладающие неотчуждаемыми начальными и конечными точками, неизбежно иллюстрируют те или иные семантические элементы и аспекты присущие первым (подходам). То есть ментальные реализации не могут не базироваться на трансцендентальных методологиях, тогда как последние (методологии) ретранслируют себя посредством первых. Возникает вполне справедливый вопрос: а какие именно смысловые компоненты позволяют осуществить корректную и полнообъемную дистинкцию между когитативными актуализациями и теоретическими подходами? И более того, другой фундаментальный вопросительный пассаж имеет следующую формулировку: а если последние (подходы) ингерентно и верифицируемо эксплицируют себя при помощи первых (актуализаций), то каким именно образом можно зафиксировать и фундировать их (актуализаций) неопровержимое наличествование в виде неотъемлемой и непреложной данности? Таким образом, исключительно экземплярные и всеобъемлющие ответы на данные закономерные и содержательные вопросы окончательно и необратимо индуцируют облигаторные предпосылки, генерирующие эталонное разрешение концептуальной проблематики, непосредственно касающейся экзистенциального статуса интеллектуальных реализаций как таковых.