Николай Марчук – Пепел (страница 15)

- Толку-то от этой правды-матки барин, коль вы меня вечно не слухаете, - проворчал бородатый здоровяк, метнув злой взгляд на меня исподлобья.

- Ты все верно подметил, - проигнорировав бурчание Захара обратился ко мне Галицкий. – У меня в подчинении помимо Захара всего шесть человек, почти всех ты уже видел, когда тебя пытались зажать на промзоне, но зато все эти люди искренне преданы нашему делу душой и телом. Они работают не за страх, не за деньги, а за совесть, за правду! – несколько пафосно произнес Бриолин. – Хоть, конечно же, деньгами я их не обижаю. В общем, в корень ты узрел. Нас пока мало, этого не отнять, но лиха беда начала, покажем хороший результат сразу же выделять больше фондов и средств. Кто надо мной стоит я тебе пока не скажу, да тебе оно и не к чему, но поверь это не простые люди, а те, за кем стоит будущее России. И, да, скажу сразу, что с некоторыми государственными органами и службами мы находимся в некотором, как бы это правильно сказать – в конкурентном соревновании. Если опередим их и победа будет за нами, то вполне конкретные лавры, которые можно будет не только потратить в кабаках, но и оставить после себе потомкам получим в самом ближайшем времени.

- А почему вы расстроились узнав, что я свой дар получил с рождения?

- Понимаешь, такое дело, что мной была проведена некая рекламная беседа в отношении тебя перед моими покровителями, и ты был выставлен в ней, как некий прообраз будущего России.

- Как?! – я чуть ли не подавился кусочком шоколада услышав такое заявление. – Причем здесь я и будущее России?

- Не ты конкретно, а твои достижения в жизни. Беспризорник, сирота, по сути, бандит, а как только прошел инициацию в Мёртвом городе, так сразу взялся за ум, прошел обучение в Институте за короткий срок, познал иностранные языки, ну и так далее. А представь теперь сколько таких беспризорников по всей России-матушки? Десятки тысяч! А ну-ка они все станут такими как ты. Это ж считай сразу готовый новый класс, новое сословие, новое поколение, которое вмиг выведет Россию в мировые лидеры! И речь не о крепостных, что служат нынешним дворянам донорами Дара, нет, речь о свободных людях, которые поведут Россию в светлое будущее! Уразумел глобальность всего замысла? – с неподдельным жаром в глазах азартно произнес Бриолин.

- Уразумел, - потрясенно произнес я.

Воспитать целое поколение Одаренных из простолюдинов? Это что-то новое! Это прям мечта какая-то. Сказка! Фантазия в стиле писателя-сказочника Алексея Толстого. Хотя почему фантазия, ведь вполне выполнимый проект. Беспризорников действительно сейчас много, собрать их в одном месте, обуть, одеть, накормить, дать хорошее образование… ведь в принципе ничего сложного, была б на то чья-то воля и необходимые финансы. Что-то подобное описывал Белых и Пантелеев в своей повести про детский интернат для трудных подростков. Черт возьми, а ведь Галицкий искренне верит в то, что говорит. Если за ним стоят финансово не обделённые люди, то вполне может все получиться.

- Максим Иванович, а почему такая простая мысль никому до этого в голову не пришла? – спросил я.

- Пришла, почему не пришла, но только сам понимаешь, что русский человек сперва очень долго запрягает и только потом быстро едет, опять же у нас ведь вечная мода обращать внимание на Запад. Вот некоторые люди пожили там чуть-чуть, поглядели что там да как и смекнули, что можно в России сделать все это проще и быстрее. Сам ведь поди слышал от Вышинского, что на Западе обладателю Дара превратить свои способности в звонкую монету намного проще чем у нас?

Я вяло кивнул, продолжая думать о недавнем разговоре с Андрей Ильичом, если Галицкий не врет и все будет так как он говорит, то мне совершенно не зачем ехать в Америку. Что я там забыл? Деньги? Да, со слов Вышинского в Штатах я заработаю больше, но там я буду на чужбине, а мне в России как-то привычней, хоть, конечно, на заграницу хочется поглядеть. В общем я как тот Буриданов осел стоял перед трудным выбором, не зная какой из двух одинаковых ворохов сена отведать. В предложении Вышинского были свои плюсы и минусы, но в предложении Галицкого было точно так же.

Что выбрать? Что?!

С одной стороны, мысленно я был уже в Сан-Франциско, где пил свежевыжатый апельсиновый джус, стоя в белых штанах и лимонного цвета штиблетах на берегу Тихого океана, а с другой стороны, если итогом моих заграничных поездок все равно должно было стать со временем возвращение в Россию в обнимку с женой аристократкой, то к чему все эти сложности, если со слов Галицкого я всего могу добиться самостоятельно без лишних телодвижений. Чёрт, но там Америка: джаз, виски, белые костюмы, родстеры, свобода нравов и девицы в коротких платьях, а тут: офицерское звание, своя ватага, дворянство, легализация Дара, перспективы…

Хотя у обоих вариантов есть и отрицательные стороны.

