Николай Марчук – Пепел (страница 11)
- К Институту! – приказал я, забираясь в коляску. – И побыстрее, а то я опаздываю.
Извозчик – крепкий, бородатый мужик в мохнатой, волчьей шапке и стеганом тулупе недобро глянул на мои ботинки и извазюканую в грязи одежду, но после того, как я протянул ему мятую трешку, хлопнул вожжами, и коляска покатила прочь.
Отдышался, перевел дыхание, разогнал по мышцам энергию Дара, чтобы прийти в норму. Беготня по дворам и скачки через заборы – не самое спокойное времяпрепровождения. Дыхание выровнялось, легкие престали гореть огнем, да и сердечко уже не стучало, как молот о наковальню.
Отпустило…
Возвращаться к тому месту, где началась слежка за мной вроде неразумно, но, с другой стороны, для преследователей такой ход будет полной неожиданностью. Да, кто это вообще был, чёрт возьми?! Кому я так сильно понадобился, что дело дошло до пулемета?
Пулемет…
Пулемет явно был лишний в этой заварухе, улица узкая, сжатая с обеих сторон высокими заборами, позади меня открытый автомобиль, который никак не мог уберечь от тяжелых винтовочных пуль. Реши пулеметчик открыть стрельбу он легко мог зацепить кого-то из своих в «Руссо-Балте».
Значит, что? Значит никто не собирался стрелять по мне из пулемета.
Чёрт его дери, если взрыв патронов искалечил или не дай бог убил кого-то из служивых людей, то мне несдобровать. Такое не прощают. Кто же это все-таки был? А с другой стороны, что мне было делать? Сдаваться? Ни за что!
Разумнее было просто дернуть через забор, а не взрывать пулеметные патроны, но сейчас то уже чего…
Был у меня опыт поджога пороха в патронах на некотором удалении, мог я подобный фокус провернуть метрах с двадцати, а может и того дальше, поэтому кстати и предпочитал всегда револьверы, а не пистолеты. Если я могу подобный финт выкинуть, то и другие смогут. А ну как рванет обойма или магазин в рукояти зажатого в пальцах пистолета – враз ладонь в культяпку превратится. А вот с револьвером такой фокус не пройдет, по крайней мере, ранение будет не столь катастрофичным. Даже с помощью дара новую часть тела не отрастить.
Уф, не о том я сейчас думаю. Надо прикинуть как бы мне с профессором Вышинским тайно встретиться и у кого до поры до времени схорониться. Хорошо бы еще в снимаемую комнатенку на чердаке доходного дома тайком пробраться. Там у меня тайник с ценными книгами и кубышка на черный день – без малого пятьсот рублей.
Стоп!
Никакого возврата в доходный дом быть не может. Если неизвестные мне преследователи целенаправленно искали меня, то они конечно же знают где я живу, соответственно там меня будет ждать засада, а тайник с книгами и захоронкой уже вскрыт. Одаренный может за считанные минуты найти любой тайник. Еще и Архипа-дворника подставил, черт их дери, этих неизвестных!
Охлопал карманы: кошелек, связка ключей, складной нож – на месте. Двухзарядный пистолет с кобурой слава богу тоже не выпал, но цеплять я его для скрытого ношения не стал, не дай бог припрет, хорошо бы успеть его выкинуть, а то задержание с таким оружием при себе – это уже считай билет в тюрьму. В кошельке тридцать рубликов осталось. Если экономить, то на неделю где-то можно снять укромный уголок со скудной жрачкой.
Ладно, прорвусь. Бог не выдаст, свинья не съест.
Надо только как-то с Андрей Ильичом повстречаться, да определится забирает он меня с собой в Америку или нет. Хотя, может и не надо мне с ним сейчас искать встречи, понятно же, что меня караулили после общения с ним. Может и вовсе всё дело в Вышинском, а не в моих каких-то делишках, которые никак не тянут на погони с пулемётом и стрельбой. Если у профессора есть возможность вот так за здорово живешь выложить двадцать тысяч за гроссбух Седого, то скорее всего есть у него в шкафу кое-какие скелеты, за которыми только с пулеметом и приходят.
Завет Седого!
Вот что мне надо добыть в ближайшее время! Добуду амбарную книгу артели сразу же избавлю себя от половины проблем – там тебе и связи нужные, и обязательства полезных людей, и в денежки немалые можно кое-какие записи превратить.
Коляска между тем кружила по улицам, изредка ныряя в сквозные дворы и пересекая глухие проулки. Ямщик вез меня настолько окольными путями, что сперва я даже обрадовался такому маршруту повозки, а вот теперь напрягся, уж больно диковинно он ехал…и вовсе не в сторону Института!
- Тормози обормот! – злобно выкрикнул я. – Ты куда меня завез, сучье племя?!
- Извиняйте барин.
