Николай Ложников – Свободная касса! (страница 29)
Глобальный и восточно-европейский президенты появились почти без опоздания, сопровождаемые щебечущей стайкой приезжих подлиз и Кирой Тарчевской, разбавлявшей этот мальчишник своим структурированным кокетством. Кирка, видимо, подуставшая от своих общительных кавалеров, подсела ко мне, чем дала паразиту Шнайдеру повод выдать стандартную пошлятину о том, что я сижу в цветнике. Если Тарчевская ещё вполне тянула на сравнение с давно распустившейся розой, то придумать, с каким цветком можно было бы сравнить мою шефиню, довольно затруднительно. Разве что с росянкой…
Первый тост, разумеется, произносила принимающая сторона, крепко сжимая своей мускулистой лапой вспотевшую рюмку. Среди многочисленных талантов Рустама умение говорить тосты, безусловно, занимает отдельное место. Диковато, конечно, слушать типично кавказскую застольную здравицу на английском языке, но энергетика и харизма тостующего буквально завораживают. Но оголодавшие американские гости к окончанию речи смотрели уже не столько на оратора, сколько на загадочные деликатесы, томившиеся на блюдах желанием отдаться едокам.
– И мы счастливы приветствовать тебя, дорогой Джеф, на этой земле и считаем сам факт твоего приезда знаком того, как высоко ценит компания наш скромный вклад в общее дело. И поверь, мы обязательно оправдаем высокое доверие. Твоё и в твоём лице всей корпорации «Макроналдс»!
Неопытные чужестранцы начали вежливо хлопать, тогда как закалённые местные бойцы уже давно держали наготове свой хрусталь с национальным достоянием, дабы начать чокаться, не тратя время на ерунду.
– До дна! – сказала моя соседка, когда я собрался поставить на стол ополовиненную рюмку.
– А я-то думал, что у нас демократия…
– Что??!
– Окей, окей, Шэрон, как скажешь.
Похоже, вечерок предстоит занимательный. Как бы это чудовище меня не укатало. Надо съесть что-нибудь пожирнее. Или договориться с официантом, чтобы налил воды в бутылку из-под водки. Хотя, на «Русском Стандарте» стоят эти подлые пластиковые насадки – хрен нальёшь… Мысли беспорядочно метались по тёмным лабиринтам утомлённого сознания, начавшего уже слегка теплеть от первой рюмки.
Когда с ответным словом поднялся Джеф Родригес, американские гости, как по команде, затолкали в рот куски побольше, чтобы было чем заняться во время выступления босса.
– Эти три дня были для меня и моих коллег очень интересными и продуктивными. Хочу поблагодарить всех вас и лично Рустама Байнарова за отличную организацию нашего визита. – Хорошо поставленный голос Джефа был просто идеален для ораторских подвигов (могу себе представить, сколько мужику пришлось поработать орально, чтобы долезть до своего нынешнего положения!). – Уверен, что Восточная Европа и особенно Россия и впредь будут в числе наиболее успешно развивающихся регионов для нашей компании. Мне очень приятно видеть в руководстве восточно-европейского дивизиона таких талантливых и всецело преданных корпорации людей, как вы.
В глазах сидевшего напротив меня Андрея Лёвушкина преданность компании при последних словах Джефа засияла с удвоенной силой. Я вдруг подумал, что будь здесь сейчас мой дружбан Червочкин, наверняка бы расплакался от избытка чувств прям за столом.
– Предлагаю выпить за российский «Макроналдс», как за достойного члена нашей великой единой семьи! – закончил свой тост Джеф.
Счастье, что мы чокались коренастыми толстостенными стопками, а не какими-нибудь декадентскими бокалами для изысканных вин. Иначе, боюсь, стекло не вынесло бы нашей энергии и усыпало осколками скатерть и яства.
Где-то на седьмой рюмке, а именно между моим тостом, который мне приказала сказать Шэрон, и всеобщим глумливым обсуждением беременной фоминской кошки, я заметил, что во взгляде шефини появилась лёгкая неадекватность. Примерно тогда же аппетитный солёный боровичок соскочил с вилки за считанные сантиметры до её рта и упал под стол, видимо, предпочтя мусоропровод перспективе быть съеденным нашей принцессой.
Я наклонился к раскрасневшемуся ушку Киры.
– Похоже, моя соседка слева уже в дымину.
– Да ты что, Лёха, Шэрунчик перепьёт любого грузчика! – Тарчевская явно гордилась как нашей с ней общей начальницей, так и тем, что даже в таком нелёгком деле слабый пол может оказаться покруче сильного. Феминизм, понимаешь…
– Это она так, разминается. Кстати, тебе, дружок, ещё предстоит поучаствовать в ночных бдениях производственного отдела – ты же теперь входишь в наш узкий кружок, раз напрямую подчиняешься Шэрунчику.
– Прикольно вы её называете. Почти «Щелкунчик»…
Со смеху Кира чуть не подавилась куском расстегая.
