Николай Марчук – Пепел (страница 14)

- А разве это не так?

- Нет конечно, я хоть и наполовину князь, но все эти дворянские замашки категорически отвергаю, по моему мнению все люди равны перед богом!

Впервые с начала нашего разговора я проникся уважением к словам собеседника. Ну, раз так, то почему бы не поговорить. Может чего интересного и выведаю, еще и коньячком угостят, а он мне сейчас вместо микстуры от головной боли. Опять же пока то да сё хоть расквашенный нос немного заживет, а то вот сразу не срастишь, потом либо всю жизнь ходить с картохой вместо носа, либо ломать по новой и сращивать. Ну и пряники мне какие-то сулили…

Глава 6

Поговорить за рюмочкой коньяка с Галицким и его верным псом Захаром мы сели в комнате похожей на рабочий кабинет мелкого чиновника. Комнатёнка была небольшой из мебели в ней был только обшарпанный стол с ободранным зеленым сукном, пара стульев и колченогий табурет. В стене имелось маленькое окошечко с треснувшим стеклом и прутьями решетки, через которые внутрь залетал кислый воздух заводской окраины. Само стекло было грязным и давно не мытым, в каком районе города я нахожусь было непонятно, потому что заводы и фабрики в Тобольске имеются как на юге, так и на севере, впрочем, и на восточной окраине города тоже есть пару фабрик.

На улице заметно темнело, а это значит, что времени сейчас около шести часов по полудню. Как солнце совсем уйдет за горизонт и на небе воссияет Аврора, вот тогда и можно будет определить, где у нас восток. Аврора или как его называют поморы – пазоры, вот уже девять лет каждую ночь разжигает небо всполохами ярких огней вдоль линии Разрыва. Так, что со своим местоположением я как-то разберусь, мне бы только хоть разок в мутное оконное стекло глянуть.

Захар выставил на стол бутылку шустовского коньяка, блюдце с порезанным дольками лимона, обильно посыпанного сахаром и молотым кофе, пару плиток шоколада и три серебряных рюмки с выгравированными вензелями и каким-то замысловатым гербом.

- Трофей с германского фронта, - пояснил княжеский байстрюк, - ну за знакомство.

Рюмки стукнулись, и я пригубил коньяк. Ничего так, пойдет, «ОС» мягче будет и приятней, но этот тоже ничего. Закусывать не стал.

- Ну так ответьте мне Алексей, как вы относитесь к существующему политическому строю в РФР? – усмехнулся Галицкий, закидывая себе в рот пару долек лимона.

- Все так же, - равнодушно пожал я плечами, - терпимо! Смысла в критике я не вижу, потому что ничего изменить не могу.

- А уехать из России не планировали? – хитро сощурился Максим Иванович, но взгляд у него был предельно строгий, будто бы он знал о предложении Вышинского. – К примеру, в Америку?

- Если только на время, чтобы мир посмотреть, - уклончиво ответил я, — вот так чтобы на совсем точно не планировал.

- То есть вы не против нынешнего положения вещей в России?

- Нет, - твердо ответил я, хоть на самом деле многое в РФР мне не нравилось, но говорить об этом вслух в компании малознакомых граждан я точно не планировал. – Может лучше вы расскажите зачем я вам понадобился?

- Можно и рассказать, - кивнул Галицкий, кивком дав понять Захару чтобы он разлил по следующей порции коньяка. – Сегодня вы имели разговор с профессором Вышинским, о сути предложения, которое ему поступило в ректорате вы в курсе?

- Может быть, - уклонился я от прямого ответа, - я же не знаю, насколько верно мне всё пересказал Андрей Ильич.

- А, то есть ему ты до конца не доверяешь, раз ставишь под сомнения его слова? – непонятно чему усмехнулся Галицкий.

Ох, мне всё больше и больше не нравился этот разговор и эти собеседники. Галицкий этот непонятный, Захар молчаливый со взглядом будто пронизывающим насквозь, еще и известно им всё и вся. Ну и сама манера общения: то «вы», то «ты». Бриолин будто бы не разговор ведет, а на что-то меня постоянно проверяет и изучает, будто больше его волнуют не мои ответы на его вопросы, а мои реакции на его слова.

- Ну, во-первых, я в этой жизни в принципе никому до конца не доверяю, а во-вторых, такова сущность человеческой природы, что каждый интерпретирует услышанное так как ему это выгодно.

- Согласен, - кивнул Галицкий. – Золотые слова. За это и выпьем!

Чокнулись, выпили, я вновь лишь слегка пригубил, но на этот раз решил все-таки закусить и отломил себе кусочек горького шоколада.

