Николай Марчук – Пепел (страница 19)
Глава 8
Гремели выстрелы винтовок, резко щелкали «Наганы», пару раз ухнули ручные гранаты, коротко протарахтел пулемет, кто-то резким окриком отдавал команды, тянуло гарью и дымом, но всё это было где-то далеко и не со мной…я отрешенно сидел на полу, прислонившись спиной к стене с закрытыми глазами и накручивал виток за витком Силу на «солнышко».
Недавняя короткая стычка с Бриолином высушила меня, а восстановить силы я не успел, сперва нос врачевал, а потом уже и вовсе некогда было. Думал тех крох что во мне остались хватит на вскрытие дверного замка, но просчитался, вернее Захар и Галицкий меня перехитрили – замка как такого на двери снаружи не было. Энергетический щуп, который я выбросил сквозь дверное полотно показал, что дверь заперта на засов, который зафиксирован большим болтом с гайкой, то есть чтобы отпереть дверь надо всего лишь открутить гайку разводным ключом. Но это легко сделать если оказаться в коридоре с гаечным ключом нужного размера в руках, а вот из камеры это сделать используя только Дар практически невозможно. Слишком много времени и усилий это займет, проще и быстрее сломать саму дверь. Значит придется вышибать дверь, а для этого надо накрутить «солнышко». Чем я сейчас и занимаюсь…
Дверь сперва мне показалась хлипкой – дунь на неё, и сама вывалится наружу, но это оказалось всего лишь маскировкой, на самом деле под деревяной филенкой оказался скрыт стальной лист толщиной в палец, поэтому я решил, что буду воздействовать на кирпичный проем, сперва расшатаю кладку, а потом одним хлопком вывалю дверное полотно вместе с рамой.
Проше было выбраться через окно, оно пусть и небольшое, но если расшатать и вытащить пару кирпичей, то можно выдернуть прутья решетки, а потом уже и протиснутся в проем, благо я никогда пышностью тела похвастать не мог и всегда был худ и жилист. Но соваться в окно, выходящее на фасад здания, где сейчас идет стрелковый бой – это стать прекрасной целью для обеих сторон перестрелки.
Кто напал на здание, где меня держали взаперти я не знал, но догадывался что это какие-то внутренние пляски силовых ведомств. Галицкий же открыто сказал, что с некоторыми ведомствами у его службы отношения, мягко выражаясь - конкурентные, что скорее всего означает не только бюрократические шпильки в отношении друг друга, но и что-то намного более жестокое, вплоть до кровопролития.
В РФР возня и конкуренция между различными силовыми ведомствами периодически заканчивающиеся кровопролитными стычками давно уже стали притчей во языцех и никого не удивляли. Я лично знавал несколько ватаг которые в полном составе сгинули в Мёртвом городе выполняя деликатные поручения то вояк, то жандармов, то еще непонятно кого из государевых людей при исполнении. Седой всегда держался от таких заказов подальше, какие бы барыши при этом не сулили, может поэтому наша банда и продержалась так долго на плаву.
В общем мне не резона попадать в лапы тем, кто решился на открытый штурм здания, в котором обитает Отдельный корпус военной жандармерии нет никакого, а посему - надо тикать отсюда как можно быстрее! Сейчас только силушку поднакоплю и сделаю ручкой жандармам. Общее состояние моего здоровья было не ахти, мне бы отлежаться немного, а не Силу тянуть извне, накручивая его в клубок на солнечное сплетение, но как-нибудь справлюсь, выдюжу, не впервой!
До нужного уровня накопить Силу я не успел - в коридоре послышалась какая-то возня, крики, хлопнул пистолет, легкий скрежет и чей-то затихающий стон, а потом неожиданно знакомый голос Никиты:
- Пепел? Пепел ты тут?
Никита?! А он то тут как оказался? Не иначе как профессор Вышинский прислал чтобы меня вызволить! И не просто прислал, а организовал целую спасательную операцию со стрельбой и взрывами. Странно, очень странно. Решится на открытое противостояние с военной жандармерией может только…даже не знаю кто. Неужто Вышинский настолько всесилен, что может себе такое позволить? Или я не все о нем знаю? А может Галицкий вовсе не тот, за кого себя выдает и к Особой военной жандармерии он имеет такое отношения как я к балету?
- Да, я здесь, - радостно прошипел я в ответ.
- Погодь секунду, сейчас мы тебя вытащим.
На всякий случай я отошел вглубь комнатки и вжался в дальний от двери угол, а то не дай бог они решат дверное полотно взорвать, вряд ли у них с собой есть гаечный ключ. В коридоре послышался металлический скрежет, дверное полотно слегка содрогнулось, что-то грохнулось о пол и спустя секунду дверь распахнулась, внутрь комнаты ударил свет ярких ламп из коридора, я увидел Никиту и еще одного знакомого по Институту парня из студентов-старшекурсников.
- Лёха с вещами на выход! – широко улыбнувшись заявил верный помощник Вышинского. – Только шустрее пока охрану сдерживаем в другом крыле.