Джеф с видимым наслаждением приходовал свою стерлядку, а покончив с рыбьим туловищем, даже попытался выковырять ножом глаза у бедного животного.
– Знаешь, Рустам, у вас в России очень вкусная кухня. Я вам даже завидую! – Бедняга явно решил, что все русские каждый день питаются стерлядью, только иногда, для разнообразия, разбавляя её чёрной икрой. – И могу себе представить, насколько трудно в стране с такими кулинарными традициями продавать нашу продукцию, да ещё вовсю развивать бизнес!
– Да, это правда, – тяжело вздохнул Хозяин. – Но что делать, работаем помаленьку…
Что бы ни говорила Кира Тарчевская, на арманьяке с профитролями Шэрон сломалась (ну, или сделала вид). Зря она, всё-таки, под конец изменила «Стандарту» с этим франкмасонским извращением. Я, конечно, понимаю, что глушить водку с десертом это, наверное, моветон, но я, например, в глубокой юности пил её, родную, с карамелькой или ириской «Золотой ключик», и ничего, не жужжал. Очень даже оттягивало.
– Мне… нужно домой…. И я бы
– Конечно, Шэрон.
– Позвони Валере.
– Кому?
– Моему водителю. Вот. На букву «В 65ъ\\\». – Она протянула мне дорогую, но слегка покоцанную трубку, из которой я через несколько минут активных поисков сумел-таки выудить нужный контакт.
Валера оказался услужливым шкафом, который отработанными движениями нежно засунул мадам на заднее сиденье Volvo. Я уж было собрался тепло проститься с отъезжанткой, как она озорно тряхнула головой и указала рукавом шубы на место рядом с собой:
– Садись. Да, и отдай номерок Валере, он сбегает в гардероб за твоим пальто. Ты же проводишь меня до дома?
Опаньки! Похоже, к старушке пришло второе дыхание.
– Но, Шэрон…
– Что ещё?!
– Да нет, ничего.
– Окей.
Джип тронулся и, как большой чёрный корабль, мягко поплыл по вечерним московским улицам, убаюкивая кожаным теплом салона наши нетрезвые души.
– И где мы живём? – спросил я по-русски, больше адресуясь к Валере, чем к его хозяйке.
– В Доме на набережной, – с гордостью отрапортовал Валера.
– Ого! Неплохое местечко.
– А то! У Шэрон там пятикомнатная квартирка, из кухни даже кусок Кремля видно. У меня жена там убирает, так одна еле-еле управляется. А ещё…
– Э-э, Валэра, Валэра! Алексий эта всьо знат савсэм нэ нужна!
– А, ну извини, Шэрон, я просто думал, что раз он с нами едет, значит…
– Эта ничево нэ значит!
– Как скажешь.
– Получается, ты, Шэрон, трудоустроила целую семью. – Я перешёл на английский, чтобы не заставлять её отяжелевший мозг ещё и скрипеть над переводом.
– Да, это удобно. К тому же, таким образом возможность воровства прислуги практически исключена, а в Москве это большая проблема. И ещё, мне это обходится гораздо дешевле, чем нанимать отдельно шофёра и домработницу.
– Ну, вопрос цены, я полагаю, стоит не на первом месте – ведь наверняка зарплату им обоим платит «Макроналдс»…
– Верно. Но я отношусь к деньгам компании почти как к своим. И не намерена платить прислуге больше, чем нужно.
Ну да, а на пятикомнатную хатку ей компанейских денег, значит, не жалко! Прямо бессребреница какая-то. А что, хорошо устроилась. Живёт в этаком корпоративном коммунизме. Халявный флэт у Кремля с домработницей, неслабая тачка с водителем, который (я окинул взглядом широкую Валерину спину) при необходимости вполне может сыграть роль охранника, плюс бесплатная жратва в самых крутых кабаках. И при этом ей ещё зарплату платят (подозреваю, что раз в пять больше моей!) – совершенно непонятно, зачем…
Машина спустилась с набережной, мышонком шмыгнула в арку и, взбив пену неожиданно пушистого, свежего снега, остановилась у подъезда.
– Хочу угостить тебя чаем. Знаешь, мне присылают очень хороший чай из дома.
И пока я вяло соображал, растёт ли в Канаде чай и вообще, хочу ли я его пить, она уже настойчиво подталкивала меня в сторону дверцы, параллельно давая какие-то указания Валере на своём псевдорусском.
Квартира оказалась отремонтированной и оформленной во вполне тривиальном американском стиле, с больнично-белыми стенами и искусственно потёртой кожаной мебелью поносного цвета. Явно прослеживалась рука наёмного дизайнера, претендовавшего на концептуальность. Но стиль, который был бы уместным и даже милым для маленькой уютной студии, перенесённый в пятикомнатный ангар со сталинскими потолками, создал стойкое ощущение гибрида казармы и офиса. Хотя, сказать по правде, внутренне я уже готов был увидеть что-нибудь пострашнее, например, драпировку из чёрного бархата на потолке и пол, усыпанный трупиками мелких животных…