- В общем, хоть я и в курсе, о чем вам рассказал Вышинский, но вкратце расскажу еще раз, - произнес Бриолин после того, как закусил лимоном очередную порцию коньяка. – В Иркутске решили, что пора создавать специальные боевые отряды наподобие контролеров большевиков, которые будут действовать по всем линии Разрыва. Формировать эти отряды будут из специально подготовленными для этого людей, прошедших инициацию и подготовку. Подобные отряды будут созданы не только в кадровой армии, но и в ряде охранных структур. Будет создан такой отряд и в организации, где мы с Захаром тянем лямку. Тебе Алексей предлагается поучаствовать в этом мероприятии. Должность моего заместителя, сразу же тебе будет присвоено звание подпоручика, месячный оклад – триста рублей, отдельно премии и поощрения по итогам каждого месяца, полное довольствие. К концу года, если все пройдет как задумано, то обещаю звание – поручика, оклад не менее пятисот рублей и наследуемый дворянский титул, даже землю дадут не на Дальнем Востоке, а где-нибудь здесь поблизости от Тобольска. Пожизненный патент на использование Дара. Как тебе такой пряник?

- Более чем? – спокойно произнес я, понимая, что просто так никто такими плюхами разбрасываться не будет. – Что от меня требуется взамен?

- Служить мне верой и правдой, ну и подготовить за год минимум тридцать бойцов, которые в последствии сами смогут не просто успешно выполнять поставленные задачи, но и стать такими же инструкторами как ты.

- А почему именно я?

- А ты знаешь еще какого-нибудь артельщика, который бы закончил Институт, своим умом поступил в аспирантуру и которого взял своим ассистентом профессор с мировым именем? Вот и я не знаю. Но если ты знаешь, то подскажи, я и ему предложу.

- Отказаться я не могу, - глядя прямо в глаза Бриолину спросил я, -правильно понимаю?

- Можешь, но тогда тебе будут предъявлены обвинения в нелегальном использовании Дара, а также убийстве Парфенова. А это сам понимаешь -верная смерть.

- Армия дело добровольное: хочешь - вступай, не хочешь – к стенке, - задумчиво произнес я.

- Именно, - ухмыльнулся Бриолин, - но не все так прямолинейно. Ты не думай, мне не нужны подневольные работники тянущие лямки из-под палки. Мне нужны в первую очередь думающие самостоятельно подчинённые, я бы даже сказал, что мне нужны сподвижники для свершения великих дел!

- Великих дел? – скептически вздернув бровь переспросил я, стараясь не выказывать голосом много скепсиса, чтобы не разозлить собеседника.

- Да, именно, великих дел! – проигнорировав мой тон, продолжил Галицкий. – Алексей вот подумай сам: справедливо ли то, что ты человек одаренный нетривиальными, можно сказать, сказочными способностями должен скрывать их, а не использовать во благо людей? Сколько бы ты хороших дел мог свершить, скольких бы ты людей спас, если бы скажем работал в госпитале? Ты ведь можешь врачевать раны?

- Могу, - пожал я плечами, - но не все. От меня больше толку как от диагноста, вот тут прямо могу сказать, что тяжесть внутренних повреждений в человеческом теле я определяю быстро и точно, а чтобы полноценно врачевать мне не хватает знаний и практики. Согласен, что скрывать свои экстраординарные способности – это глупо и не логично, но что поделать такова жизнь. Правда, со слов профессора Вышинского на Западе с этим проще и для Одаренных там намного больше возможностей.

- На западе! – презрительно скривился Галицкий, будто бы в рот ему попала жаба. – Плевать на этот запад, скоро весь миру будет преклоняться перед Россией, поверь мне. Но чтобы это произошло нам нужно многое сделать с тобой. Ты со мной?

- Мне надо подумать, - уклончиво ответил я, но заметив недовольство на лице Бриолина тут же уточнил, - дело в том, что я не до конца понимаю ваших замыслов. А самое главное, не совсем понимаю, кто за вами стоит? Вы же не одиноки, но при этом вы заинтересованы в моей персоне. А я, по сути, кто? Бывший беспризорник-сирота, ни кола ни двора, да смог выучится, да смог пробиться в аспирантуру, да попал в ассистенты к Вышинскому, да семь лет ходил по Мёртвому городу в ватаге Седого, но таких ватажников в Тобольске несколько тысяч. Не находите, что как-то не состыкуется меж собой: беспризорник без роду и племени и Великие дела? Скажите честно, чьи интересы вы представляете и почему у вас нет своего ресурса? Почему вы сперва лично проводите мое задержание, а потом сами же меня вербуете? Где остальные ваши подчиненные? Или вас только двое?

На лице Бриолина промелькнула мимолетная тень сильного раздражения, он даже лицом слегка покраснел будто бы я только что ему не просто наступил на давнюю мозоль, а хорошенько на ней потоптался, но он быстро себя взял в руки, а потом и вовсе широко улыбнувшись задорно хлопнул по столу ладонью.

- Ай да Лёшка, ай да молодец! – громко засмеялся Галицкий. – В корень зрит! И главное не боится прямо сказать! Видел Захар? Учись! А то ты вечно мямлишь и боишься мне правду-матку рубануть!