- Алексей, эй! – щелкнул пальцами Галицкий, привлекая моё внимание. – Ты где?

- Извините, задумался над вашими словами, - встрепенулся я. – Что я пропустил?

- Мои слова про Запад и как там относятся к нашему брату – к Одаренным, - пояснил Бриолин, - так вот, продолжу, на Западе давно смекнули, что человек обладающий даром работает на порядок эффективней во множестве сфер экономики, а это значит, что он может заменить собой десяток обычных инженеров, врачей, офицеров, исследователей и ученых. В Старом Свете, да и у нас обладание Дара – это чаще удел аристократии и дворян, максимум что дозволено одаренным простолюдинам – это быть донорами в свите Владык. Согласен?

- Да, - кивнул я, не понимая к чему озвучивать прописные истины, о которых и так всем известно.

- А вот в США, там, где аристократия сплошь пришлая из Европы, там отношения к Одаренным совсем другое, более я бы сказал прагматическое, в Америке всем правят капиталисты при деньгах, а не титулы и звания.

- И что?

- А то, что твой профессор Вышинский – засланный американскими богатеями казачок!

- Чего?! – опешил я от такого поворота. – В смысле?!

- Лёшка, а ты думал с чего мы твой персоной заинтересовались? Откуда всё про тебя знаем? – расплылся в хищной улыбке Бриолин. – Изначально искали подходы к Вышинскому, который давно был «на карандаше» у нашего ведомства. Андрей Ильич Вышинский работает на американцев, в частности на семейство Мелонов, для которых здесь вербует Одаренных и переправляет их в США. Не веришь? – спросил Галицкий видя моё недоверчивое выражение лица. – Как знал, что, не поверишь на слово, вот пожалуйста, погляди.

На стол легла фотокарточка, где были запечатлены молодые люди, стоявшие плотной группой на фоне какого-то старинного готического храма со строгим фасадом, богато украшенным лепниной и фигурами каменных страшилищ, высокая башня колокольни и узкие стрельчатые окна тянулись вверх к небесам.

- Это главный кафедральный собор Питтсбурга, - припечатав фото пальцем пояснил Галицкий. – Узнаешь кого-нибудь? Видел кого-то из них на «сеансах» когда ассистировали Вышинскому?

На фото было двенадцать человек: восемь мужчин и четыре женщины. Все молодые, улыбающиеся и довольные жизнью. Женщины в модных шляпках, коротких пальто или шубках выглядели настоящими модницами и актрисами из кинохроник Чаплина. Мужчины сплошь в сшитых на заказ костюмах, клетчатых кепи или даже цилиндрах, с белоснежными шарфами и черными, лакированными штиблетами, у двоих в пальцах зажаты толстенные сигары, а один держит бутылку шампанского.

Уверенные в себе, красивые, обеспеченный прожигатели сытой жизни!

Двоих я узнал: один в клетчатой кепке и полосатых гетрах, второй, тот, что с бутылкой игристого – оба в прошлом году были на сеансах Вышинского, на которых их посредственной уровень Дара вытягивали на пару ступеней выше. Если не ошибаюсь, то оба были из обедневших мещан, а уровень их Дара, пусть даже и вытянутый после сеанса позволил России едва ли претендовать на должность «десятника» в свите какого-нибудь дворянчика.

- Узнал, - кивнул я, - этот и этот, - ткнул я пальцем в фото.

- Отлично! – весело улыбнулся Галицкий. – И что ты по этому поводу думаешь?

Похоже было, что Бриолина всё это несказанно забавляет, как будто он сейчас разговаривает не со мной, а с кем-то другим, по всей видимости с тем, кому он не может вот так прямо смеяться в лицо.

- Ничего, - пожал я плечами, - Андрей Ильич не скрывал никогда что составляет протекцию некоторым выпускникам Института для переезда в США. Что тут такого? Человек всегда ищет, где ему лучше.

- Согласен, - кивнул Галицкий, - но тут есть один нюанс, - он достал еще одну фотокарточку и положил её рядом с первой. – А теперь узнаешь?

- Нет, - отрицательно покачаля головой.

На фото был запечатлён мужчина пожилого возраста в больничной палате, лежащий на койке: худое, измождённое голодом и болезнью лицо, острые черты, тонкая кожа, выпирающие скулы, нос и надбровные дуги. Как будто череп обтянули тонкой как бумага кожей. Старик, проживший много лет и находящийся сейчас при смерти, а может просто глубоко больной человек не получивший должно ухода за своим здоровьем с какой-то сильно запущенной хворью.

- Это один и тот же господин, - Бриолин слегка коснулся пальцем первого фото, указав на круглощекого красавца в гетрах и клетчатом кепи. – Федор Лаптев, двадцать пять лет отроду, три месяца назад умер в госпитале Святой Анны в пригороде Питтсбурга. Диагноз: истощение, отказ почек, дистрофия печени и разрушение костей, вследствие нарушения обмена веществ – это если по-простому, по-научному, там что-то мудрёное на латыни, я не вникал.