Я шагнул навстречу Никите подивившись красной повязке на рукаве его куртки, у парня стоявшего рядом с ним так вообще был приколот к лацкану плаща красный бант, собранный из атласной ленты. У их ног лежало тело в серой, солдатской шинели из-под которого вытекала струйка крови – видимо это был караульный у двери.
- Что это у вас за мода така…
Договорить я не успел - из глубины коридора ударил длинной очередью ручной пулемет и моих вызволителей снесло как «чижа» от удара битой. Никита в последний момент успел ухватиться за край двери, поэтому рухнул не в коридоре, а растянулся у моих ног на полу комнатенки, а студента-старшекурсника бросило сперва на стену, а после второй очереди он сполз на пол в лужу собственной крови, которая плеснула из простреленной шеи, головы и груди.
Я рванул сколько смог ухватить силы из себя, торопливо скомкал и швырнул за дверь в сторону невидимого мне стрелка. Ухнул взрыв, затрещали молнии разрядов кто-то вскрикнул от боли, но спустя пару секунд позади распахнутой двери грохнул взрыв ручной гранаты. Стальная пластина внутри филенки створки двери приняла на себя удар и волну осколков.
Огрызается сволочь! Значит не достал я его или быть может он там вовсе не один. Сейчас подкрадутся да закидают грантами.
Что делать? Что?!
Воспламенить порох в пулеметном диске пулеметчика мне сейчас никак не удастся – для этого фокуса необходимо хоть мельком глянуть в коридор, чтобы четко понять, где находится стрелок и какое у него оружие, в общем нужен зрительный контакт в пару-тройку секунд. А откуда у меня такая прорва времени, изрешетят ведь как дырявое сито.
Но есть вариант как достать невидимого стрелка, сейчас ему прилетит кое-чего самонаводящегося…
Я вновь скомкал небольшой клубок силы, но в этот раз не просто его швырнул наотмашь, а аккуратно закинул в коридор и отправил в полет, а следом еще один, но уже побольше.
Громыхнул взрыв, следом второй, а потом рвануло в третий раз, но уже гораздо сильнее. Похоже у кого-то взорвались гранатыв самый неподходящий момент.
Кинулся к Никите, но тот был мертв, пули попали парню в грудь и живот, пробив сердце, легкие и печень. Ощупал карманы его куртки, забрал себе массивный бумажник, где помимо денег были еще и какие-то сложенные в несколько раз документы, револьвер «Наган», дюжина запасных патронов и нож. Нащупал на поясе подсумок с единственной гранатой внутри – французской осколочной F1. Сдернул с рукава повязку, сунул её себе в карман.
Смерть приятеля меня, конечно, огорошила, но не настолько чтобы я потерял голову и поник в растворенных чувствах. Ватажники вообще народ бессердечный, сволочи - одним словом! Вот сперва уберусь отсюда, а как выдастся свободная минутка, так и помяну раба божьего Никиту и студента-старшекурсника, чье имя так и не вспомнил.
Толкнул дверь обратно в коридор и прикрывшись ей, затащил мертвого студента внутрь комнаты. У него при себе был «винчестер модель 1897». Деревяный приклад хоть и расщепило пулей, но стрелять и без упора в плечо можно, главное, что 12 калибр – это сила, особливо в стесненных пространствах! Патронов нашел целых двадцать штук, помимо тез пяти, что были трубчатом магазине помпового дробовика. Гранат у покойника не было, подсумок был пуст, зато в кармане обнаружилась фляжка со спиртом и бензиновая американская зажигалка с гравировкой на корпусе в форме черепа и перекрещённых костей. Эта находка и подсказала мне что делать дальше. Курительную трубку и кисет с табаком я брать не стал.
Надо запутать возможную погоню. Я вылил большую часть содержимого фляжки на мертвые тела, нацепил на руку Никиты свои четки из картечи, которые Галицкий не забрал с собой, а потом выстрелил два раза в лицо мертвого приятеля, превращая его голову в костный фарш.
От близких выстрелов спирт на одежде тут же загорелся, а я шагнул в коридор с дробовиком наперевес. Пол в комнатенке дощатый, есть деревяный стол и три стула, так что пламени будет на чем погужевать. Авось свезет и Галицкий примет покойника за меня, опознав только по четкам на запястье.
После трех клубков силы которыми я уничтожил невидимого мне пулеметчика Дар хоть и был еще во мне, но чувствовал я себе неважно. Восстанавливался слишком медленно, недавняя стычка с Галицким не прошла бесследно, да и эта их чудо-машина, которая блокировала Дар тоже хрень редкостная. Найти бы да уничтожить её к чертям собачьим!
Коридор вел к лестнице, некоторые двери были раскрыты, а некоторые заперты. Проходя мимо открытых комнат, я заглядывал внутрь и осматривал их. Похоже, что здесь было какое-то учреждение, потому что комнаты были заставлены скупой мебелью, но зато имелись шкафы и стеллажи, забитые бумагами. Не удержался подхватил в коридоре смятую бумагу, поджег её и зашвырнул к ближайшей стопке папок, валявшихся на полу, те сразу же загорелись, благо сквозняк, гулявший по зданию, только способствовал скорому распространению огня.