Возница обернулся на ходу и тут же двинул меня рукоятью плетки, зажатой в его правой руке. В последний миг я успел отклониться - удар пришелся не в висок, а вскользь по скуле. Плюхнулся назад, тут же поджал обе ноги и что есть сил выстрелил ими, метя в спину бородатого извозчика, но тот ловко подскочил, увернулся от моего выпада и наотмашь саданул плетью в ответ. Я выставил руку, принял на ней удар, не обращая внимания на вспышку боли, ухватился за кожаную плеть и шарахнул по кучеру энергией Дара, понимая, что на такой дистанции его вусмерть поломает, но раз пошли такие пляски, то сам виноват. К моему глубочайшему изумлению, бородатый извозчик лишь побледнел, сдавленно хекнул и ударил в ответ тараном силы! Щит, выставленный на автомате, принял на себя энергетический удар, я пошатнулся, но удержался на ногах, шарахнул в ответ исчерпывая накопленный запаса дара практически до донышка, кучер прикрылся выставленной пятерней, побледнел лицом из его крупного носа картошкой хлынула кровь, но здоровяк не сдавался, а дальше, я краем глаза увидел справа мелькнувшую к коляске тень и в моей голове взорвался артиллерийский снаряд или адская машина анархистов, тут уж и не разобрать, что с такой силой рвануло внутри моей черепушки.
Проваляться в забытьё долго мне дали, какой-то скотиняка плеснул на лицо холодной воды, вот я и пришел в себя. В голове звон будто бы я внутри царь-колокола оказался по которому отчаянно бьют осадным тараном. В голове не просто шум, а настоящий рев урагана.
Меня подхватили под руки и потащили куда-то ноги безвольно волоклись по земле, скребя носками ботинок булыжную мостовую. Чертов шум и звон никак не давали сосредоточится на Даре, такое чувство будто бы его вообще отрезали и теперь я не одаренный, а обычный человек.
Не дай бог! Жизнь без Дара невозможна, уж лучше ослепнуть и оглохнуть, чем лишится доступа к внутреннему солнышку.
Что за дьявол? Как такое может быть? Да я вдрызг пьяным мог всегда ухватиться за ниточку Дара и размотать его. А сейчас что произошло? Так сильно по голове шибанули? Так меня и раньше шибало будь здоров, но ничего, связи с даром не терял. Или тут нечто другое?
Мое обездвиженное тело забросили на жесткий пол, который спустя пару секунд мелко затрясся. Повезли? Кузов грузовика? Куда везут? Почему нет звуков? Я оглох?
Пут я на себе не чувствовал…вроде бы. Я вообще ничего не чувствовал.
Что происходит?
Сознание?! Я ведь в сознании! Значит могу размышлять. Да, я ничего не вижу и не слышу, а также не чувствую своего тела, но я могу размышлять.
Cogito ergo sum! Я мыслю, следовательно, я существую!
Надо успокоится. Дар внутри меня, его там не может не быть, его нельзя из меня прогнать. Я – Ведьмин сын и в отличие от тех, кто получил доступ к дару в Чёрных пирамидах Мертвого города, я со своим даром родился, я с ним буду всегда. Мой дар можно только временно заблокировать, но убрать его из меня и разделить нас на веки вечные – нельзя!
Подождите…
Я же чувствовал вибрации досок под спиной, когда меня забросили в кузов грузовика. И как носки ботинок скребли брусчатку мостовой тоже чувствовал. Значит какие-то органы чувств мне все-таки доступны!
Эта простая мысль так меня вдохновила, что я чуть ли не сразу смог ощутить внутри себя легкую пульсацию дара. Едва заметную, еле видную, но вполне себе осязаемую. А мне больше и не надо, за долгие годы маскировок я привык оперировать с микроскопическими пульсациями внутренней энергии.
Нет, так просто меня не взять, тут вы ошиблись господа хорошие. Сейчас Лёшка Пепел вам покажет почем фунт лиха!
Я ухватился за кончик лучика солнышка и принялся его наматывать, чтобы распалить Дар. Виток за витком, виток за витком…
- Барин?! – раздался надо мной удивленный возглас, который без сомнения принадлежал бородатому вознице. – А малец-то очухался, к Дару потянулся!
- Да и иди ты?! – удивленно ахнул незнакомый голос. – Вот ведь неугомонный…
Не успел я обрадоваться возвращению слуха как что-то мокрое шмякнулось мне на лицо.
Тряпка с хлороформом! - успел подумать я, проваливаясь в бездонные глубины сна. Против хлороформа никакой дар не сдюжит…
Глава 5
В нос ударил мерзкий запах нюхательной соли - в голове вспыхнул лесной пожар, и я очнулся рывком, не понимая: где я, кто я?
В себя пришел прикованным к столу стальными браслетами, ноги притянуты металлическими кольцами к ножкам железного стула, на котором я сидел. Из-за неудобного положения, тело затекло, а лоб, которым я уткнулся в стальную поверхность стола настолько замерз, что казалось будто бы, мозги заледенели. Металл необычно холодил не только открытые участки кожи, но пробирался даже сквозь толстую ткань брюк, задница буквально заиндевела от холода.
Распрямиться удалось с ощутимыми скрежетом и хрустом в позвоночнике. Во рту была сухость и горечь пустыни Сахара. Будто бы пил, не просыхая горькую несколько дней. Попробовал сдвинуть стул с места, ничего не вышло, тот был прикручен к полу.